Гремучий Коктейль 5 (СИ)

Жалко мне их было?
Ничуть.
Разумная раса, руководствующаяся агрессивными инстинктами, но при этом способная на чудеса дипломатии — это реальная угроза моему новому миру, угроза, о которой знаю пока только я. Но, с другой стороны, иметь целую планету и брать с неё лишь бруски кавара да несколько зеленых баб для друзей — это как-то совсем дико. Будь я императором там, например русским, тогда да, а так нет, надо что-то думать.
Думать также приходилось и на Сердечнике.
— Знаешь, Кейн, мои боссы пришли к выводу, что иметь с тобой дело — полезно, — вальяжно развалившийся на стуле Петр Васильевич Красовский улыбался, правда, скорее напряженно, чем радостно, — И выгодно, и полезно. Присаживайтесь, любезный мой друг, у нас есть проблема. Общая проблема. А вот это, кстати, её представитель, Сбыслав Гнедзжек.
Качественно избитый худощавый мужик с козлиной бородкой глянул на меня вспухшими щелками вместо глаз, а затем что-то жалостливо промычал сквозь кляп.
— Без ожогов? — осведомился я, присаживаясь на стул в кабинете самого знаменитого отморозка города, — Со всеми конечностями? И это — проблема?
— Не будь к нему так строг, друг мой. Да, он похож на засратого бродягу, более того, я тебя могу уверить в том, что он является именно засратым бродягой. Без мозгов, чести, совести, родины, денег… ну, буквально всего. Почти всего. Видите ли, ваше сиятельство, у этого куска человеческого мусора есть две вещи, которых нет у большинства засратых бродяг, — нервно дёрнул щекой мой собеседник, — А именно чернокнига и… очень много друзей. С чернокнигами.
Сбыслава взяли с четырьмя напарниками, когда он пытался пробраться… в квартиру Фурио Медичи. С собой у горячих эстонско-польских парней были дубинки, обшитые мягкой толстой кожей, веревки, тряпки и некий недешевый состав, отлично вырубающий людей своими испарениями. Его они первым делом использовали на консьерже, а потом, уже примерившись выломать не такую уж и могучую дверь в квартиру одинокого барона, слегка смутились наставленных на них стволов от парней Синдиката. Стволы были автоматические, гранаты были круглые и страшные, так что неудачливые взломщики, даже имея каждый по тощенькому двух- и трехцепному гримуару, сильно оконфузились и оперативно сдались.
— Так вот, мой дорогой друг, барон этим господам оказался нужен и важен вовсе не для выкупа, а как опытный инструктор ревнителей. Будущие ученики, в тревожно большом количестве, хочу заметить, с нетерпением ожидают своего учителя в одном из самых больших поместий Гатчины. Их там порядка двух сотен человек. Молодых и бедных дворян, ищущих себя в этой новой жизни. Национальность легко определяется по имени, как и то, откуда они взялись.
— Последнее, что может быть нужно Синдикату в этом городе, — хмыкнул я, — Ну и мне заодно, раз я принимаю барона в гостях.
— Не думаю, что эти доходяги сунулись бы к тебе, князь, — медленно покачал головой Красовский, — Но мы все видим, к чему идёт эта история. Точнее, к кому.
— К тому, кто приютил этих несчастных пташек. Кормит их, поит, ищет инструкторов. Воспитывает собственную армию.
— Имение Крутова, деньги Оргазовых, шлюх и выпивку привозят люди Томилина, а из тени заправляет этим всем… — ласково протянул Петр Васильевич.
— Её императорское величество, — закончил я.
Плагиатчица несчастная.
Бедный молодой дворянин — это хороший и нужный ресурс, только вот использовать его могут лишь богатые и знатные. Те, у кого хватит денег содержать такого молодца, да влияния, чтобы утихомирить его гонор. Пользователи гримуаров, даже такие низкосортные как беглые дворяне из бывшей Польши, а еще и Эстонии с Литвой, это всё-таки аристократы. Люди со здоровой и симметричной энергетической системой в потрохах, те, кто могут использовать магию.
Но есть одно маленькое «но», которое прекрасно понимаю что я, что Петр Васильевич — амбиции орды в две сотни рыл не покроет даже императрица. Нужно что-то или кто-то, за счет кого эти молодые шакалы будут набивать себе карманы. Хотя бы в будущем. Война кормит сама себя.
 
— Всё верно, ваше сиятельство, — шутовски раскланивается Красовский, держа одну руку на голове пленного, — Вы смотрите ни на кого иного, как на будущего правоохранителя славного города Санкт-Петербурга! Нового оперативного агента, не дать, не взять! Особо важного, с особыми полномочиями! У вас есть к нему вопросы?
— Вопросов не имею, — задумчиво качаю я головой.
Пока поляка душит вызванный Красовским уборщик, а сам гостеприимный хозяин возится с картой города, я напряженно думаю. Создать правоохранительные органы из благородных, да еще и из таких, это прямой вызов как Синдикату, так и местным правилам. В нюансы тут сходу взлезть трудно, но вот именно у императрицы подобный финт ушами может проканать… особенно на фоне того, что выживаемость ревнителей должна будет резко подскочить! Благодаря мне!
Черт! Отличное решение для излишков благородных, но не в тех руках!
Так вот зачем она припёрлась!
— Петр Васильевич, у меня появились вопросы!
— Ваше сиятельство, — тут же манерно надул губы бандит, — Я не желаю, чтобы вы поднимали мертвецов у меня дома!
— Да нет же, к вам. У нас на самом деле общие проблемы.
Из пятерых придурков вытрясли все возможные подробности, в том числе и про их жизнь в гостях у русских. Огромное поместье с прилегающими к нему парковыми зонами было превращено в лагерь подготовки, которым руководили лучшие инструктора полиции Санкт-Петербурга. Всего там проживало одновременно чуть менее полутысячи человек, причем каждый день пребывали новые «кандидаты». И, конечно…
— Далеко не все они довольны происходящим, друг мой Кейн! — лицо Красовского озаряла довольно гнусная усмешка, — Эти проходимцы далеко не все довольны, что из них делают полицаев. Да, им обещают сладкую жизнь и жирные взятки, но за службу, за работу. И дрессируют на эту службу как сидоровых коз!
— Деваться им некуда, но работать ублюдки не хотят, так?
— Именно! — осклабился отморозок, — Их там держат в ежовых рукавицах и с полными штанами обещаний! Если мы поработаем над тем, чтобы внести в эту систему побольше разлада, то всё может получиться! Ведь подумайте, это они сейчас всего лишь гонористые идиоты! А через год? А в ваших доспехах⁈
— Надо сжечь им всю малину, Петр Васильевич! — мне пришла в голову идея, от которой рот сам сложился в злую как жизнь ухмылку, — Спалить весь лагерь и всё поместье! Никто не сможет просто взять и достать из кармана новый лагерь подготовки!
— У вас что, Дайхард, есть ручной дракон⁈ — с некоторым удивлением посмотрел на меня человек, которого я почти уже мог назвать своим другом, — Вы представляете о каких площадях идёт речь⁈
— Представляю, — продолжая улыбаться, кивнул я, — И у меня есть дракон.
У меня дракона не было. Он был у Синдиката, но так уж случилось, что жил этот дракон в данный момент у меня дома, так что я ни грамма не усовестился, толкая Красовскому идею, что с меня дракон, с него операция, а счастливы будем оба. Правда, когда он уже на все согласился и узнал, что я имею в виду Арию фон Аркендорф, то долго матерился на двух языках и призывал меня прекратить княжить и уйти в игорный дом разводилой.
Ранее Аркендорфы были швейцарскими наемниками. Огненный гримуар их рода содержал не только боевые заклинания, но еще и имел кое-что для чистого террора. Заклинание огненных призрачных птиц, которое так удобно использовать на деревнях и замках для обустройства массовых пожаров. Тут тебе и освещение, и обогрев, и селянок ловить интереснее. Сама девушка тоже как-то раз применила это заклинание… на поместье Терновых, но потом я позаботился о том, чтобы живых свидетелей пожара сильно поубавилось. Что это значит?
Что мы можем им воспользоваться, а в последствии никто не придёт, узнав заклинание по внешним признакам. То же самое, что и с полем голых баб Азова.
В этот момент разражается звоном мой разговорник, чтобы сообщить встревоженным голосом Анны Эбигейловны, что на мою жену только что совершили покушение.