Проклятые (СИ)

— Такое с тобой раньше бывало?
— Нет, никогда.
— Что ты там увидела, на дороге?
— Я не знаю… не знаю! — Кэрол сжала виски ладонями. — Пожалуйста, Джек, перестань задавать вопросы. Я ничего не могу объяснить, потому что сама не знаю, что произошло. Наверное, я просто устала.
— Если так, то ты очень устала! — резко бросил он, но тут же пожалел об этом и сменил тон. — Как ты себя чувствуешь?
— Да, вроде, ничего. Не пойму только, почему щека болит.
— Это я тебя ударил, извини.
— Тяжелая у тебя рука, — заметила Кэрол без обиды.
— Это у тебя слишком глубокий обморок, — парировал он. — Легкие шлепки не помогли, пришлось ударить посильнее.
— Прости меня, Джек, я не хотела тебя пугать. И спасибо… что помог, — Кэрол опустила глаза, ощущая неловкость и стыд.
— За что спасибо — за то, что отхлестал по лицу? — усмехнулся он и взял ее за руку. — Ты дрожишь. Говорю, побереги нервы. Думаю, будет лучше, если на какое-то время ты прекратишь свои визиты на это кладбище.
— Наверное, ты прав, — подавлено согласилась Кэрол.
Затушив сигарету, он вдруг привлек девушку к себе и обнял.
— Сама испугалась, да? Ничего, это просто нервное перенапряжение. Все эти слезы, грустные воспоминания не проходят даром. Так и с ума сойти недолго.
Кэрол мгновенно напряглась, подумав о том, а не сходит ли она действительно с ума? Ладонь Джека успокаивающе гладила ее по плечу, а девушка думала о том, разговаривала ли она с Элен вслух или только в мыслях.
Боже, что за представление она устроила перед Джеком! Что он о ней подумает? Как стыдно…
— Ну, можно продолжить путь? — он улыбнулся, заглядывая ей в лицо. — Больше в обмороки падать не будешь?
Кэрол смущенно улыбнулась, встретившись с его насмешливыми глазами, которые были так близко, как никогда. В груди вдруг всколыхнулось сердце, и она, отведя взгляд, отстранилась.
— Поехали, — легко сказала она.
Она разглядывала приборную панель, наблюдала за стрелками, показывающими скорость, изучала свои ногти, а потом сумочку — только не поднимала глаз на окна, в темноту. Теперь, когда в голове окончательно прояснилось, она точно знала, что ей не приснилось то, что она видела. Скорее всего, померещилось. В темноте кому угодно может что-нибудь померещиться. А она, дурная, так испугалась, что в обморок свалилась. Это же надо быть такой дурой!
Она ругала себя, но заставить посмотреть снова в темноту — не могла. Боялась, что опять что-нибудь привидится. Страшно подумать, что с ней было бы, возвращайся она одна в такой темноте. Наверное, точно бы спятила от страха после такой шутки собственного воображения. Или замерзла в этом глубоком обмороке.
А если это опять предчувствие? Если это не просто игра воображения, а ее шестое чувство? Вспомнив, как Джека сбила машина, Кэрол почувствовала, что становится дурно. Нельзя его отпускать. Ни в коем случае нельзя! Она чувствует несчастье, и это невозможно отрицать.
— Джек, я тебя очень прошу… никуда сегодня не езжай.
— Почему? — он бросил на нее удивленный взгляд.
— Не надо, и все!
— Не очень убедительное объяснение.
— Я понимаю. Но другого у меня нет. Просто… останься, и все.
Он окинул девушку внимательным взглядом и повернулся к дороге.
— Ну, хорошо, — приглушенно проговорил он. — Если ты так настаиваешь. И если твои друзья не будут против.
Но Берджесы сами предложили гостю остаться. Джон узнал знаменитого адвоката, и был польщен тем, что столь важная персона посетила его скромное жилище. Они с любопытством поглядывали на Кэрол, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять их безмолвный вопрос.
— Это совсем не то, что вы думаете, — засмеялась Кэрол, отвечая на вопрос Кармен, который та осмелилась задать, когда они остались наедине.
Она помогала хозяйке накрывать на стол, пока мужчины курили на веранде, и объяснила, что Джек — адвокат Куртни, а с ней, Кэрол, они просто приятели, даже не друзья.
— Тогда зачем он приехал?
— У меня с его секретарем вышло небольшое недоразумение, и он приехал, чтобы исправить эту неприятность.
 
— А что, это было так срочно? Подождать, когда ты вернешься, нельзя было?
— Ну, не знаю. Можно, конечно. Но он вообще человек непредсказуемый, и терпением не отличается. Стукнуло в голову — и приехал.
Кармен с сомнением покачала головой.
— Странно это все. Мне кажется, он к тебе неравнодушен.
Кэрол засмеялась.
— Да, ну что ты! Из-за благодарности это все, что позаботилась после больницы, когда домработница его заболела. Сам сказал, что никто так о нем не заботился, как я.
— Вот-вот! Этим, должно быть, и зацепила. Что бы они сами там не говорили, эти мужчины, а женская забота им нужна, и любовь, и внимание. Порой, они сами об этом не догадываются.
— Когда болел — возможно. А теперь, когда займется работой — все это ему больше не нужно. Он помешан на своей работе, понимаешь? Дом для него существует только для того, чтобы переночевать. А женщина со своей любовью и заботой будет только обузой. Он сам так говорил.
— Ну, не знаю, тебе, конечно, виднее. Я-то его не знаю. Но я пока еще способна разглядеть в глазах мужчины особый интерес.
— Тебе показалось.
— Нет, милая, не показалось. Ты просто не видишь, как он смотрит на тебя. А я сразу заметила.
— И как же он на меня смотрит?
— Как влюбленный мужчина.
Кэрол расхохоталась, окончательно развеселившись.
— Чтобы в меня влюбился такой мужчина?! Это невозможно. Я по сравнению с ним — глупая маленькая девочка.
— Не понимаю, почему ты так упираешься? Говорю тебе, ты ему нравишься! Воспользуйся этим, окрути его так, чтобы уже не выпутался.
— Вот еще! Зачем?
— Как, зачем? Детка, такие мужчины на дороге не валяются. Это же предел мечтаний любой женщины — знаменитый, преуспевающий, и ко всему еще молодой и привлекательный! Чего тебе еще надо, дуреха? Хватай, пока не увели! Слушай, а почему он один, без женщины? Как-то это настораживает. Может, он голубой?
— Не знаю, — снова залилась смехом Кэрол. — Может, и голубой.
— Жаль! А так всегда и бывает — самые классные мужики оказываются голубыми! Ты бы узнала как-нибудь потихоньку…
— Не буду я ничего узнавать.
Кармен нахмурилась, изучая ее недоуменным взглядом.
— Неужели он тебе не нравится?
— Нравится. Но я люблю другого.
Лицо женщины вытянулось от изумления.
— Вот это новость! Ну, наконец-то, давно пора! Кто он? Почему молчишь, как партизан, ничего не говоришь?
Кэрол неопределенно пожала плечами.
— Когда познакомишь? Интересно — жуть!
— Познакомлю, надеюсь. Но чуть позже. Он сейчас… в отъезде.
— Как вернется, обязательно тащи к нам в гости, ясно?
Настроение у Кэрол было легким и веселым. Как только Джек отказался от поездки, отвратительная гнетущая тревога исчезла. А убежденность Кармен в том, что он в нее влюблен, развеселила и значительно приподняла настроение. Кэрол ни на секунду не допускала мысли, что это может быть правдой. Возможно, он симпатизирует ей, но не более, а Кармен навыдумывала сама себе любовь до гроба… А вот мысль о том, что он голубой все-таки осела в ее голове. Если так рассудить, то действительно, очень странно то, что такой мужчина сторонится женщин. О его личной жизни никто не знал, даже пресса ничего не могла накопать. Куртни, например, ни разу не была свидетельницей хотя бы какого-нибудь намека на то, что у него есть интимные связи с женщинами.
За ужином Кэрол все время украдкой поглядывала на него, пытаясь представить его гомосексуалистом.
А когда он поймал ее взгляд, поспешно спрятала глаза, чувствуя, как заливается румянцем.
 
После ужина все расположились в зале. Джек о чем-то тихо разговаривал с Джоном, расположившись в мягком кресле и попивая с хозяином холодное пиво. Кэрол и Кармен радостно возились с малышом на большом широком диване тут же.