Шелест (СИ)
Выслеживать оборотня в образе зверя задачка не тривиальная. Его зрение, слух и обоняние обострены настолько, что никакой настоящий волк не сравнится, а его хитрости обзавидуется лисица. Даром что ли за волколаками охотятся профессиональные команды, имеющие собственные приёмы и уловки, а самое главное опыт, который приходит только с практикой.
Котова решила заполучить своего крепостного, отправившись на охоту вместе со своими двумя боевыми холопами. Однако, всё за то, что это бесполезное занятие, и они окончательно потеряли след. Лично я так же начал охоту, прихватив в качестве напарника молочного брата. Правда, в отличии от Ефросиньи Григорьевны так и не решил для себя, зачем мне это.
С одной стороны, при мысли об охоте на оборотня, в известном месте засвербело шило и мне захотелось утереть нос другим охотничьим командам. А в том, что вскоре слухи распространятся и они появятся, сомнений никаких. Не иначе как проснулась адреналиновая зависимость.
Вторая причина в том, что это шанс развить свой дар. Шутка сказать, но с помощью этого трофея я могу в течении всего лишь месяца получить первый ранг. А ведь обычным путём мне до него идти не менее двух лет. Я конечно могу хоть тысячу раз говорить о том, что мне наплевать на дар и я не делаю на него ставку, тем не менее я видел схватку одарённых, сам дрался с ними, и мне хотелось оперировать Силой как они, и даже лучше их.
Но есть и третья причина. Можете назвать меня идиотом, который сам не знает чего он хочет, но я так и не решил для себя готов ли проглотить этот злосчастный желчный мешочек, и развить свой дар. И наряду с желанием повысить ранг, я вполне серьёзно рассматривал вариант с убийством оборотня, чтобы трофей так никому и не достался.
Долгих десять дней мы выслеживали оборотня, всё дальше уходящего от отчего дома. Порой мы теряли его след, и начинали кружить в попытках обнаружить. Спасибо моей абсолютной памяти, благодаря которой мне удавалось фиксировать малейшие приметы, и сопоставлять с теми, что хранились в моём мозгу, как на жёстком диске.
Оборотень, конечно, не мог не оставлять за собой кровавый след. Нужно же ему чем-то питаться, а вегетарианец из него так себе. Но деревень он всё же старался избегать, и питался дикими животными. Отчего выслеживать его становилось только сложнее
Не знаю чем руководствовался Ерёма выбирая маршрут, но закладывая хитрые петли и выписывая зигзаги поначалу он смещался в сторону Дикого поля. Однако в какой-то момент в его башке что-то щёлкнуло, и его вдруг потянуло на север.
Признаться я уже начал сомневаться в себе, а по следу ли оборотня двигался всё это время. Но страхи оказались напрасными и мы настигли-таки его рядом с границей Воронежского княжества, неподалёку от Московского тракта, тянущегося серой лентой за увалом у нас за спиной…
Наконец Ерёма замер, растянувшись на траве, похоже наслаждаясь отсутствием боли, а может и попросту потерял сознание. Я взглянул на солнце и безошибочно определил, что сейчас одиннадцать часов утра. Ничего удивительного, до полнолуния осталось три дня, и чем оно ближе, тем позже зверь обращается в человека. Этот несчастный не одарённый, а потому и окончательное превращение случится когда луна минует точку поворота.
Уже сейчас наблюдаются явственные изменения. В человека-то он обратился, только остался покрытым шерстью. Это я в свою подзорную трубу ещё вижу, а вот разобрать остались ли у его головы волчьи черты, отсюда не получается. Всё же кратность и чёткость картинки у этой оптики, мягко говоря, не очень.
— Ну как, Шелест? — нетерпеливо толкнул меня в бок Дымок.
Ну, а что такого? Мы давно уже вместе охотимся и познаём воинскую науку, а потому во время охоты неизменно обращаемся друг к другу по прозвищам, так оно проще. Опять же, Илья ведь мой молочный брат, и ему позволяется многое.
— Сам глянь, — протянул я ему трубу, ничуть не чинясь.
Стукалов младший поднёс окуляр подзорной трубы к глазу и тут же начал комментировать увиденное, это чтобы я раньше времени не отобрал игрушку. Труба конечно качества так себе, зато дорогая. При том, что на оружие для Ильи я не поскупился, покупать ему оптику не собираюсь.
— Запарился к ручью подался. Ох, йо-о! — тихо воскликнул Дымок.
— Что там? — отбирая у Ильи трубу, спросил я.
— Он не пьёт, а лакает, ну чисто волк, — произнёс Дымок, пока я вновь наводил окуляр на Ерёму.
Так и есть. Встал на четвереньки и лакает из ручья подобно зверю, всё в точности как и описывается в трактате. Правда, для нас в этом мало хорошего, так как с момента начала преобладания звериной сущности, обостряться и органы чувств. А значит подобраться на расстояние уверенного прицельного выстрела будет довольно сложно.
Скороговорка нестройного фузейного залпа раздалась настолько внезапно, что рефлексы сработали сами собой. Я выронил трубу и выкатился из под куста вправо, прихватив свою двустволку. Дымок поступил так же, но ушёл влево. Лёжа на спине, я осмотрелся, поводя стволами по увалу в поисках опасности.
Вслед за фузейными раздались пистолетные выстрелы. Чтобы отличить их не нужно обладать абсолютной памятью, достаточно незначительной практики. Как не сложно понять и то, что стреляли со стороны тракта и не в нас.
— Разбойники? — предположил Дымок.
— Скорее всего, — уже успокоившись, ответил я.
После чего резко перевернулся на живот, устремив взгляд в сторону кустов где собирался устроить себе днёвку оборотень. Ерёму не видно. Может забился в заросли и пережидает напасть?
— С-сука! — в сердцах выдал я.
Чтобы рассмотреть как покрытый серой шерстью человек выскочил из оврага и припустил во все лопатки по степи, оптика не нужна. Вот же! Ну и где мне его потом искать⁉ Мы десять дней шли за ним, и это учитывая то, что разрыв составлял не более нескольких часов.
За прошедшие дни мы вымотались настолько, что от одной только мысли о скорейшем отдыхе подкашивались ноги, а глаза закрывались сами собой. И это несмотря на узоры седьмого ранга у Ильи и моего режима аватара, из которого я считай и не выбирался. И теперь всё начинать сначала?
— Что делаем, Шелест? — поинтересовался Дымок.
— Ходу, — кивая в сторону звуков схватки, принял решение я.
Глупость? Возможно. Но, во-первых, не дело оставлять без помощи людей проезжих, потому как пусть я и не лучший образчик человечества, лихой народец я всё же не люблю. А во-вторых, я сейчас настолько зол, что о-о-очень хочется порвать кого-нибудь как тузик грелку.
* * *Тракт вился серой лентой вдоль протяжённого увала с одной стороны и колосящихся полей с другой. По золотому морю то и дело пробегали волны, от игривого сухого ветра. Из под копыт поднимается шлейф пыли. Вот так сразу и не скажешь, что ещё позавчера прошёл обильный дождь, уж больно быстро просохла земля.
Глянув назад Мария в очередной раз похвалила себя, что не захотела остаться в лёгкой карете вместе со служанкой. Она способна защитить от непогоды, и даже зимой в ней можно установить небольшую печурку, но не предохраняет от пыли, просачивающейся в мельчайшие щели и взвесью поднимающейся внутри. Бр-р-р!
Пара боевых холопов держится передовым дозором достаточно далеко впереди, чтобы пыль из под их копыт уносило в сторону. Двое компаньонов чуть позади, между нею и каретой. Так что великая княжна ощущает лишь ветер в лицо и пряный запах степного разнотравья.
Вокруг ни кустика, только низкая трава подъеденная пасущимся здесь скотом. И вдруг справа, словно из под земли появился с десяток неизвестных с прикрытыми лицами. Одновременно с этим от двоих из них метнулись росчерки «Огненных копий». Случилось это настолько внезапно, что компаньоны, одарённые шестого ранга не успели среагировать, и плетения проломившись сквозь «Щиты» пронзили их тела насквозь, оставив лишь дыры с обгорелыми краями.
Одновременно с этим грохнул нестройный залп из фузей. Мария ощутила лёгкие тычки в бедро, бок и плечо, но смертоносный свинец не причинил ей вреда. Её собственного «Щита» хватило бы разве только на отражение пистолетной пули, но амулет на груди с честью справился с этой задачей. А вот лошади под ней повезло куда меньше, амулеты способны прикрыть только владельца. Ласточка коротко заржала и полетела через голову, увлекая за собой и всадницу.