Проклятые (СИ)
Бред какой-то. Как это понимать?
Ему это не нравилось. Было не по себе. Настолько не по себе, что аж мороз по коже прошелся. Передернув плечами, словно стряхивая с себя жутковатое наваждение, он снова взял трубку и набрал номер. Первый же гудок был прерван взволнованным голосом Кэрол.
— Ну, что?
— Все в порядке… если не считать то, что ты выставила меня полным идиотом.
— Извини, Джек, я не хотела. Значит, с ней все нормально? Точно?
Джек начал раздражаться.
— Может, мне перезвонить и еще раз спросить?
— Нет, не надо, — извиняющимся тоном пролепетала девушка. — Не сердись.
— Я не сержусь, — смягчился он. — Мне тебя не хватает. Еле заснул без тебя… Аккурсио тоже скучает.
— Мне тоже тебя не хватает.
— Завтра будем засыпать снова вместе. Уже как муж и жена. Мне не верится. Я женюсь! Я сошел с ума.
Кэрол нежно засмеялась в трубку.
— А что на тебе надето? — он улыбнулся, опуская руку под одеяло.
— А что?
— Уж не та ли кружевная ночная рубашка из одних дырочек, которую я когда-то сам на тебя надевал, когда ты валялась в беспамятстве?
— Ну, допустим…
— М-м-м… теперь я точно больше не усну. Сними ее немедленно, чтобы я не представлял тебя в ней. Нет, не снимай! Если я представлю тебя без нее, я сейчас приеду к тебе.
Кэрол снова рассмеялась.
— Ой, Джек, не надо.
— А может, я все-таки приеду? Всего на пол часика?
— Пол часика? — усомнилась девушка лукаво. — Думаю, этот часик с половинкой затянется до утра. И завтра мы с тобой будем спать во время венчания.
— Ну, ладно. Потерплю до завтра. Но учти, завтра ночью я тебя порву на части…
— Господи, ужас какой! Я за зверя замуж выхожу?
— Нет, за акулу. И я тебя завтра сожру.
— Что ж, буду ждать с нетерпением. Спокойной ночи, Джек.
— Джек? А немного поласковее нельзя?
— Милый…
— Нет.
Кэрол понимала, что он хочет от нее услышать. Почему-то у нее язык не поворачивался назвать его любимым, и не потому, что она его не любила. Просто так она называла Мэтта. Совсем недавно.
— Спокойной ночи, любимый, — с улыбкой промурлыкала она, боясь, что он опять прочитает ее мысли. А этого ей совсем не хотелось.
Джек не пожелал скромничать и скрытничать, и позволил прессе вмешаться в столь важное событие в его жизни. Свадьба знаменитого Джека Рэндэла была сенсацией. Его избранница оказалась в центре внимания всей страны, которая жаждала увидеть эту женщину — «героиню», набросившую сеть на неуловимую зубастую акулу — Джека Рэндэла. Поймать поймала, но сможет ли приручить и удержать?
«Еще никогда и никому не удалось приручить морского монстра, — пошутил один репортер. — А душа у Джека Рэндэла воистину акулья…».
Шутки шутками, но жених и невеста выглядели искренне счастливыми и по уши влюбленными друг в друга. И им было присвоено звание самой красивой пары года, а свадьба была признана самой громкой и эпатажной.
Джордж Рэндэл, поздравляя молодоженов, горячо расцеловал невестку и стиснул в медвежьих объятиях сына, демонстрируя свою неподдельную радость. Пожелали им счастья и Куртни, и Берджесы, и Пегги, которую Кэрол пригласила на свадьбу, и даже старая Дороти.
Не хватало только четырех человек. Матери Джека. Элен. Рэя. И Даяны. С матерями все было ясно. Но то, что Рэй отказался присутствовать на свадьбе, и ссора с Даяной, не позволили Кэрол чувствовать себя абсолютно довольной и счастливой. Но она не хотела об этом думать. Рэй таким образом выразил свой категоричный протест и отказ смириться с ее выбором. А Даяна… Кэрол была уверена, что потеряла подругу, и не могла не чувствовать в этом свою вину. И это добавляло долю горечи в ее переполненное радостью сердце.
И она никак не могла поверить, что то, что с ней происходит — эта свадьба, Джек, объявленный ее мужем, ребенок под сердцем — все это не сон. Даже если это сон, то тогда она не хотела просыпаться. Никогда.
Пышное празднество завершилось безумной брачной ночью на яхте, уходящей в открытый океан. Так началось их свадебное путешествие… и новая жизнь. Так в сердце Кэрол возродилась угасшая надежда на счастье, на любовь. Ей снова захотелось жить. И она больше не боялась, потому что теперь с ней был Джек.
Он ее спасение. Он вывел ее из мрака, вырвал у подавившего ее отчаяния, заставил позабыть о страхе, о боли.
Теперь все должно быть хорошо.
В мире должна быть справедливость и какое-то равновесие.
Все плохое должно сменятся хорошим. Настоящим «хорошим», а не искусно замаскированным «плохим». А все проклятия пусть возвратятся к тем, кто их посылал…
Кэрол не знала, что в тот момент, когда она с трепещущим от радости сердцем стояла рядом с Джеком на коленях перед священником и получала его благословление, Элен опускали в могилу в простом деревянном гробу на далеком пустынном кладбище.
Джек с позволения священника заключил свою новоиспеченную жену в объятия и горячо поцеловал…
А рабочие бросили последние комья сырой земли на свежую могилу, и поспешили удалиться, косясь на сгущающиеся тучи.
Кэрол выходила из церкви, держа под руку молодого мужа, под дождем из живых цветов, которые бросали стоящие по бокам люди. Цветы падали им под ноги, и девушка шла по ним и улыбалась, впервые в жизни почувствовав себя королевой…
А на могилке Элен не было ни одного цветочка.
Продолжение следует…