Плененная инопланетным воином (ЛП)

Если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что дракон смущён. Это было видно в том, как он пятится, а его хвост валялся на земле, как мертвая змея.
«Смени тему. Ради бога, смени тему».
— Ты можешь говорить в моей голове? А ты умеешь читать мои мысли?
Неудивительно, что он притворялся спящим той ночью, когда я пыталась сбежать.
«Нет. Я могу открыть путь к твоему разуму, позволяя вести беседу. Ты можешь не поверить. Но я забыл. Только когда я подумал, что тебе больно и нужно знать, как бы это сделать, я вспомнил, что все ещё могу общаться. Это произошло автоматически».
Он отказывается смотреть на меня. Должно быть, трудно признать, что он забыл почти всё, кто он и что он такое. Что-то ноет в моей груди от потребности подбодрить его.
«А ВОТ ТАК»? — я стреляю в него словами, как пулями из пистолета, не зная, сколько нужно силы приложить к ним. Я прищурившись смотрю на его голову, и, судя по низкому рокоту, исходящему из горла Драгикса, я выгляжу так, словно у меня запор.
«Тише, — его голос — низкий шепот. Мягкий. Интимный. — Ты кричишь».
Упс. Однако он больше не выглядит так, будто собирается погрузиться в глубокую депрессию. Хотя почему я должна волноваться о нём.
— Послушай, — говорю я вслух. — Мне скучно. Как насчет полетать? Я бы хотела увидеть космический корабль, на котором я разбилась.
Он слегка сужает глаза, глядя на моё лицо, и я сохраняю его — и мой разум — тщательно пустыми. Он мог солгать о способности чтения моих мыслей.
И я отчаянно надеюсь, что другие женщины будут болтаться сейчас рядом с этим кораблем.
После долгой паузы Драгикс кивает. Он протягивает лапу к полу ко мне, его когти блестят, как полированный обсидиан, и я вздыхаю.
«Ты не хочешь лезть?»
— Я иду. Просто… немного странно, когда тебя возит дракон.
«Странно?»
Я пытаюсь послать ментальную картинку по его пути сознания. Мои глаза почти полностью закрыты, когда я смотрю на голову Драгикса, и он фыркает.
Я игнорирую его веселье. Не все из нас привыкли говорить своей головой.
Эти золотые глаза расширяются, а затем сужаются сконцентрировавшиеся на моём лице, и я знаю, что он уловил образ Годзиллы с человеком, зажатом в одной лап0е и автомобилем в другой.
«Это существо не от мира сего».
Я смеюсь.
— Это не из какого-то мира. Его выдумали.
Он моргает. Дважды.
Я машу рукой.
— Давай не будем вдаваться в это сейчас. Во всяком случае, всё в порядке. Давай просто отправимся уже.
Я иду к нему, ветер треплет мои волосы. Он долго молчит, а потом убирает лапу.
Моё сердце замирает. Я очень, очень хотела летать. Теперь, когда у меня есть довольно хорошее предчувствие, что Драгикс не собирается бросать меня по приколу, я думаю, что на этот раз я действительно смогу насладиться полётом.
По какой-то странной причине я верю, что этот мужчина-дракон — не причинит мне вреда.
На данный момент.
— Ты можешь поехать на моей спине.
Мои брови взлетают вверх.
— Серьезно?
Он кивает, и, судя по выражению его глаз, тот факт, что он позволяет мне сесть на него, имеет большое значение.
— Ты уверен?
«Садись мне на спину, пока я не передумал».
Я расхохоталась. Это самое близкое к тому, что Драгикс подошёл к звучанию почти… человеческому.
Но он не человек. И его представления о личной свободе, вероятно, наименее человечны в нём.
Мне нельзя об этом забывать.
Он снова предлагает свою лапу, и на этот раз он подносит её к своему плечу.
Я карабкаюсь ему на спину, стараясь не проткнуть себя рогами на его затылке.
— Хорошо, может быть, я была слишком самоуверенна.
Драгикс снова фыркает, и ко мне поднимается струйка дыма. Затем он встаёт на ноги, и я беспомощно хватаюсь за рога.
Я обхватываю его ногами — в том месте, где его плечи соприкасаются с шеей.
— Подожди, — выкрикиваю я. — Это была плохая идея.
Снова раздается этот рокот, а потом я визжу, кричу, выкрикиваю проклятия дракону, который летит в небо, как торпеда.
— Ты ублюдокрррррррр. — Ветер заглушает мои слова, но я знаю, что Драгикс слышит меня, судя по тому, как трясутся его плечи. Я переключаюсь на наш ментальный канал.
 
«Я передумала. Меняем планы, Драгикс. Возвращайся!»
«С только всё хорошо. Я не позволю тебе упасть. Расслабься и наслаждайся поездкой».
Драконий юмор.
«Мне нехорошо! Я чувствую, что могу соскользнуть в любой момент».
Его плечи стали ходить ходуном сильнее, и я ругаюсь, цепляясь за его рога изо всех сил.
«Это не смешно, Драгикс!»
«Если ты упадешь, я поймаю тебя. Наслаждайся этим моментом, Чарли. Я никогда не позволял другому двуногому сидеть на твоём месте».
Я моргаю.
«Никогда?»
Он взмахивает крыльями один раз, а затем наклоняет голову, слегка наклоняя нас вниз. Я чувствую, когда мы сталкиваемся с теплым течением, и он держит свои крылья расправленными, скользя по воздуху.
«Никогда на этой планете ни один двуногий не ездил верхом на драконе. Ты первая».
Ну, чёрт возьми.
Я не знаю, что на это сказать, поэтому крепче сжимаю его рога и глубоко выдыхаю. Теперь, когда он не летит ракетой в небо и не наклоняет своё тело под острым углом, когда мне кажется как я скатываюсь с его спины, я действительно могу поднять голову.
У меня глаза разбегаются, но оно того стоит. Это более чем, стоит того, этот вид на то, как облака расходятся перед нами, на то, как Драгикс медленно делает крен вниз, пока я не увидела верхушки деревьев. Совсем другое дело сидеть на его спине. Такое ощущение, что я сама лечу, и я не могу сдержать радостный смех, который вырывается из моей груди.
Если я покину эту планету и вернусь на Землю, я вернусь к поездкам в машине и буду работать официанткой, переезжая из города в город, из штата в штат. Это если мою машину ещё не конфисковали. Верхом летать на драконе? Это может быть самое захватывающее, что я когда-либо делала в своей жизни. Когда я снова завяжу фартук вокруг талии перед очередной сменой, я смогу вернуться к этому моменту.
Поэтому я открываю глаза и наклоняюсь вперед, всё ещё цепляясь за рога Драгикса изо всех сил. Но я купаюсь в этом чуде, когда ветер треплет мои волосы, из моих глаз текут слёзы по моим щекам, и я лечу по небу верхом на драконе.
Драгикс
Я никогда не думал, что позволю двуногому оседлать себя так, как браксианцы ездят на своих зверях. Но что касается этого двуногой, я с ней нарушаю все свои правила.
Её удивленно счастливый смех, только что прозвучавший… он был достаточной наградой за нарушение традиций моего народа.
Я думаю, что если бы моя мама встретила эту двуногую… если бы она увидела внутренний огонь, который заставляет всю Чарли гореть с такой силой… она бы меня простила.
Я вытягиваю правое крыло вниз, и на этот раз Чарли издает радостный возглас позади меня.
Если бы я был двуногим, я бы улыбнулся. Уже очень давно у меня не было желания улыбаться.
Я сжимаю крылья, устремляясь вниз к деревьям под нами, когда Чарли кричит. Затем, в самый последний момент, я снова расправляю крылья, и мы снова взлетаем в небо.
«Ты… ты…» — голос Чарли затихает, когда я проверяю, крепко ли она держится. Её ноги обвились вокруг меня, а руки вцепились в мои рога.
Так что я переворачиваюсь.
Мы висим вверх ногами лишь мгновение, и из её горла вырывается крик. Когда мы снова взлетаем, она рычит позади меня.
Моё желание улыбнуться переросло в желание смеяться, когда я ему подчиняюсь, она снова кричит, но также и хохочет, когда мы снова выпрямляемся.
«Скотина! — Долгое молчание. — Сделай это снова!»
Я… хвастаюсь перед ней. И я не совсем уверен, почему.
Всё, что я знаю, это звук её смеха, ощущение её ног, обнимающих меня, доверие, которое она мне оказала…