Гремучий Коктейль 5 (СИ)

Власть — страшная штука. Власть над магией особенно. Ощущать себя простым человеком и ощущать себя тем, кто может крошить руками металл и испускать ими молнии — это две совершенно разные вещи. А есть еще и гримуары.
— Георгий Алексеевич? Здравствуйте. Нам нужно с вам срочно обсудить поведение вашего сына.
Мой разум гораздо старше тела. Сверстник бы ничего не понял в виду недостатка жизненного опыта, но я буду совершенно другим делом. Костя у нас красавчик, редкостный просто. В самом начале нашего знакомства я подвизался на том, что отгонял от него девок всеми возможными средствами. Наш полуэйн не очень похож на мужика, но зато смахивает на корейского идола, а от таких в моем мире девки ссали кипятком на дальность. Что это значит?
Правильно. Такие люди как наш Костя привыкли к женскому вниманию. Более того, Азова всю жизнь от этого внимания подташнивало. А тут, значит, моего не очень спортивного друга внезапно ввергают в многодневный секс-марафон? Оч-чень подозрительно. Необходимо проверить. Ну а дикий хаотический сон? Мелочи. От него пока все просыпались.
— Костенька! Что с тобой! — расталкивая эйн, к нам пробивается знакомая пухляшка, явно уже потерявшая три-четыре кило, если не больше.
— Мадемуазель! — не теряясь, я ловлю коротышку в охапку, а затем, усадив задом на паркет и слегка прицелившись, отправляю её скользить в еще не рассеявшееся облако магического дыма, — Пардон!
Это, уже, почти насилие, но разбираться я оставлю графа, уже спешащего сюда попутными родственными порталами.
А эти двое… ничего с ними не станется. Обоим никак не помешает выспаться.
  
Глава 17
 
— Нужно двигаться плавнее, ваше высочество, — заметил я, устав слушать чертыхания своего студента, — Броня — она как мобиль, требует особого отношения.
«Увалень» выпустил пару струек пара и тяжело вздохнул, как будто устал от нерадивого владельца. Забрало его шлема откинулось, демонстрируя красное и злое лицо Николая Петровича, умаявшегося шагать по безнадежно испорченному ступнями доспеха полю для крикета.
— Вы специально мне подсунули эту колымагу, князь⁈ — зло пропыхтел он, исходя потом.
— Странный вопрос, ваше высочество. Учитывая, что мы вместе реквизировали этот доспех в академии, — вздёрнул брови я.
— Не притворяйтесь! — в подростке бурлили досада и максимализм, — Мне прекрасно известно, что у вас, в личном пользовании, есть куда более совершенные и легкие модели, чем вот этот вот… «увалень»! Но вы, почему-то, не удосужились доставить их!
— А, тут всё просто, — вздохнул я, — У меня в личном пользовании, как вы выразились, есть два вида моделей. «Бегемот» и «черная осень». Так вот, первый из них, несмотря на свой внушительный вид, предназначен для женщин. Там полуавтоматизированная ходовая, суженный обзор, совершенно нечувствительное управление. Он предназначен для безопасной доставки женщины-ревнительницы с чернокнигой до портала, а также для ведения огня под… огнем. Соответственно, ваше высочество, именно учиться в нем двигаться не имеет никакого смысла.
— Что насчет второго? Про него тоже что-нибудь соврете⁈ — всё-таки, малый возраст принца давал о себе знать. Но ты разве будешь всерьез злиться на человека, чью мать ты собираешься убить?
— «Черная осень» — это не боевая, а усиливающая модель, очень требовательная к носителю. И тот экземпляр, что у меня есть — настроен исключительно под мои параметры. Точно также, как экземпляр Его Превосходительства принца Андрея сможет использовать только его владелец. Если сомневаетесь в моих словах — позвоните брату.
Звонить старшим родственникам Николаю определенно не хотелось. Похоже, он сам не понимал, зачем попросил меня о частном уроке в субботу, от чего злился еще сильнее. Мне было все равно. Навстречу просьбе я пошёл, потому что даже небольшой шанс убрать непоседливого принца из творящейся в Петербурге движухи того бы стоил. Хотя, убрать? Нет-нет, вреда от него пока мало, зато вот шансы на то, что Мария Харитоновна вернется в город после высочайшего втыка — стремительно падают с его возможным отъездом. Но и обострять отношения с подростком не имеет никакого смысла.
 
— Помогите мне выбраться из этого гроба! А заодно составите компанию за завтраком!
Коля нарывался, я не поддавался, находящиеся поблизости гвардейцы чувствовали испанский стыд, принц это ощущал и бесился еще сильнее. Кормили у него в гостях, кстати, не особо вкусно, но я всё равно бодро лопал. Попробуйте два часа командовать злобным подростком на свежем воздухе, еще и не так проголодаетесь!
Комедия так и не стала трагедией. Поняв, что мое самообладание он не шатает, Колян Батькович, проваливший все проверки на провокацию, неожиданно разродился полезной информацией, сообщив, что его глубокоуважаемая маман изволит прибыть через неделю назад, а через три недели планирует устроить большой приём, на который будут приглашены все Истинные Санкт-Петербурга. Мы с женой в том числе. После чего мне в удивительно мягкой форме было предложено убираться.
Отлично! Сразу два места и даты, где я смогу себе найти убить одну вредную акаи-бата! Правильно говорят, что вежливость и терпение приносят хорошие результаты!
— «Ну да, а еще слава опытного дуэлянта и убийцы, способного вырезать людей пачками. Не обратил внимания на то, насколько были напряжены гвардейцы?»
— «Странно, что вообще были. Принца я бы все равно хлопнуть успел»
— «Все-таки, Дайхард Кейн, если с тебя и меня сорвать шелуху цивилизации, то под ней будут два совершенно одинаковых зверя»
— «Меня удивляет, что много чего переживший ты, лорд Эмберхарт, пытаешься равнять свою и мою ситуации по меркам и нормам обывателя. Как будто наш современник, человек из 2020-го года, является какой-то высшей нормой для других миров и ситуаций. Ничем он не является! Лишь одним, из восьми миллиардов никого, научившихся жить дружно всего лишь пару десятков лет под угрозой ядерного огня! И то, мы оба прекрасно знаем, что мир, покинутый нами, был „цивилизован“ лишь для показухи. Война шла между системами. Здесь и сейчас, в твоем мире и этом, она продолжает идти между людьми»
— «Ты для меня — постоянный повод для ностальгии, Кейн. Но с каждым днем я вижу между собой и тобой все меньше различий, хоть уже почти и не влияю на твои суждения»
Вот так, мирно рассуждая сам с собой на темы бытия, определяющего сознание, я и занимался дома составлением малого арсенала, частично расположенного на стойке обслуживания силовой брони. Саму стойку занимала моя личная «черная осень». Неподалеку в кресле сидела костина гоблинша, угощающаяся пирожками. Я временами искоса бросал на неё взгляды, пытаясь понять, насколько плотно эту девчушку успела заинструктировать, прежде чем отправить ко мне.
Вроде бы… ни насколько. Азовские эйны-прислуга, благодарные, что дал хозяину выспаться, уже рассказали, что зеленая та еще простушка, которой бы пожрать, поспать, ну и «это самое». Да, живенькая, смышленая, но никаких подозрительных вопросов она никому не задавала, из особняка выходить и не думала, хотя любила смотреть в окно. И шкодить сама с собой в шкафу.
— Всё, Зеленка, — приготовив свой комплект «смотрите, какой я красивый и из портала», я распрямился, довольно потирая поясницу, — Давай приступать к чтению.
Юная гоблинша очень грустно вздохнула, а затем принялась вытирать ротик полотенцем. Ей предстояло им очень хорошо поработать…
Остаток выходных я провел, мучая гоблиншу, учебники и карты. Эта самая Зеленка, будучи совсем не в курсе, что я давным-давно выгнал её сородичей, честно переводила каждую страницу, не особо задумываясь над содержанием, а моё понимание гоблинской цивилизации на Гарамоне росло как на дрожжах. Основные нации, их обустройство, войны, важность существования этих самых дикарей и постоянной войны с ними, много-много пропаганды насчет «учиться, учиться и еще раз учиться». Вскоре я уже был в курсе, какие страны на Гарамоне наиболее развиты, а также местоположение их столиц. Оставалось только выбрать дальнейший маршрут и средство доставки в эти столицы как меня, так и моей брони.