Проклятые (СИ)

— Почему ничего? Я теряю все — жизнь, любовь, даже самого себя. Джек, умоляю тебя! Если ты собираешься настоять на своем и отнять у меня Кэрол, лучше убей меня. Это будет для меня избавлением от мук.
— Нашел дурака! От своих мук избавляйся сам.
— Пожалуйста! — по лицу Мэтта побежали слезы, он медленно сполз на пол и стал на колени.
Джек сердито поджал губы.
— Нет!
Сев прямо на пол, Мэтт откинулся на кровать, став вдруг неожиданно спокойным и равнодушным. Глаза высохли.
— Тогда у меня к тебе другая просьба.
— Хватит с меня просьб, я не Санта-Клаус, чтобы твои желания исполнять!
— Достань мне пистолет. Я знаю, тебе это не составит труда.
— На жалость давишь? Думаешь, подействует?
— Не думаю. Я думаю, что это надежный способ. И быстрый. И синяками я уже не отделаюсь, — Мэтт улыбнулся.
Джек пристально смотрел на него, и понял, что он не блефует, не пытается разжалобить. Мэтт принял решение, и ему сразу стало легко, он успокоился, смирившись с неизбежным.
— Неужели ты так ее любишь? — не мог поверить Джек.
— Я же говорил. Эта любовь — все, что у меня осталось. Ладно, Джек, хорош меня мучить. Достань мне оружие, желательно ко дню моей выписки, и ты меня больше не увидишь. Живым. И никаких проблем, тебе не нужно будет возиться со мной, тратить деньги. И мне будет хорошо. Кэрол переживет. Скажу ей, что она мне не нужна, что я уезжаю. Пусть злится, это лучше, чем оплакивать мой труп. А ты можешь убедиться, что я тебя не обманул. Я буду ждать тебя в своей квартире, и с удовольствием посмотрю, как тебя вывернет наизнанку от вида моих мозгов, разлетевшихся по комнате.
Мэтт засмеялся.
— Шуточки у тебя такие же ненормальные, как ты сам!
— О, да, я всегда славился остроумием, особенно мне близок черный юмор. Мама всегда ругала меня за такие шутки. Только я же, в основном, совсем не шутил, а говорил истинную правду. Как сейчас.
— Ладно. Можешь пока сказать Кэрол, что отправляешься лечить свою мигрень. А там посмотрим, — сухо сказал Джек.
— Тоже шутишь «по-черному»?
— Нет.
Спокойствие Мэтта, как рукой сняло. Потухший взгляд его вспыхнул, лицо оживилось. Подскочив, он едва не запрыгал на месте от счастья.
— Ой, Джек, можно я тебя поцелую? — Мэтт бросился к нему с распростертыми объятиями.
Тот испугано вскочил и встал позади стула, используя его как преграду.
— Только попробуй! Совсем, что ли, спятил?
— Да! От радости! И я… я тебе не верю! — Мэтт засмеялся. — Ты меня обманываешь!
— Иди к черту!
— А можно еще вопрос?
— Только если он будет последним. Ты у меня уже поперек горла! И мне не терпится домой.
Мэтт посерьезнел и вернулся на кровать.
— Пока я буду лежать в клинике, ты не уведешь Кэрол?
— Куда я ее уведу?
— Ты понял, о чем я, не притворяйся.
— Послушай меня, Мэтт, только не обижайся, — пытаясь сохранять спокойствие и не показать своего раздражения, проговорил Джек. — Тебе кажется, что у тебя хотят отобрать твою девушку, в ней ты сомневаешься — все это, твой страх и неуверенность, из-за жены. Это паранойя.
— Нет, Джек, это не паранойя. И я не путаю Кэрол и Кэт. В данный момент я говорю не о них, а о тебе. Одного я не могу понять. Зачем ты вытащил меня из-за решетки, если эта девушка тебе самому нужна?
— Мэтт, не зли меня. Мне не нужна ни «эта девушка», ни какая-либо другая, ясно тебе? Я ценю свою свободу, я не встречаюсь с женщинами, я с ними сплю. И все! Это для тебя на Кэрол свет клином сошелся, а я никогда не зацикливался на одной женщине и не собираюсь. Женись на своей Кэрол, только от меня отстань со своей ревностью. Или ты думаешь, я не могу найти себе женщину, поэтому собираюсь отбирать твою? Нет уж, спасибо.
— Блефуешь, Джек. Неужели ты всерьез полагаешь, что я не вижу, что ты хочешь ее? Скажи правду, не отпирайся. Что тебе от нее нужно? Хочешь просто затащить в постель, или за сердце зацепила, а?
Джек поджал губы, разозлившись.
— Если бы это было так, сидел бы ты и дальше в тюрьме, тупой идиот! Хрен бы ты был с ней! Что же это получается, сам подумай — выходит, я преподнес ее тебе на блюдечке, а сам страдаю и думаю, как теперь отобрать! Пораскинь мозгами, если еще в состоянии, и не доставай меня! Я больше не хочу об этом говорить. У меня нет ни терпения, ни желания тебе что-то доказывать.
 
— Дай мне слово. Пообещай, что не заберешь ее, пока я буду в больнице! — в голосе Мэтта снова появилось отчаянье. — Поклянись, что она тебе не нужна!
— Мэтт, мы не в детском саду, — холодно отрезал Джек. — Но, если тебе станет легче, я даю слово. Отправляйся в больницу и спи спокойно.
— Неужели, у меня действительно паранойя? — Мэтт вдруг снова изменился, став потерянным и напуганным. — Ты считаешь, что это из-за Кэт?
— Ты болен. Твое состояние ухудшается с каждым часом, наверное, это из-за сильных стрессов, которые ты пережил сразу за один день. Узнал, что ты болен, что ты убийца, потом мать умерла. Тут у здорового крыша может поехать! А у твоей болезни спустили тормоза, и пока не поздно, тебе нужно лечь в клинику.
— Да, хорошо. Спасибо тебе, Джек. И извини меня, за все. Будь спокоен, как только меня выпишут, я уеду, в тот же день. Как ты думаешь, она будет меня ждать? — Мэтт жалобно посмотрел на него страдальческим взглядом.
— Будет, даже не сомневайся, — заверил Джек. — Она тебе предана больше, чем собака своему любимому хозяину. Ты только постарайся побыстрее наладить свое здоровье, не заставляй ее долго ждать.
— Я постараюсь! — пылко воскликнул Мэтт. — Я очень буду стараться! Я вернусь, и лично приглашу тебя на нашу свадьбу!
— Вот и хорошо, — улыбнулся Джек и, подойдя к нему, уложил на подушку и накрыл одеялом, как больного ребенка. — А теперь отдыхай и не думай о плохом. Это провоцирует болезнь. У тебя все будет хорошо, только надо еще немного подождать.
— Немного? Совсем немного, да, Джек?
— Совсем немного.
Перед тем, как закрыть дверь, Джек задержался, расслышав невнятное бормотание, и, обернувшись, посмотрел на Мэтта. Он лежал на боку, положив руку под голову, и, уставившись пустым взглядом куда-то перед собой, тихо повторял:
— Совсем немного. Совсем немного. Совсем немного…
Глаза Джека расширились, он стоял и смотрел, чувствуя, как холодеет в жилах кровь. Но Мэтт его больше не замечал. На губах его застыла жалкая больная улыбка, которая заставила Джека содрогнуться.
Бесшумно он прикрыл дверь, пытаясь подавить неприятное ощущение тревоги. А сейчас, когда смотрел на Мэтта, он испытал отвратительное чувство, которое ненавидел и презирал — страх.
Только бы этому психу не стало хуже! Его место в сумасшедшем доме. Только, когда это чудовище будет заперто там, можно будет вздохнуть свободно. И никто никогда об этом не узнает. Все будут думать, что Мэттью Ландж уехал, чтобы начать новую жизнь, что он счастлив. Джек позаботится о том, чтобы все думали именно так. От этого зависела его карьера.
А ничего важнее карьеры в его жизни не было.
  
Глава 15
 
Кэрол с трудом разлепила тяжелые веки и сонно обвела взглядом свою спальню. Часы показывали десять утра. За окном было серо и мрачно, по-прежнему шел дождь. Откинувшись снова на подушки, Кэрол зевнула и с удовольствием потянулась. Как там, на улице, холодно и мерзко, ветер швырял струи дождя в стекло, словно стараясь добраться до нее. Не доберется.
Сегодня она на улицу носа не высунет. Весь день будет валяться в теплой мягкой постельке, наслаждаясь уютом и комфортом. Может ли быть что-либо приятнее, чем слушать, как бушует непогода, находясь дома и зная, что никуда не нужно идти?
 
Повернувшись на бок, она закрыла глаза, слушая шум дождя. Жара она больше не чувствовала, зато тело сковала страшная слабость. Кэрол сомневалась, что сможет встать и приготовить себе завтрак. Впрочем, есть совсем не хотелось, и она решила не утруждаться пока. Лучше подремать.