Гремучий Коктейль 5 (СИ)

Вступив со мной в прилюдную контру, Николаю бы дал «рекламу» на весь город. Покрыв его козырную восьмерку не менее козырным тузом, я перехватил инициативу, заодно за последние дни показав, что при малейшем намеке на нечто подозрительное — тут же стучу Андрею с исправностью дятла. А тот, то есть, Его Превосходительство Андрей Петрович Аршавин, как и полагается, реагирует. Так что…
— … а прикрыв Аркендорф, ты его взбесил до чертиков, — вздыхает Константин, — Об этом даже простые студенты шепчутся. В общем, готовься, Кейн, к чему угодно. Я пока всех из особняка убрал на Ларинен, сам вернусь в кампус. Кстати, а зачем ты эту дурищу вообще защищаешь? Она же…
— Так надо, Костя, — Кристина тепло улыбнулась, — У дурищ могут быть полезные знакомства.
— Аа… — полуэйн не выдержал и душераздирающе зевнул, — Значит, у вас всё схвачено?
— Почти, — утвердительно кивнул я, — Не беспокойся.
«Схвачено» — сильно сказано. Школа Кристины превращена в крепость, решетки на всех окнах из укрепленного сплава, магическая сигнализация с прямым подключением к участку, ловушки на внешних участках стен, охрана из ветеранов (я выкупил всё агентство, оно теперь моё). Над особняком тоже работают, правда, пришлось и его выкупить (жаль, можно было бы переехать в азовский, Костя поздно сказал!). Покупка дома заставила меня кряхтеть и охать от жадности полночи, а заодно солидно поистощила наши финансовые семейные отложения, но иметь надежный оплот стало нужно как воздух. Я, в отличие от разных там блондинов, не могу просто шнырять на Гарамон, чтобы выспаться.
Однако, все мои ухищрения мало чего стоят, всего лишь страховка от дешевых трюков, вроде лазутчиков, шпионов и убийц.
Был бы я никем, тем самым безвестным дворянином-перебежчиком с чистым кристаллом, каким первым раз вступил в ворота академии, ни о каком серьезном противостоянии даже с каким-либо боярином речи бы идти не могло. Аристократия пронизана частой и сложной паутиной долгов, договоренностей, взаимных уступок и одолжений, поэтому даже боярину, поступившись частью этих невидимых активов, будет несложно разобраться с голозадым будущим ревнителем. Закон, коммунальные службы, наемники, даже воры и проходимцы, все будут на его стороне… за соразмерную плату или долг. А что будет у жертвы этого боярина? Ничего, кроме личных способностей. А они, даже такие смертоносные как у меня — немногого стоят.
А вот в нашем случае — всё уже гораздо сложнее. Вражда больших дядь и теть похожа на дуэль двух артиллерийских крейсеров посреди моря. Боеприпасы мощные, но ограниченные, промахнуться можно легко, поэтому они оба кружат, примеряются, не торопятся. К гвардейцам императрицы, бегающим по городу, присматриваются как обычные люди, так и Синдикат с китайцами. Получается забавная картина: я хорошо прикрыт «низами», но совершенно открыт «сверху», то есть из высшего общества, а мои оппоненты — наоборот.
Этот перекос нужно как-нибудь компенсировать, чем я и собираюсь заняться.
Отвезя супругу в школу, я направил шины своего мобиля к академии. Не совсем к ней, а к небольшому микрорайону поблизости, состоящему из трехэтажных домов с высокими потолками. В одном из них себе снимал скромные пятикомнатные апартаменты некий итальянский барон, временно лишенный работы. Домашний адрес этого барона был мне известен едва ли не лучше своего.
На стук в дверь раздавались грязные ругательства на итальянском, становящиеся все громче по мере приложенных мной усилий. Что, в принципе, было совсем неплохо, потому что Медичи ругаться начал голосом вялым и пьяным. Ну а каким ты еще будешь, находясь в квартире, заставленной бухлом? Именно таким.
К моменту, когда у барона нашлись силы распахнуть перед моим носом дверь, он уже был в ярости:
— Молись! — лохматый и нечёсаный, в одних подштанниках, но с револьвером и книгой наизготовку, Фурио производил впечатление берсерка… на минималках.
— Молюсь о вашем добром здравии, барон, — ехидно ответствовал я, — Только кому?
— А, Дайхард, это ты… — бешеный глаз итальянца, блеснувший из-под свалившихся на лицо косм, был налит кровью, — Проходи, убийца…
 
— Истинные владетельные князья, вообще-то, — протянул гнусным и несерьезным тоном я, входя, — заслуживают хоть какого-то уважения!
— Только не мои личные убийцы, — махнул рукой ковыляющий по коридору ревнитель-ветеран, — что я тебе сделал, что ты решил превратить меня в алкоголика⁈
В квартире у барона, несмотря на затрапезный вид его самого, чисто и прибрано. Весь алкоголь (которого еще очень и очень много) расставлен так, чтобы не мешать проходу. Подобное было достигнуто за счет тотального завала бутылками пары комнат, но кто я, чтобы судить?
— Ваша скрытность тому виной, господин преподаватель, — ухмыльнулся я, топая за хозяином на кухню, — Всё, что я смог о вас узнать, говорило, что вы любите неплохой коньяк, причем, на этом всё. Никаких более зацепок. Вот и пришлось…
— Молодежь понятия не имеет о стоимости денег! — скривился похмельный аристократ, падая на стул, — Раз начали, давай продолжим без любезностей, студент Дайхард! Какого дьявола тебя принесло, что тебе нужно, и что ты собрался мне за это предложить⁈
— Все просто, дорогой барон. В вас пропадает великий преподаватель, а во мне великий студент, — не стал тянуть кота за яйца я, — И наоборот — тоже. Предлагаю вам погостевать у меня в особняке, пока вы в немилости у некоторых особ. Обоюдные занятия по вечерам. Вы мне — то, что не рассказываете студентам в академии, а я вам все тонкости по эксплуатации и обслуживанию силового доспеха из первых уст.
— За…
— Домой, когда закончится контракт, вы вернетесь специалистом в самом редком, самом нужном и самом оплачиваемом ремесле из возможных. Более того, сможете помочь мне и себе в разработке концепции ревнителя нового поколения.
— Ты…
— Гарантирую недельную оплату в размере вашего месячного заработка. Авторские права пополам.
— Редкий…
— Также мы оставим здесь весь алкоголь. Вы будете спасены.
— Моральный…
— Единственный минус для вас — я приютил уже Арию фон Аркендорф, ей, увы, вам придётся заниматься. Хотя бы немного.
— … урод! — наконец, закончил итальянец, имея довольно задумчивую рожу, — Но не согласиться на подобное было бы идиотизмом. Лишний доспех у тебя имеется?
— Да, завтра подвезут, — кивнул я, — Ну что?
— Ты вообще, в курсе, из-за чего меня отстранили от занятий? — вздохнул барон, поднимаясь.
— Понятия не имею, — нагло ответил я, — Не удосужился узнать.
— Молодежь… я выбил из рук принца Николая гримуар, когда он, еще не имея статуса почетного студента, нацелился на одного из моих учеников. Это было оскорбление лица императорской крови.
— Это было исполнение ваших обязанностей, барон. Кстати, если вам у меня понравится, но ситуация с принцем решится, вы вполне сможете у меня и остаться. Буду возить вас с утра на работу, коллега.
— Коллега? Возить? Князь? Меня? То есть, тебя устраи…
— Да, меня всё устраивает.
Перевезти барона делом было ерундовым. Ревнитель большую часть жизни мобилен как сопля над Парижем, так что самому итальянцу нужно было две минуты на запихивание гардероба в саквояж, а потом еще пятнадцать на вдумчивую и аккуратную упаковку арсенала из ружья, автомата, нескольких револьверов и кучи сопутствующего оборудования.
Через полтора часа, под взглядом ошеломленной Арии фон Аркендорф, высунувшейся в коридор вместе с Фелицией, у которой баронесса и обнаружилась, я демонстрировал барону одну из своих гостевых комнат, заодно представляя наёмным слугам и сам привыкая к тому, что хитрый Медичи продемонстрировал лишь в самый последний момент.
Огромного яркого попугая.
Чудище было размером с крупного петуха.
— Мэтр Вергилий очень спокоен и чистоплотен. Это крайне порядочная птица, — отрекомендовал своего питомца барон, — Но он не терпит прикосновений и… женщин легкого поведения. Думаю, у тебя, Дайхард, с такими вещами проблем нет.