Дракон в мантии (СИ)
— В Королевской башне обсерватории. Она большая и высокая, драконы поместятся. А за нами пришлют карету. Буквально с минуты на минуту. Архимаг уже на месте.
Я уже говорила, что Ник надежный? Только Герой ему достался так себе. Надеюсь, что хоть диссер нормальным выйдет. Нужно будет помочь с написанием.
Золоченая карета, запряженная четверкой белоснежных коней и с двумя лакеями на запятках, действительно уже ждала нас у входа в Академию. Ник галантно подал мне руку, помогая спуститься со ступеней, да так и продолжил держать ее в своей. Погруженная в свои мысли, я не сразу это заметила, а позже вырывать ее стало уже как-то… некрасиво, что ли. Чтобы сгладить неловкость, я решила перевести разговор на разумное, доброе и вечное — на работу.
— Ник, а тебе какая еще помощь с исследованиями нужна? Ты рассказывал о капельке крови. Ну так, давай, вернемся и возьмешь. Если еще что-то нужно, говори, не стесняйся. Будем работать над загадкой антимагичности.
— Да там немного, — слегка рассеяно протянул он, поглаживая меня большим пальцем по тыльной стороне ладони. Это кому тут неловко? Это мне неловко, а ему нормально! — Помимо крови есть еще пара идей, которые можно проверить экспериментальным путем. Результат может быть весьма неожиданным.
Мы подошли к карете, и Никсар решил пока не посвящать меня в дальнейшие планы. И ладонь, слава богу, выпустил. Внутри все было обито красным бархатом и выглядело, на мой вкус, несколько пошловато… Но дареной карете, как и коню, в зубы не смотрят. Кстати, об этом!
— Интересно, как там наши лошадки? Мы должны были забрать их больше недели назад!
— Уверен, что отлично. — Ник сидел напротив и смотрел в окошко. Вечер еще был не поздний, солнце только клонилось к закату и на улицах было довольно многолюдно. — Слава о Последнем Паладине, собравшем на борьбу с коварным Хаосом самих драконов, гремит по всему Аркару. Так что Уван наверняка сам им денники чистит и отбирает лучшее сено. Такая реклама его заведению. Вот увидишь, он этим шансом воспользуется по-полной. Знаю я таких типов.
— Да на здоровье! Лишь бы с лошадьми все было в порядке! Тем более что они подотчетные. Сельма же взяла их из королевских конюшен.
— Решим, — пообещал спутник. — Не об этом сейчас думать надо.
— Не об этом, — согласилась я, и остаток пути мы проехали молча.
Карета остановилась около огромной парадной лестницы. Вблизи дворец поражал еще больше. В закатных лучах белый мрамор превратился в розовый и выглядел сказочно-волшебно. Лакей открыл дверь, Ник подал мне руку и я выбралась на красную дорожку с почетным караулом. Господи, когда это уже закончится?
А на другом ее конце стоял Джулиан Тавели собственной незапыленной персоной.
— Ни-ик, я передумала идти на Совет! Давай поедем обратно, а стенограмму мне можно передать почтовым голубем, — одними губами прошептала я, наблюдая, как их светлость неспешно идет к нам.
— Поздно, — тоже одними губами сообщил Никсар, — улыбаемся и машем.
Герцог тоже изо всех сил изображал дружелюбие, но выходило у него сильно так себе.
— Бесконечно рад оказанной мне чести — встретить Избранную и Последнего Паладина вместе с ее верным спутником и проводить на Совет! Позвольте ручку? — Тавели галантно поклонился и шумно чмокнул воздух в сантиметре от моей кожи. Ник удостоился только кивка. — Прошу следовать за мной.
К моему огромному облегчению, он развернулся и пошел ко входу во дворец. Видно, сократил церемониал до дозволенного минимуму. Даже со спины читалось, в какого цвета тапках он видел это все. И что я ему сделала? Инцидент вроде исчерпан, тогда откуда такая неприязнь? Или я чего-то не знаю?
Дворец чем-то напоминал Петергоф. Наверное, невозможным, казалось бы, единением великолепия, роскоши и сдержанности. И был на удивление пустынен. Ни слуг, ни придворных. Никого. Только Джулианова мелькающая впереди спина портила все интерьеры. И еще было неуловимое ощущение расслабленности и… жилого помещения. Академия, несмотря на размах и великолепие, все-таки имела атмосферу присутственного места. Даже закрыв глаза, можно было понять, что там учатся, работают, творчески страдают и остаются сверхурочно. Особый запах, особый шум. Административная гулкость коридоров. А тут нет. Расслабленно и уютно. Да, именно уютно.
Наконец мы подошли к винтовой лестнице. Ах, да! Совет же в башне. Самой высокой. Я посмотрела на Джулиана и, кажется, начала понимать причину его дурного настроения. Я б тоже расстроилась. Наверняка встречать нас его отправили за какой-то сильный косяк по службе!
Я еще раз оглядела ни в чем неповинных спутников и предложила:
— Может, вы телепортируетесь и подождете наверху, пока я ножками дойду?
— Не стоит. — Герцог махнул рукой и вдруг улыбнулся совсем по-человечески: — Страдать так вместе. Хоть будет, что внуком рассказать. О героическом преодолении лестницы вместе с Последним Паладином.
— С драконами было проще — заверила я герцога. Подумала и сняла туфли. — Ну, пошли.
Чтобы я еще раз подписалась на эту авантюру! Чтобы я еще раз согласилась куда-то идти, да еще наверх! Что за маниакальная страсть к ступеням, да побольше, побольше? Откуда такая приверженность к кардионагрузкам… хотя, какое кардио? Они же пальчиком щелкнули и уже наверху.
Оставьте меня здесь, идите дальше сами! Вы дойдете, я в вас верю! А я хочу умереть на этом месте. Куда вы меня тащите, изверги?!
Наверх мы поднялись красные, мокрые и злые. А там обнаружился холл с дубовой двустворчатой дверью. И диванчиками. Какие предусмотрительные, смотри-ка. Рядом с диванчиками стоял круглый столик с графином воды и пустые хрустальные бокалы на подносе. Чуть поодаль в вазе имелся небольшой букет кремовых роз.
Мы синхронно рухнули на диванчик.
— Медь, пить будешь? — уточнил Джулиан и, не дожидаясь ответа, налил в бокал воды. — Чтоб я еще раз пошел тебя встречать… Пусть сразу разжалуют в солдаты и отправят к Вратам!
— Вот-вот, — поддакнул Никсар, наливая себе воды. — А мне пришлось и пешком, и на драконах. Две недели. Никакой телепортации.
— Жуть, — согласился герцог. — Похлопочу для тебя об ордене за мужество и стойкость. Заслужил.
— Да не вопрос, парни, — обиделась я. — Сидите дома, сама справлюсь! Я, между прочим, предлагала подождать наверху. И прекрасно бы добралась.
— Да ладно тебе, — устыдился Ник, — с непривычки такое действительно тяжело.
— А мне легко? — огрызнулась я.
— Извини, Медь, что-то мы действительно не вовремя этот спор затеяли. Но тяжеловато, да, — примиряюще поднял руки Джулиан. — Сейчас я о вас доложу, и заходите минут через пять. — Он хлопнул в ладоши и испарился.
Я поднялась на подгибающихся ногах и обулась. Хорошо еще хватило мозгов разуться перед лестницей. Попробовала отряхнуть платье и пригладить волосы. Жаль, зеркала нет. Потихоньку начал пробивать мандраж. Заходить не хотелось, хотелось убежать.
— Пора, наверное, — позвала я и направилась ко входу в зал обсерватории. Чего тянуть?
— Перед дверью парень неожиданно меня обнял и прошептал:
— Медь, я понимаю, тяжело, но ты не бойся. Я всегда буду рядом. И мы справимся, обещаю. — Он так же внезапно разжал объятия и даже отстранился.
— А, уже все равно! Идем.
Я толкнула золоченую ручку…
Зал обсерватории оказался просто огромен. Не обманули. Половина футбольного поля точно. Казалось, что меня уже ничем не удивить, но этим — смогли. Мозаичный пол был выложен непонятными знаками и созвездиями. Посередине стоял огромный круглый стол с отверстием в центе. Над ним парил макет… ммм, похоже, это была одна из лун Вейна. Несколько телескопов и что-то напоминающее астролябию-переросток стояли в углу. Больше лабораторных приборов не наблюдалось, вынесли, наверное. И над всем этим излишеством и роскошеством едва был заметен прозрачный хрустальный купол. С ума сойти!
И вроде все наши в сборе.
Отдельной группой, о чем-то оживленно споря, стояли Архимаг, Норал, Ариус и Инквизитор. В дальнем от меня углу было сооружено нечто вроде манежика, в котором играли дракончики. За малышами бдил Маркус. Фернан беседовал с Ксади, временами бросающей ревнивые взгляды на мужа и другого дракона, демонстративно севшего к ней спиной. Как я поняла, это была Кристалиса. Имя ей подходило на сто процентов. Ее чешуйки были угловатыми, будто сделанными из синеватого льда или кристаллов. На свету они переливались всеми оттенками радуги, и дракониха выглядела бриллиантовой. А еще у нее была изящная вытянутая морда и необыкновенно бирюзовые, словно океанская вода, глаза. Изредка Кристалиса бросала презрительные взгляды на Ксади и старалась сесть еще прямее. По-моему, Аджим говорил, что дамы что-то не поделили. Да я даже скажу что. Вернее, кого. Тут и идиоту все ясно.