Проклятые (СИ)

Как бы то ни было, даже если она не собиралась передавать бразды правления в другие руки, Кэрол давно поняла, что Куртни хочет, чтобы она работала в ее компании, и только там. Так было задумано еще перед поступлением в университет. И факультет Куртни выбирала сама. Кэрол только подчинялась, не желая разочаровывать и огорчать ее.
И теперь, когда она уже поднабралась кое-каких знаний в университете, Куртни ясно дала понять, что можно начинать работать, по крайней мере, пока не начнутся занятия. И Кэрол работала. Более того, она очень старалась. Ей так хотелось, чтобы Куртни ею гордилась. Ну, или, по крайней мере, не разочаровалась. И ей даже начинало нравиться по мере того, как она постепенно вникала во все это, погружаясь в деловой мир Куртни, который та так обожала.
Единственное, что ей не нравилось, так это поразительная напористость Кевина Дорована, который уже не только успел надоесть за то недолгое время, как она стала работать в офисе, но застрял у нее поперек горла так, что она не могла вздохнуть свободно. Девушка бежала и пряталась от него, как от чумы, но это было бесполезно. И вскоре она начала тихо его ненавидеть. Настолько, чтобы мечтать о том, чтобы Куртни его уволила. Но Куртни он нравился, и она не понимала, почему Кэрол так категорично его отвергает.
— Хороший парень, симпатичный, талантливый, умница, — говорила Куртни. — Чем он тебе не нравится?
— Своей наглостью.
— Но, может, он в тебя влюблен, вот и добивается так отчаянно, а ты так с ним жестока. Дай ему шанс, может, он тебе понравится, когда узнаешь его поближе.
— Не понравится.
— Какая ты упрямая! Не пойму, ты что, собралась до конца дней своих избегать мужчин? В твои-то годы! Самая пора для того, чтобы встречаться с мужчинами, заводить романы, влюбляться. Оглянуться не успеешь, как молодость пройдет.
— Она пройдет в любом случае, не зависимо от того, стану я встречаться с Кевином или нет.
— Кэрол, ну, я тебя прошу, сходи ты с ним куда-нибудь, развейся, отвлекись от всего. Не могу я смотреть, как ты томишься и грустишь. Почему ты сама всегда обрекаешь себя на одиночество? Общайся с людьми, заводи друзей. Живи, Кэрол, а не существуй!
Кэрол вздохнула и посмотрела на нее.
— Ты хочешь, чтобы я приняла его приглашение куда-нибудь сходить?
— Да, Кэрол, я этого хочу.
— Ну, ладно. Только… только я его боюсь. Он всегда так смотрит… Вдруг он начнет приставать? Я не хочу.
— Кэрол, на то они и мужчины, чтобы приставать. Не хочешь — не позволяй. Не думаю, чтобы он стал применять силу. Он прекрасно знает, что я его в порошок сотру, если он тебя обидит. Не бойся, девочка. Говорю тебе, он не плохой парень. И ты ему действительно нравишься. Не понравится — не пойдешь с ним больше никуда, никто тебя не будет заставлять.
И Кэрол сдалась, но только потому, что ее попросила Куртни. Кэрол не могла ей отказать в такой мелочи. Она решила согласиться на свидание с Кевином, а потом сказать Куртни, что ей не понравилось, и та от нее отстанет. Не будет же она ее заставлять, в конце-то концов!
И, едва выйдя из кабинета Куртни, она столкнулась с Кевином, который словно поджидал ее. Кэрол покраснела, испугавшись того, что он мог слышать их разговор.
Выдавив из себя приветственную улыбку, Кэрол прошла мимо него, молясь, чтобы он не увязался следом. Но, как всегда, молитвы ее Господь пропустил мимо ушей. Кевин пошел за ней, без умолку о чем-то болтая.
Часто Кэрол даже не пыталась вникнуть в смысл его слов, и это уберегало ее мозг от опасности раздуться и лопнуть от попытки вместить в себя все, что он говорил. Ей-богу, он был бы незаменим в Гестапо со своими изощренными пытками невыносимой словоохотливости! Он мог заставить свихнуться любого! И его совсем не смущало, когда он замечал, что его не слушают. Но, насколько Кэрол знала, она была единственным объектом для его пыток во всем офисе. Все остальные находили его довольно милым, веселым и обаятельным. Может, и Кэрол относилась бы к нему также, если бы он не топил ее в своей «веселости» и «обаятельности», которыми одарял ее слишком щедро.
 
Войдя в один из кабинетов, она безжалостно захлопнула перед его носом дверь, вежливо извинившись.
Облегченно вздохнув, она упала в кресло. Но дверь вдруг открылась, и она чуть не закричала от злости, увидев перед собой невозмутимо улыбающееся лицо Кевина.
— Чуть не забыл! — воскликнул он, решительно приближаясь к ней.
Кэрол улыбнулась ему сквозь стиснутые зубы.
— У тебя сегодня День ангела, я приготовил тебе подарок, — сказал он, опускаясь перед ней на одно колено и что-то вынимая из кармана пиджака.
— Что? — опешила девушка. — Какой День ангела?
Он открыл небольшую, обтянутую бархатом коробочку, и протянул ей.
— Вот. Тебе нравится?
Кэрол опустила глаза и язык проглотила. «Подарком» оказался красивый кулон, усыпанный брильянтами, на золотой, хитро переплетенной цепочке. Видя замешательство девушки, Кевин с улыбкой вложил коробочку ей в руки, но Кэрол, придя в себя от удивления, тут же попыталась сунуть ему ее обратно.
— Нет, Кевин, что ты… Зачем?
— Просто так, клянусь, просто так! Это ни к чему тебя не обязывает, если ты об этом подумала. Я всего лишь захотел сделать тебе приятно… Тебе ведь приятно?
— Приятно, большое спасибо, но я не могу принять твой подарок. Извини.
— Но почему? — в голосе его послышалось отчаяние.
— Потому… потому что он слишком дорогой и…
— Потому что дорогой? Но разве я мог подарить такой девушке, как ты, какую-нибудь ерунду? — искренне удивился Кевин.
— Кевин, пожалуйста, забери…
— Забрать? Ты хочешь, чтобы я его забрал? Но ведь я купил его для тебя…
— Зачем? — в голосе Кэрол появился лед. — Зачем покупать такие вещи для чужой девушки, с которой тебя ничего не связывает? Такие подарки просто так не дарят, Кевин. И я не могу его «просто так» принять.
Он удрученно понурил голову.
— И что же мне теперь с ним делать? — чуть слышно шепнул он. — Выбросить?
— Верни его туда, где купил.
— Вернуть? — он поднял на нее наполнившиеся обидой глаза. — Я два месяца жрал одни макароны, а иной раз вообще ничего не ел, чтобы его купить — и зачем, получается, чтобы вернуть его обратно?
— Кевин, но зачем ты это делал? — смягчилась Кэрол. — О чем ты только думал?
— Ты мне нравишься, очень. И я уже не знаю, как обратить на себя твое внимание…
— И ты решил меня купить?
— Что? — вскинулся он. — Нет, нет, что ты! Не надо так говорить, пожалуйста, ты меня обижаешь, ведь я от всего сердца…
Он не договорил и медленно закрыл коробочку.
— Ладно, я все понял. Хотел, как лучше, а получилось — хуже некуда. Я знаю, что я тебя уже достал. Все об этом уже знают и смеются надо мной. Извини.
Он поднялся и, забросив коробочку в мусорную корзину у стола, вышел. Кэрол долго сидела на месте, переваривая произошедшее. Этот Кевин сам все испортил. Она ведь уже решила согласиться на свидание, а теперь получается, что она уступила только, когда он сделал ей такой дорогой подарок. Это ей категорично не нравилось. И что ей теперь делать?
Тяжело вздохнув, она встала и достала из корзины коробочку с драгоценностью, которую он выкинул без всяких колебаний. Возможно, он рассчитывал произвести этим на нее впечатление и заставить смягчиться. Как бы там ни было, но она смягчилась. Как не смягчиться, даже если это хитро разыгранная комедия? А если все-таки нет? В любом случае он расстроился.
Кэрол пошла в его кабинет. Он сидел за столом, драматично обхватив голову руками. Девушка положила перед ним коробочку.
— Кевин, — мягко сказала она. — Если твое предложение куда-нибудь сходить вместе остается в силе, то я согласна. Но… от твоего подарка я все же отказываюсь. Через неделю у Куртни День рождения. Думаю, если ты преподнесешь ей такой подарок, ей будет приятно. Ты ей очень нравишься, она считает тебя очень талантливым и перспективным…
 
— Правда? — оживился молодой человек.