Замуж в наказание (СИ)

  
Замуж в наказание
   
Глава 1
 
Глава 1 
Айлин
Лейла с Азаматом с шести лет знали, что поженятся, и сегодня этот день настал.
Об их браке семьи не договаривались в детстве, больше шутили об этом, но в итоге получилось, что предрекли. Полгода назад стало понятно, что свадьбе быть, а сейчас я смотрю на их первый танец и не могу отвести глаз. А еще не могу не прослезиться.
В восторге тянусь пальцами к приоткрытому рту, дрожащей рукой снимая на телефон свою любимую, неимоверно красивую подругу в слепяще белом платье.
Конечно, на свадьбе есть видеограф и это лишнее, но сдержаться не получилось бы. Слишком прекрасно.
У Лейлы осанка гимнастки, длинная шея и изящные руки. Об изысканности ее платья и безупречности макияжа с укладкой и говорить нет смысла. Я люблю подругу, но это не мешает чувствовать себя рядом с ней гадким утенком и бесконечно ровнять спину.
Мне тоже часто говорят, что красивая, но самой кажется, что не настолько.
А еще у меня сердце разрывается от ревности, что она теперь — не моя. Азамат забрал мою любовь. Разбил сердечко, негодяй. Правда если кто-то и заслуживает быть рядом с моей девочкой — то только он.
Танец молодых заканчивается, белый туман под их ногами начинает рассеиваться, я жму на стоп, сохраняя видео, которое буду полночи пересматривать, наполняя слезами подушку, а потом хлопаю в ладоши и громко улюлюкаю, выражая свой искренний восторг парой, пока не слышу за спиной негромкое папино:
— Кызым…
Я знаю, что это значит в сочетании с просящим взглядом. «Будь потише, дочка».
Вздыхаю и опускаю взгляд вместе с покрытыми узорами из хны руками.
У меня лучший в мире папочка — бабасы — но я немного не попадаю в его ожидания. Громковата, нрав крутой, и это он еще не знает… Ох…
Смотрю на свои руки, отвлекаюсь и с улыбкой вспоминаю, какой вчера был невероятный, просто магический вечер!
Я обожаю традиции своего народа. Знаю, что мои школьные и университетские подружки перед свадьбой гуляют напоследок иначе. В стрип-баре, заказывают спа, пьют шампанское, просто идут в клуб, а у нас никаху и празднованию свадеб предшествует вечер хны.
Мне мерещится, что ноздри до сих пор щекочет запах трав и пряностей, в ушах — звонкий девичий смех, а пальцы покрыты нежными тонкими узорами. В каждую черточку зашито пожелание счастливого скорого замужества.
Улыбаюсь шире и трепещу. Надеюсь, эти пожелания сбудутся.
Как чувствуя, что я думаю о нем, Митя напоминает о себе сообщением.
Открываю в ту же секунду, ощущая себя преступницей.
«Выйдешь ко мне, если подъеду?»
От страха и возмущения даже глаза расширяются, к щекам приливает жар. Хочу ответить: «Нет, ты что! Нельзя». Но он обидится, поэтому медлю и взвешиваю.
Пробегаюсь взглядом по огромному свадебному залу.
Даже не верится, что несколькими часами ранее все здесь стояли, потупив взгляды, пока имам совершал никах. Сейчас и молодежь, и те, кто постарше, вовсю веселятся, едят, танцуют, смеются и поздравляют молодоженов.
Я нахожу взглядом маму — она в компании своих подруг. Старшего брата — Бекира — он с парнями. Как всегда, очень серьезный, перебирает свои четки. В последний год, чтобы повысить авторитет перед отцом, углубился в изучение ислама. Теперь у него есть немного пугающая черная бородка, те самые четки, хмурый взгляд, он часто заводит слишком серьезные для меня разговоры и совершает пять раз в сутки намаз.
Я рада за него, но сама, наверное, еще не доросла. Балансирую между желанием быть прилежной папиной дочкой и хотя бы разочаровать не смертельно.
Возвращаюсь к телефону и печатаю: «Выйду, но ненадолго. Напишешь, когда подъедешь».
Митя ставит моему сообщению палец вверх, а я теперь волнуюсь в три раза сильнее.
Пытаюсь отвлечься на зажигательную, в меру забавную хайтарму (наш национальный танец), но то и дело возвращаюсь мыслями к Мите.
Мы познакомились с ним полтора года назад в университете. Я сейчас на третьем курсе медицинского факультета. Он — выпускник-стоматолог.
 
Как сам Митя признался, такая яркая красавица не могла не разбить его сердце. А мне каждый раз приятно об этом слушать.
Он, конечно же, не кырымлы (крымский татарин). И это — моя большая беда. Но сердцу ведь не прикажешь, правда? Я и так долго сопротивлялась его ухаживаниям, в итоге сдалась. Теперь мне остается надеяться, что у нас все будет хорошо.
— Айка, ты почему такая розовая? Влюбилась? Или думаешь, как бы украсть Лейляшу у Азаматика? — Ко мне из-за спины подходит Айше — наша с Лейлой подружка. Подкалывает, игриво толкая в плечо, а я смеюсь (уже тише, чтобы не получить от папы новое замечание) и мотаю головой.
Придет время — все всё узнают про нас с Митей, но пока рано.
Пусть меня угораздило влюбиться не в своего, но я верю, что пройдем мы правильной дорожкой. Почти. Потому что начали-то уже неправильно.
Но я часто и много рассказываю ему о наших традициях.
Очень жду момента, когда мне передадут от него платок (как у нас заведено, если парень хочет засватать девушку), я обязательно его вышью и верну. Дальше буду ждать прихода сватов.
Митя — атеист, но от моих опасений он отмахивается. Чтобы быть со мной, нужно принять ислам? Без проблем. Хоть буддизм.
— Жарко тут… — Вру Айше, обмахивая лицо руками. Кручу головой, чтобы не встречаться взглядом с подозрительной подругой.
Про себя шепчу: не дави, молю, придет время — я всем с вами поделюсь.
Интуитивно чувствую момент, когда у неё меняется настроение с сыщицы на сплетницу. Она обвивает мой локоть своей тоненькой ручкой и тянет к себе. Я склоняюсь, почти чувствую ее губы кожей.
— Ты нового прокурора видела?
Она воодушевлена и даже, как мне кажется, возбуждена, а я мотаю головой.
Уже несколько недель у нас в общине разговоры об одном: на важную должность назначен свой человек.
Еще месяц назад о нем никто не знал, его не было в нашем городе и на языках людей. Теперь же — он желанный гость в любом доме и на любом празднике. Жаркая тема для всех сплетен.
— Вот правду говорят про Айку! Бедовая ты, ханым! Все девушки шеи посворачивали и только ты…
Мне не нравится чувствовать себя белой вороной ни в чем. В груди немного царапает, но я пожимаю плечами. Не скажу же, что мне не интересен новый прокурор, потому что перед глазами и в сердце только мой любимый Митя.
— Ты представляешь, его уже отцы в оборот взяли. Говорят, тебе невеста нужна, дом пустой, работы много, да и не мальчик — тридцать три года же! А он вроде бы и не горит идеей, но и не отказывается…
Мне это всё совсем не интересно. Кого выберет новый прокурор — без разницы. Но сказать об этом Айше я не могу — обидится. Правда и слушать дальше не приходится. Мой телефон жужжит, я смотрю на экран:
«Аль, я на месте»
Мите не нравится называть меня настоящим именем. Он всегда его славянизирует. А я каждый раз представляю, как отец отреагирует на Алю. Мне кажется, просто не будет, но вместо того, чтобы отчаяться, я ставлю себе зарубку: еще раз напомнить, что для семьи я только Айка. Айлин. Айлин-ханым. Айлин-балам. И ему стоило бы привыкнуть.
Аккуратно выпутываю свой локоть из-под руки Айше. Отступаю, извиняясь взглядом.
— Я вернусь через пару минут. Если кто-то спросит — в уборной. Мне кажется, тушь посыпалась…
— Да нет, Айк…
Айше пробует меня затормозить, но я не даю.
Конечно, не посыпалась, я нагло вру. Но Митя не любит ждать, поэтому я лавирую между гостями и круглыми столиками, направляясь в сторону уборных. По ушам бьет громкая музыка, а я продумываю план: оттуда выйду во внутренний дворик. Пишу Мите, чтобы ждал там, когда на моих плечах сжимаются чьи-то пальцы.
Я резко торможу не по своему желанию, вскидываю взгляд, чувствую необъяснимый всплеск эмоций.
Мне чуточку больно. Я растеряна. Сверху на меня смотрит незнакомый мужчины.