Всё будет по-моему! Арка 1 (СИ)
«Ах! Боб, останови собаку! Она напала на Кёна!»
Контролер, услышав крики и рычание Рогаша, попытался обернуться, но Боря не выпускал его из своих медвежьих объятий, непрестанно тыкая в пустое пространство и голося почище Марты:
«ТАМ ВОР, БЫСТРЕЕ, ЛОВИ ЕГО!»
Кён проворно забежал за спину врача и теперь с довольным видом наблюдал за «злобной тварью», несущейся на всех парах прямо на женщину. Затем, воспользовавшись повсеместным хаосом, незаметно для остальных подошел к шкафу с инструментами. Вот они, на второй полке, завернуты в полотно — то, что нужно. Быстро достал нужный инструмент и спрятал его в заранее подготовленный кармашек.
Цель достигнута, но не без жертв: когда Боб сумел-таки отвязаться от «спятившего» пациента и заорал в палату. «Рогаш, ко мне!», зверюга уже опрокинула Марту всем своим немаленьким весом на землю.
Пёс прекратил дурачиться и, виновато опустив морду, пошёл к хозяину.
Марта, отряхиваясь, в ярости поднималась с пола и уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думает по поводу всяких невоспитанных комков шерсти и их хозяевах, а Боря по прежнему пытался убедить контролера в невидимом похитителе провизии.
«Какой нахрен вор? Ты что, ебанутый? Отпусти меня!» — не выдержав, заорал Боб.
Женщина же грозно пошла в наступление, вперив руки в бока:
«Твоя псина совсем озверела! Она хотела покусать Кёна и напала на меня! Чтобы больше я её тут не видела! Уму непостижимо…» — она буквально задыхалась от возмущения.
«Ну что ты! Уверен, Рогаш не будет нападать просто так! У него наверняка была на то причина!» — тут же вступился за любимца Боб, но все же потребовал объяснений от виновато потупившегося пса: — «Рогаш, ты что творишь? Почему ты гнался за Кёном? Вы же друзья!»
Как раз на сцену вернулся Кён и кинул собакену булку, в которую тот тут же с аппетитом вгрызся.
«Он, оказывается, не хотел на меня нападать, просто почувствовал сдобу, вот и погнался за ней.»
Поняв причину «агрессии» пса, Боб сменил гнев на милость и ласково потрепал друга-сластену по ушам. Обернувшись к Марте, миролюбиво произнес:
«Я же говорил, что у него была на то причина.»
Вот только женщина не собиралась так просто закрывать конфликт и по-прежнему враждебно фыркнула:
«Все потому, что его идиот-хозяин не кормит своего пса должным образом!»
Бобу нечем было крыть, поэтому он переключил свое внимание на другого «спятившего»:
«И какого черта ты орал?»
Боря, состроив самые честные глаза, уже спокойнее пожаловался:
«Там человек нес палку колбасы, я видел это! Это был раб!»
«Колбасу? У нас тут такого добра отродясь не водится! Придурок, протри глаза!» — демонстративно покрутил у виска, а затем повернулся к Марте с ехидной улыбкой: — «Ты говоришь, что я не кормлю пса, а твоим пациентам тут повсюду еда мерещится! Это кто тут кого еще не кормит должным образом!?» — победно припечатал Боб.
«Ой, всё.» — буркнула врач, так и не найдя, что ответить, но и не желая оставлять последнее слово за торжествующим контролером, и ушла в свой кабинет, громко хлопнув дверью напоследок.
Глава 11
В палате всё было, как обычно: стол, 10 кроватей, яркая лампа.
Боря важно кивнул прилёгшему Кёну, тот кивнул в ответ. Они поняли друг друга без слов. В отличие от Майка, который снова оказался не у дел, но и беспокоиться ему об этом было некогда: он опять почувствовал себя хреново и завалился спать. Через пару часов принесут ужин, и сразу после еды их выпроводят из этого санатория обратно на рудники, так что не стоит терять время даром, надо хорошенько отдохнуть.
Когда бушующая Марта слегка успокоилась и соблаговолила сменить гнев на милость, Боб рассказал ей вкратце о случившемся. И о том, что Кён будет лежать в палате столько, сколько потребуется времени для доставки вещей Мартина.
После Боб ушёл обратно работать.
Кён устало прикрыл глаза. Опять серое пространство. Маленький комок лазурного цвета находится в 10-и метрах. К нему тянет, но Кён не торопится приближаться. Опытным путем он уже выяснил, что, стоит коснуться сферы — и начнется сон, а за ним и «размагничивание» метки, чего в данный момент никак нельзя допускать. Руки так и чесались запустить Синергию для апгрейда тела, но была опасность, что Мартин мог наложить какую-то специальную формацию для отслеживания. В итоге, он просто лежал в этом пространстве, ожидая ужин.
Наступил вечер. Кухарка принесла скудный паек, а вслед за ней пожаловал Моб, забрать «работничков». Он приволок с собой какую-то засахаренную булочку — предназначавшуюся, по-видимому, Кёну, дабы задобрить сим проявлением великодушия строгую Марту.
«А, это ты…» — холодно «поприветствовала» его врач.
От её тона, казалось, вода в кране могла замерзнуть. Моб, поежившись, поспешил к Кёну и сунул тому под нос подарок, пробурчав на одном выдохе:
«Ты извини меня за тот раз.»
Никакого раскаяния ни в глазах, ни в голосе, лишь пристальный выжидательный взгляд в сторону наблюдающей за всем этим фарсом красивой женщины.
«Принято.» — в тон ему ответил Кён.
Особого желания потакать жестокому контролеру не было, но парень решил, что, все же, врагов наживать в этом мире ему еще рановато, а потому, поколебавшись, все же взял булку и даже откусил приличный кусок, показав большой палец в качестве одобрения.
Моб уже хотел вмазать зарвавшемуся сопляку, но, увидев, что Кён ему подыграл, успокоился и обернулся к врачу. План сработал — на лице Марты теперь не было привычного ледяного выражения, появлявшегося всякий раз в присутствии Моба. Настроение контролера тут же взлетело до небес.
«Я пришёл за пациентами.» — тихо произнес Моб.
«Хм, хорошо.» — она отвернулась. Лицо её смягчилось. {Сам пришёл за пациентами, чтобы извиниться перед Кёном при мне… Ну что за настойчивый дурак.}
Боря и Майк попрощались с Кёном, не прекращая удивляться безбашенности парня — надо же, нахамил Мобу, и даже выволочки не получил! Лысый также добавил, что найдет его потом в общей гостиной и передаст долг.
Моб и двое рабочих покинули лечебницу. Глядя им вслед, Кён с восхищением подметил, как мастерски удается Мобу начисто игнорировать гневные взгляды мужчин, которых он самолично поколотил «ради дамы сердца».
Наконец, Марта и Кён остались в палате вдвоем. {Время пришло.}
У Кёна не было планов на Марту, как на женщину, но вот она была важной частью его плана…
К счастью, новых пациентов пока не было, хотя, если бы они и были, Кён все равно извернулся бы так, чтобы оказаться с женщиной наедине.
Быстрый взгляд в сторону врача, глаза в глаза — на щеках Марты проступил нежный румянец. Разозлившись на саму себя — что еще за смущение, он же всего лишь мальчишка! — женщина встряхнула головой и решительно направилась к Кёну для «разбора полетов»:
«Ты мне не хочешь ничего сказать?»
«Как тебе моя карикатура?» — напрочь проигнорировав серьезный тон врача, улыбнулся юноша.
«Ты хорошо рисуешь,» — вынуждена была признать Марта. Уперла руки в бока и возмущенно прошипела: «Но что это за дерзость? Как ты смеешь рисовать мне нечто подобное!?»
Как же многое зависит сейчас от реакции Кёна на данный вопрос, но всю серьёзность ситуации он как будто и не заметил. В глазах смешинки, голос полон беззаботного веселья:
«Ну скажи, каково это, представлять себя целующей меня в шею?» — мурлыкнул парень.
«Я… Ах ты засранец! Такой маленький, а уже такие пошлые мыслишки! А если бы это увидел кто-то еще!?» — у бедняжки голос осип, как только она представила себе последствия подобного конфуза.
«Ну, вероятнее всего, у мужской части «увидевших» резко потеснело бы в штанах — при виде такого невозможно оставаться равнодушным. А твоё стыдливо-возмущенное личико я бы запомнил надолго! Ха-ха.» — Кён весело и по-доброму рассмеялся, стараясь не обидеть вконец засмущавшуюся женщину.
Марта в шоке открывала и закрывала рот — ну просто невозможный юноша! Такие пошлости из уст четырнадцатилетки, пусть даже и в шутку, уму непостижимо!