Проклятые (СИ)

И вдруг почувствовала какой-то странный дискомфорт во рту. Что-то было не так. Она не нащупала языком передних зубов.
— Кэт! — раздался в роще страшный хриплый вой.
Кэрол подскочила, словно получила удар плетью, и рванулась в дому, забыв о том, что только что не находила в себе сил ни на один шаг. Толкнув руками дверь, она с силой распахнула ее, заставив удариться о стену. За стойкой подскочил от неожиданности молодой мужчина и, онемев от изумления, широко раскрытыми глазами уставился на девушку.
— Помогите! — с трудом пошевелив разбитыми губами простонала Кэрол и упала на колени, утратив прилив сил, которые придал ей страх.
Опешивший мужчина подбежал к ней и, присев, попытался поднять с пола.
— Боже, что с вами? Что случилось? Авария?
Девушка обмякла в его руках, на мгновение лишившись сознания. Но толчок, когда мужчина подхватил рывком ее на руки, вернул ей ускользнувшее сознание, она распахнула глаза, обезумившие от ужаса. Резко повернув голову, она посмотрела через плечо незнакомца.
— Дверь! Заприте дверь!
— Что?
— Дверь! — взвизгнула она, поддавшись панике, и дернулась в сжимающих ее руках, пытаясь соскочить на пол. Вырвавшись, она подскочила к двери и захлопнула. Подперев ее спиной, она повернулась к мужчине.
— Ключи! Замок! Что-нибудь! — закричала она. — Быстрее! Не стойте же!
— Да что происходит? Объясните, в конце концов!
Она не успела ответить, отброшенная в сторону распахнувшейся дверью. Растянувшись на полу, под ногами незнакомца, Кэрол обернулась.
Неузнаваемый, весь в крови и грязи, Мэтт тяжело переступил через порог и остановился, окинув взглядом мужчину и лежащую у его ног девушку.
— Что произошло? Вы ранены? — взволновано спросил у него мужчина.
Мэтт словно не услышал его, не отрывая взгляда от девушки. Та медленно поднялась, цепляясь за незнакомца, и попятилась назад, спрятавшись за его спиной. Тогда Мэтт переключил свое внимание на него.
— Защищаешь ее, да?
Тот с приветливой улыбкой поднял руку, встревожено разглядывая явно пребывавшего не в себе мужчину.
— Вы ранены. Это шок… ничего страшного. Сейчас мы вызовем помощь и…
— Кто это, Кэт? К нему ты так спешила, да? И давно ты ее трахаешь, ублюдок?
Лицо мужчины вытянулось от изумления, он открыл рот, но не успел ничего сказать, отброшенный назад ударом такой силы, что пролетел через все комнату и, перевалившись через стойку, рухнул на пол, ломая под собой стул.
Кэрол замерла в надежде, что мужчина поднимется, но он больше не пошевелился. Прежде, чем она смогла сделать какое-либо движение, Мэтт молниеносно впился железными руками в ее тело и, приподняв над полом, вынес на улицу. Кэрол закричала, отчаянно вырываясь, но он зажал ей рот ладонью и, брыкающуюся, умирающую от страха, потащил за дом. Даже не замечая ее сопротивлений, он занес ее в какое-то помещение. Это был пустой гараж, который, судя по всему, превратили в мастерскую. Бросив девушку на пол, Мэтт прикрыл за собой двери. А Кэрол, ударившись о деревянный пол, услышала стук выскользнувшего из-за пояса пистолета, о котором забыла. Схватив его, она подскочила и отбежала от повернувшегося к ней Мэтта как можно дальше, вглубь гаража, чтобы он не смог схватить ее своим молниеносным движением, от которого невозможно было увернуться. Тяжело дыша, она вскинула пистолет, направив ему в грудь, отстраненно подумав о том, почему он не отобрал у нее оружие. Неужели тоже о нем забыл?
— Не подходи! — закричала она не своим голосом, с отчаянием сжимая пляшущий в руках пистолет, который как будто пытался вырваться из ее неуверенных пальцев, отказываясь целиться в того, кому принадлежал.
Он сипло рассмеялся. Никогда в жизни она еще не слышала такого страшного, отвратительного смеха.
Она смотрела на него и не узнавала. Это был не Мэтт. Это кто-то другой, мерзкий, ужасный, который одним своим взглядом заставлял ее ноги подгибаться от ужаса. Какой взгляд… Господи, какой взгляд! Разве у человека может быть такой взгляд? Разве у Мэтта может быть такой взгляд?! Ощущение реальности вновь стало ускользать от нее. Она вполне готова была поверить в то, что просто спит.
 
Он двинулся к ней.
— Стой! Я выстрелю! — взвизгнула она.
— Стреляй, — отозвался он с пугающим спокойствием и равнодушием. — Стреляй, Кэт. Только на этот раз прицелься получше, если хочешь уйти отсюда живой. Тебе придется убить меня, чтобы я не убил тебя. Готова? Давай, тебе не составит труда. Так ведь? Ты же мечтаешь от меня избавиться. Я мешаю тебе. Мешаю тебе и твоим любовникам.
— Мэтт, да очнись же ты! Я не Кэт! Я Кэрол! Кэрол!!! И я не хочу убивать тебя, я люблю тебя!
— Любишь? И у тебя еще язык поворачивается говорить мне эти слова? Шлюха. Потаскуха. Всю душу мне истерзала, дрянь. За что? Ведь я так тебя любил… Я не могу больше. Не могу это выносить. И я не позволю тебе… Ты мне ответишь! Ты сдохнешь, сука! Сдохни, и перестань меня мучить! Я просто избавлюсь от тебя, давно надо было, и мои страдания закончатся.
— Нет, не подходи! Я стреляю!
— Думала, что можно безнаказанно издеваться надо мной? Если я тебя любил и все терпел, это значит, что можно меня растоптать, ни во что меня не ставить, да? Ошибаешься, любовь моя, — он покачал головой, медленно приближаясь и не отрывая от нее безумного взгляда, горящего беспощадной ненавистью.
Смотря в его глаза, она поняла, что он не остановится. И поняла, что не может нажать на курок. Она не остановит его, если ранит. Он даже не замечал, что у него прострелен бок, что истекает кровью. И он был прав, когда говорил, что чтобы выжить, ей нужно убить его. Сейчас, пока есть возможность. Или он убьет ее.
Из глаз ее брызнули слезы, грудь сотрясли отчаянные рыдания.
— Мэтт, пожалуйста, не подходи! — простонала она. — Умоляю тебя! Не подходи!
— Что во мне было не так? Что? Почему ты сбегала от меня к другим? Что было в них такого, чего ты не находила во мне? Нужно было только сказать, просто сказать, что тебе не нравится, чего не хватает, я бы все исправил, дал бы тебе все, чего ты искала. Просто сказать… Зачем же ты со мной так? Ты же знала, какую боль мне причиняешь, знала и видела, как я страдал… Стреляй, не бойся. Тебе ничего за это не будет, тот мужик, твой любовник, подтвердит, что ты всего лишь защищалась…
Кэрол отчаянно мотала головой, тихо воя от нечеловеческой муки, разрывающей сердце. В безумных глазах, устремленных на нее, она увидела такую бесконечную боль, что в ней не осталось больше ни капли того отвращения и неприязни, которые она испытывала к нему минуту назад. Даже страх ее отступил перед нестерпимой болезненной жалостью, когда она разглядела, как несчастен Мэтт даже в своем безумии, что вся его нездоровая злоба и жестокость порождены страданием, что его желание отомстить, наказать — всего лишь ответная реакция на боль, которую он не смог вынести, которая сломала его.
Кэрол захотелось бросить пистолет, обнять его, прижать к груди, в которой с небывалой ранее силой вдруг почувствовала нежную, горячую любовь. Только в это мгновение она осознала, прочувствовала всю глубину и силу своего чувства. Чувства, которое не позволит ей убить его. Убить его. Это же нелепость, кошмар. Убить его. Убить, когда сердце ее разрывалось от любви.
Он остановился от нее в двух шагах, не отрывая взгляда от ее глаз, словно недоумевал, почему она не стреляет. И вдруг лицо его перекосилось от ярости.
— Ты думаешь, я шучу, Кэт? Ты не боишься меня, не воспринимаешь всерьез, потому что уверена в том, что я размазня, что не способен ответить на обиду? Ты всегда так считала, верно? Думаешь, если я люблю тебя, то не смогу наказать? Я больше не люблю тебя, потаскуха, ты всего лишь подстилка, грязная, протертая до дыр, изгаженная многочисленными тварями, которые на тебе валялись… Мне противно на тебя смотреть. И я ненавижу тебя! Ненавижу еще больше, чем любил!
 
Он шагнул к ней, и Кэрол отскочила назад, не отводя от него пистолета, но наткнулась на стену. Отступать было не куда.