Шелест (СИ)

— Что скажете, коллеги? — произнёс Иванов.
В этом году его класс выпускной, а потому место на вершине луча стихии воды принадлежит ему. Ну и руководит тут так же он.
— Универсал, — произнёс представитель земли.
— Слабый универсал, — уточнил воздушник.
— В потенциале третий ранг, не так уж и плохо в его ситуации, — подытожил огневик.
Ага. Универсал значит. То есть, я смогу использовать с равной эффективностью плетения любой из четырёх стихий. Явление весьма редкое и связано, скорее всего, с моим нестандартным появлением в этом мире, и благодаря тесной связи с единым информационным полем Земли. Иного объяснения у меня нет, потому что все известные универсалы неизменно были сильными одарёнными. Я же какой-то нонсенс.
Для общего понимания, среднестатистическому одарённому чтобы получить первый ранг нужно затратить порядка четырёх месяцев. В зависимости от потенциала этот срок может либо увеличиваться, либо уменьшаться. В моём случае он составит больше двух лет, а второй я смогу получить и вовсе лет через пятнадцать. Даже в случае с Лизой, у которой потенциал всего лишь на два ранга выше моего, ситуация куда лучше.
Впрочем, это тоже относительно, ведь к пятидесяти годам она сможет подняться всего лишь до четвёртого ранга. Так что, если она не пожелает связать свою жизнь с сельским хозяйством, то ей придётся, как и мне, рассчитывать только на свои мозги. Слава богу она это понимает, не строит иллюзий и усердно грызёт гранит науки, выбрав специальность архитектора.
Был ли я расстроен? В принципе нет, ведь говорил же, что никогда не делал ставку на дар. Хотелось бы конечно, но если нет, то ничего страшного. В конце концов я выходец из мира лишённого магии и для меня это норма. Хотя чего греха таить, конечно же хотелось пускать молнии из задницы. Но, чего нет, того нет.
— Пётр Анисимович, вы теперь можете взглянуть на своё вместилище, — произнёс воспитатель.
— Угу. Уже смотрю.
Я конечно ставку на дар не делал, но не узнать, что именно происходит во время инициации не мог. Как не пропустил и вопрос относительно вместилища, а потому знал, что нужно постараться заглянуть внутрь себя. Следуя инструкциям уже прошедших через инициацию, я постарался это повторить и у меня получилось. Между прочим не так чтобы и трудно, хотя конечно некоторой концентрации требует. В будущем я буду проделывать это походя, не прилагая никаких усилий. Ну это и понятно — во всём нужна сноровка, закалка, тренировка.
Итак, всё как и описывали другие. Вместилище представляет собой эдакий кристалл к вершинам граней которого тянутся, так называемые жилы, а я бы сказал каналы, концы которых постепенно размываются и теряются в пространстве. Когда научусь выходить в изнанку, то увижу разлитую вокруг Силу, эдакий безбрежный океан, переливающийся всеми цветами радуги.
М-да. Ну, то, что я вижу назвать каналами или жилами язык не поворачивается. Эдакие хиленькие нити, да ещё и беспрестанно трепещущие, того и гляди оборвутся. По сути именно они-то и определяют развитие вместилища, основы, на которой и держится дар. Именно по этим каналам идёт насыщение Силой, которой затем оперирует одарённый. Ну что тут сказать, всё грустно.
— Универсал? — искренне удивилась мать.
Отец досадливо крякнул. Ну вот как так может быть? С одной стороны весьма редкое явление и несомненная удача, с другой столь слабый дар, ставящий на всём крест. Это можно сравнить с миллионом помноженным на ноль. Ничто. Гримаса судьбы.
— Вы чего так расстроились-то? Никто ведь не надеялся на чудо, — с искренней улыбкой попытался подбодрить их я.
Сам я расстроенным не выглядел, да и не был. Нет, где-то там в глубине души конечно же теплилась надежда, а вдруг. Но это было настолько глубоко, что об этом даже говорить не стоит. И день этот должен был быть самым рядовым. Ну почти рядовым.
— Как бы то ни было, теперь ты настоящий одарённый. Предлагаю отметить это событие, — произнёс отец.
— А вот с этим я согласен, событие это достойно того, чтобы его отметить, — поддержал его я.
 
Правда, я вкладывал в эти слова совершенно иной подтекст, но родителям это знать пока ни к чему. Есть у меня кое-какие планы, которые я довольно долго откладываю на потом. Тянуть и дальше не вижу никакого смысла.
— Предлагаю сходить в кофейню. Мы там в прошлом году отмечали инициацию Лизы, — высказал я своё мнение.
Оно конечно можно и в трактир благо возраст мне уже позволяет, а родители давно закрывают глаза на мою полную самостоятельность. Но тяга к сладкому у меня никуда не пропала, а потому бокалу вина я предпочёл ароматный кофе с заварными пирожными. К тому же, не следовало забывать и об одноклассниках. Из меня конечно получился тот ещё товарищ, но угостить-то сам бог велел.
— Пётр поздравляю. Извини, с урока не отпускали, — подошёл ко мне Ванька Смирнов.
— Латынь, — вспомнил я расписание.
— Она.
— Карл Зиновьевич меня любит особо, — не сдержался я от ухмылки.
— Это точно, — подтвердил сосед по поместью, и один из немногих одноклассников с которым я поддерживал отношения.
— Пётр Анисимович, поздравляю с инициацией.
А вот это неожиданно. Остроухова Ксения, подружка Смирнова. Я ни при чём! Это не я выдал их роман. Кто-то из младших гимназистов застукал их целующимися, и разболтал остальным. Признаться, я думал, что смущение оттолкнёт их друг от друга. Но на деле они лишь почувствовали облегчение и перестали скрываться. Остроухова уже прошла инициацию с вполне себе средним потенциалом седьмого ранга. Ване это предстояло через неделю, но не думаю, что и у него будет выше или ниже среднего.
— Благодарю вас, Ксения Аркадьевна. Мы собираемся в кофейню, не присоединитесь к нам? — предложил я.
— С удовольствием, — ответил за двоих Ваня.
Подруга лишь по хозяйски взяла его под ручку. В принципе они оба застенчивые, но когда оказываются вместе, то хорошо друг друга дополняют и поддерживают. Мать с отцом при виде этой картины понимающе переглянулись. Хм. Ну о-¬¬о-очень понимающе. У них у самих глаза так заблестели, что мне захотелось срочно отправить их в ближайшую гостиницу, дабы выпустили пар. До них я не верил в то, что такое возможно в принципе, но эти двое до сих пор любили друг друга, и похоже с каждым годом только крепче.
На выходе из гимназии к нам присоединился мой молочный брат, Илья, который вот уже год как стал полноправным боевым холопом и проживает со мной в Воронеже. Отец прекрасно знает о том, что я снимаю квартиру, а значит есть где его разместить. После моего возвращения из Владимира батюшка просто объявил мне свою волю, и я не стал обострять.
Поначалу мне пришлось изрядно понервничать, пока сельский увалень наконец адаптировался в городе. Это он на деревне первый парень, а тут оказался объектом насмешек и розыгрышей. Ну и сам с завидным постоянством попадал в различные передряги.
Однако, дураком Илья никогда не был, а потому делал выводы, мотал на ус, и постепенно менялся, адаптируясь под новые реалии. Возможно оттого, что становиться за плуг ему категорически не хотелось. А с момента как князь отблагодарил матушку увеличив наши пахотные угодья вдвое, работы так же стало больше, и рук соответственно не хватало.
Несмотря на жаркий день, одет мой молочный брат в кафтан, под которым прячется пара двуствольных пистолетов, на спине в ножнах закреплён тесак, а в петлях на рукавах метательные ножи. Сам я вооружён только ножами и своей палкой-шпагой. Ну вот никакого желания расслабляться. Я ведь так и не выяснил, кому именно перешёл дорогу настолько, что он готов был пригласить наёмного убийцу аж из Владимира.
Праздничный стол удался на славу. В смысле, я налопался торта, пирожных и мороженного от пуза. Мне вполне по карману питаться так хоть каждый день. Но ведь тогда это была бы еда, а хотелось праздника. Поэтому я намерено обходил кофейню стороной, хотя сам кофе пил регулярно. Коль скоро в квартире теперь есть постоянный жилец, то и набор посуды появился и продуктов стало куда больше, а главное, есть кому готовить и прибираться, хотя ему это и не нравится.