Дракон в мантии (СИ)
Джулиан с облегчением улыбнулся и, коротко стиснув мою руку, отошел в сторону. Нужны ему были мои извинения, как собаке пятая нога и хвост в косичках, просто поспешил вычеркнуть себя из рядов моих недругов. А то мало ли. Эх… не везет в любви, значит, повезет в смерти. Или как-то так.
Напоследок ко мне подошла Сельма и по примеру Норала сгребла в тесные объятья.
— Медь, ты береги себя только. — Начальница стражи по-отечески похлопала меня по спине. — Не получится с Вечным и Драконом, ну и Хаос с ними, просто возвращайся скорее. Мы обязательно что-нибудь придумаем!
— Спасибо, Сель! — Я обняла магичку в ответ. — Я туда и обратно, честное слово. Как хоббит.
Сельма кивнула и помогла мне забраться в седло, на прощание хлопнув кобылу по крупу. Впереди простиралась долина, изрезанная горами, а под копытами лошади пылила дорога. Через несколько сотен метров я обернулась. Сельма по-прежнему стояла у ворот, а вот Гордина и Джулиана уже не было. Оно и правильно. Зачем я Великому Инквизитору и Советнику? Только Сельме и нужна. И еще Норалу.
Никсар, совершенно не проникнувшийся трагизмом прощания, читал в седле свежекупленную газету. Поводья при этом он бросил на произвол судьбы и лошади. Кобыла показала себя дисциплинированной девочкой и топала, не отвлекаясь на заманчивую придорожную колюку.
— Что-то интересное?
— А? — оторвался от газеты Никсар. — Да так, по мелочи. Вот, например, одного редактора еженедельника наказали.
— За что?
— А за клевету. Он написал, что 50 процентов министров воры. Ему велели написать опровержение.
— И он написал?
— Ага. Написал, что 50 % министров честные люди.
Я хохотнула, а Никсар снова углубился в чтение. Мы ехали по залитой утренним солнцем долине, а на горизонте вставали горы, вершинами утопающие в голубой дымке. Стрекотали кузнечики, и негромко перекликались птицы. Кое-где вдали виднелись фермерские домики и ветряные мельницы. Пастораль и умиротворение уровня “Рай”.
Вскоре Никсар закончил читать и, свернув газету, бесцеремонно запихнул ее в котомочку. Котомочка!
— Никсар, а где наши вещи? — с тайной надеждой на возвращение уточнила я.
— Здесь, где ж еще, — Ник похлопал по тощему мешку за спиной. Посмотрел в мои полные недоумения глаза и пояснил: — Ну в стандартном хранилище из свернутого пространства.
Я с умным видом кивнула и не стала развивать тему. Интересно, ко всем этим магическим штучкам можно привыкнуть? Ну хотя бы частично.
Дальше ехали молча. Я стянула с себя плащ, едва не сверзившись с лошади повторно, и положила перед собой. Дул легкий ветерок, теряясь в вершинах придорожных елей и сосен. Умопомрачительно пахло травой, полевыми цветами и нагретой смолой. Солнышко ощутимо так припекало, день обещал быть жарким.
Езда отдавалась ранее неизведанными ощущениями в поясницу и пятую точку. Я потихоньку начала мечтать о привале. Хотя, с другой стороны, имеет смысл проехать как можно дальше, пока нет полуденного зноя. Короче, как Ник решит, так и будет. У него опыта больше, ему и карты в руки. Колоду с тремя джокерами.
Но давайте мы уже когда-нибудь остановимся, а?
— Привал! — спустя полтора часа скомандовал Никсар и спрыгнул с кобылы. Я со стоном сползла со своей.
Глава 3. Приключения начинаются
— Оставьте меня, дайте мне умереть тут! — провозгласила я и плюхнулась в травку, предоставив Никсару право заниматься лошадьми и обустройством быта. Он маг, он справится. Я в него верю.
И Никсар не подвел.
Сначала возился около лошадей, отведя их подальше от дороги в тень деревьев. А потом начал доставать из котомки самогреющийся чайник, корзиночку с бутербродами, пару яблок, две подстилки и зачем-то тент. Так вот ты какое, свернутое пространство! Кролик из шляпы так, мелкая забава.
— Держи. — Спутник протянул одно из яблок мне, а от второго откусил сам и сочно захрустел. — Шладкие-е…
Я взяла теплое яблочко и тоже откусила. Вкусное. Парень выудил из котомки две кружечки и налил из чайника местный кофе.
— Вот, Сельма сказала, ты такое любишь. Не понимаю, что вы все находите в этом пустынном вине. Я вот его не очень люблю.
— У тебя просто дилера нормального не было, — проворчала я и сделала глоточек. Бариста из Ника оказался неважный. Надеюсь, хоть поваром покажет себя более сносным. Потому что мое фирменное блюдо это макароны. А, ну еще я просто здоровски ставлю чайник. — Нам еще долго совершать этот променад?
— Не очень. — Никсар подумал и тоже налил себе чашечку. — Примерно 4–5 дней в хорошем темпе на север, и мы попадем в Родгурд. Это небольшое поселение с постоялыми дворами и конюшнями. Оставим там лошадей, а дальше по тропе паломников поднимемся в храм.
Я кивнула. Несмотря на кофе очень хотелось спать и совершенно не хотелось никуда ехать. Совсем рядом стрекотал кузнечик и пахло полынью. Говорят, что если нравится запах полыни, то человеку предначертана несчастливая судьба. Правда, неверное.
Ник снова полез в котомку и достал оттуда какую-то подозрительную баночку и бутылочку темного стекла с притертой пробкойю
— Что это? — подозрительно уточнила я
— Обезболивающее и противовоспалительное — пояснил Никсар — По чайной ложке три раза в день. И мазь. Намажешь… в общем намажешь. Не куксись, иначе ты на лошадь потом не залезешь. Болеть всё будет с непривычки. Вот взял, как чувствовал.
Я покорно выпила микстуру. Попыталась прилечь на рюкзак и вспомнила о карте Архимага.
— Ник, глянь сюда, она нам нужна? — Я протянула свернутую трубочкой карту старосте.
— Ух ты! — Он с почтение развернул ее. — Аджим дал? Редкая вещица.
— Да?
— Вот, смотри сюда. — Никсар постучал пальцем по рисунку компаса внизу карты. На ней тут же высветилась зеленая точка. — Это мы. А теперь задаем конечную точку. Вот сюда. — Он нажал на схематичное изображение предгорной деревушки. Точка преобразовалась в стрелочку, а к зданию прошли зеленые черточки. — А теперь смотри сюда. — Маг мудрено щелкнул пальцами и ткнул ладонью в дорогу.
— Куда? — я завертела головой. Пейзаж не изменился.
— Не видишь, да? — разочарованно протянул мой провожатый. — Вообще-то, от карты сейчас тянется Путь. И выглядит он как чуть заметный светящийся дымок. Дорогу показывает. Можно и самому творить заклинание поиска Пути, но это нужно иметь магическую привязку к месту. А она не всегда есть у мага. Плюс расход маны. Копейки, но все же. Да и сделать можно только для себя. С картой проще. Она уже привязана к крупным объектам и растянуть можно на всех. Но на тебя нельзя. Интересное наблюдение… Медь, а пожертвуй капельку крови?
Я резко затосковала. Ник подавил свои упыриные желания и хозяйственно запрятал карту за пазуху.
Настал самый лучший психологический момент для вручения штанов и рубахи.
— Вот, Ник, это тебе. — Я вытащила вещи из рюкзака и отдала их магу. Глаза Никсара загорелись таким восторгом, будто я одарила его шитым золотом плащом и титулом лендлорда в придачу, а не наскоро стачанными штанами. Мне стало неловко.
— Это мне? Спасибо, Медь! — Парень прижал сверток к груди. — Подожди, я скоро. — И нырнул в ближайшие кусты.
— Ну… неплохо, — оценила я посадку спустя пять минут. — Рубашку вернешь на привале, на руках подошью низ и манжеты. А вот брюки… Пока пусть будет так. Вернемся — сошью новые.
Ник счастливо кивал. Как мало человеку надо для счастья — мифриловая (тьфу!) антимагическая броня по росту, и все. Эх, надо было брать два-три комплекта на смену, но у Сельмы разве выпросишь?
Через полчаса, так и отказавшийся переодеваться маг привел отдохнувших лошадей и скомандовал подъем.
Я вздохнула. Надеюсь, что хотя бы к половине пути я освоюсь. Могли бы карету дать, честное слово, ненамного медленнее и вышло бы. Зато комфортнее. Ну да что уж теперь…
— Так, полупроводник, а дальше-то куда? — Я остановилась у развилки.
Мы ехали уже третий день, и я порядком устала, хотя маг и взял на себя все заботы по обустройству быта. В безразмерной котомке нашлась даже полотняная палатка и что-то вроде мехового спальника. Не так комфортно, как в привычной мне реальности, но жить можно. Уж точно лучше, чем было в нашем Средневековье. Чисто умозрительно. Снежинка показала себя редкостной умницей и не пыталась сбросить меня под копыта. Мы подружились, и уже к вечеру первого дня я даже немного проехала рысцой. Никсар пояснял, что у этой породы намного сильнее развит интеллект — по сравнению с обычными лошадьми, и в создании поучаствовали даже единороги. Так что лошадку можно считать почти разумной. И весьма лояльной к наезднику. Если оную лошадку не обижать.