Проклятые (СИ)

Если он решил, что вправе расправиться с Джеком, то почему Джек не может сделать то же самое с ним? Жестоко и беспредельно, но так же, как поступил Верон.
Так думала обо всем этом Кэрол. От Куртни она узнавала о состоянии здоровья Джека. Он быстро шел на поправку. Кэрол решила не беспокоить его, пока он полностью не оправиться от травм. Ранее говорить о работе, по ее мнению, было не приемлемо. Хотя ей страшно хотелось узнать, добились ли чего-нибудь в своем расследовании детективы.
Джек позвонил сам. Кэрол сама себе удивилась, когда запрыгала на месте от радости, услышав его бодрый непринужденный голос, тепло ее поприветствовавший через трубку.
— Как твое здоровье, Джек? — смущенно спросила она, чувствуя стыд за то, что все-таки не позвонила и не поинтересовалась раньше.
— Избавился от гипса, пытаюсь отвыкнуть от костылей, — с усмешкой поведал он. — А ты все еще сердишься?
— Сержусь? — девушка сделала вид, что не поняла, о чем он.
На мгновенье в трубке повисла тишина, потом Кэрол расслышала тяжелый вздох.
— Я бы хотел извиниться. Признаю, что был неправ. Я болван и грубиян, да?
— Ну, в общем… есть немного.
Он засмеялся.
— Никто меня не любит! Хоть ты не собираешься меня прикончить за нанесенную тяжкую обиду?
— Нет, мне кажется, тебе и без меня хватает таких желающих. А я из тех, кто на твоей стороне.
— Правда? Это радует. Постараюсь не потерять твоего расположения.
— Не потеряешь. Ты так много сделал для меня, помогаешь… и ничего не требуешь взамен.
— Постой, ты что, передумала мне платить? — пошутил он.
— Нет, — засмеялась Кэрол, а потом застенчиво продолжила. — Я хочу сказать тебе, что, даже если у тебя ничего не получится, я все равно буду очень благодарна и никогда не забуду того, как ты помогал.
— Помнишь, ты сказала, что я хороший и добрый? Ты, правда, так считаешь?
Кэрол улыбнулась, услышав в его голосе удивление и сомнение.
— Да! А что?
— Да… ничего… Просто первый раз это слышу.
— Наверное, другие стеснялись сказать тебе об этом.
— Зато не стеснялись говорить о том, какой я бессердечный и бессовестный, — он хмыкнул. — Как Мэтт? Видитесь?
— Да. Он меня уверил, что ты уже обеспечил ему полную безопасность. Это так?
— Полную безопасность обеспечить нельзя никому и никогда. Но я сделал все возможное.
— А что именно?
— Можно сказать, что я приставил к нему самую лучшую охрану, какая только может быть. Будь спокойна. И верь мне. Я сделаю все, как надо.
— Я верю тебе. А есть какие-нибудь новости от детективов?
— Они работают.
— Спасибо, Джек.
Наступила неловкая пауза.
— Как ты справляешься один дома? — поинтересовалась Кэрол, не придумав иного способа продолжить разговор.
— У меня домработница со всем справляется. И обо мне, калеке, заботится, дай бог ей здоровья.
— Я понимаю, что мое предложение запоздало, но все же… Тебе не нужна помощь?
— Как догадалась? Как раз именно сейчас очень даже нужна. Моя домработница заболела и покинула меня. То есть, я не хочу сказать, чтобы ты побыла моей домработницей, — спохватился он. — Просто, если тебе не трудно…
— Мне не трудно, — со смехом перебила его Кэрол.
— Я бы мог попросить свою секретаршу, но она в последнее время страшно меня раздражает. Я не вынесу, если она будет мелькать у меня перед глазами. Собираюсь ее уволить.
— Она мне тоже не нравится. Еда у тебя дома есть?
— Я заказываю в ресторанах…
— Понятно. Ладно, жди, «скорая женская помощь» уже выезжает.
— Ты приедешь прямо сейчас? У тебя же занятия в университете.
— Я все равно уже опоздала.
Кэрол была безумно рада тому, что может хоть в чем-то быть ему взаимно полезной, отплатить за все, что он для нее сделал и делает, помочь, как он помогает ей и Мэтту. К тому же это была хорошая возможность укрепить с ним отношения. Кэрол все еще надеялась заполучить его в друзья, или хотя бы в хорошего приятеля. Сама судьба предоставляла ей такой шанс.
По дороге она заехала в продуктовый магазин, и продолжила свой путь уже с двумя набитыми сумками.
 
Ей пришлось ждать, как минимум, минут пять, прежде чем Джек открыл ей двери. Кэрол прошла за ним из прихожей в просторную комнату, исподтишка разглядывая его. Он сильно хромал, опираясь на палочку, и было заметно, что ему все еще очень тяжело передвигаться. Немного непривычно было видеть его в том, во что он был одет — майку и джинсы.
Он казался моложе и совершенно терял свой деловой и серьезный вид адвоката — акулы. А с палочкой он выглядел беспомощным и потерянным. Кэрол не могла не заметить, что, не смотря ни на что, он был безупречно выбрит и причесан.
Вопреки ее ожиданиям, в квартире царил полный порядок, в который не вписывался только стоявший посреди комнаты пылесос.
— Домработница забыла убрать? — ненавязчиво поинтересовалась Кэрол. Джек смущенно отвернулся.
— Да нет, это я пытался прибраться.
— Зачем? А я тогда для чего приехала?
— Ну не думаешь же ты, что я позвал тебя для того, чтобы ты занималась домашней работой? Мне просто ужасно скучно и одиноко здесь одному.
— Мне вовсе не зазорно было бы помочь тебе с уборкой, и совсем не обязательно было издеваться над собой и самому все делать!
— Ну, да! — он хмыкнул. — Да я бы ни за что не впустил бы тебя в неприбранную квартиру!
— Выходит, что именно мой визит заставил тебя так напрягаться. Знала бы, не пришла.
— Да не очень-то я и напрягался, не кори себя. Всего лишь пыль смахнул, да пропылесосил.
— А обед, случайно, не приготовил? — съязвила девушка.
— Нет, не умею. Могу только пожарить или сварить яйца… ну, еще бутерброды сделать. А еще кофе умею варить. Кстати, а что у тебя в пакетах?
— Твой будущий обед. Где у тебя кухня?
— Там, кажется, — он указал здоровой рукой направление. — Но тебе совсем не обязательно что-то готовить, я позвоню в ресторан…
— А это куда? В мусорное ведро? — Кэрол подняла пакеты с продуктами. — Раз уж я приехала и все это сюда притащила, тебе придется попробовать мою стряпню. Это тебе будет наказанием за то, что обманул меня.
— Не пугай меня. Ты так плохо готовишь?
— А с чего ты взял, что я вообще умею готовить? Я этого не говорила.
— Тогда, может, все-таки не будем рисковать и положимся на старый добрый ресторан?
— Ну уж нет. Позвал помочь, теперь терпи, — Кэрол направилась по указанному направлению на кухню.
— Ну, ладно, — сдался он. — А можно я посмотрю?
— Можно.
Убрав пылесос, он прихромал на кухню и уселся на стул у окна. Дымя сигаретой, он с любопытством наблюдал за девушкой.
— Ты меня обманула. Для человека, не умеющего готовить, ты слишком ловко орудуешь ножом. Даже ногти свои красивые не повредила.
Кэрол лишь улыбнулась в ответ.
— Ни за что не поверю, что Куртни умеет готовить.
— Не умеет. Для этого у нас есть Дороти.
— Тогда как вышло, что ты умеешь? Научилась для общего развития, так сказать?
— Я не всегда жила у Куртни, — тихо ответила девушка, не смотря на него. — Я с пяти лет помогала на кухне, кое-чему успела научиться.
— С пяти лет? Не рановато ли?
— Нет, наверное.
— А чему ты еще успела научиться, когда жила не у Куртни? С матерью, я полагаю?
— Да, с матерью.
— Вы жили вдвоем, и тебе приходилось во всем ей помогать?
— Да, примерно так.
— А теперь?
Нож замер в ее руках, Кэрол невольно напряглась, ощущая поднимающуюся в груди горечь.
— А теперь нет! — резко ответила она, пытаясь подавить всколыхнувшееся чувство вины, которое все чаще в ней просыпалось. Элен была больным, одиноким, никому не нужным человеком, а она — ее дочерью.
 
Можно ли таить обиду и злость на психически больного человека? Возможно всему тому злу, что Элен причинила, была виной эта болезнь. Кэрол часто задумывалась об этом в последнее время. И чем старше она становилась, тем больше грызла ее совесть за то, что отреклась от матери, что бросила ее. Она регулярно пересылала деньги в клинику, где находилась Элен, но теперь ей казалось, что этого мало. Она думала о том, чтобы навестить ее, но не могла преодолеть страх. И еще не была уверена, что Элен будет ей рада, что ей нужна забота своего ненавистного ублюдка.