Поющая для дракона. Книга 2. Пламя в твоих руках

– Дело не в пчелах.
– А в чем?
– Ты понимаешь, что могла пострадать гораздо серьезнее?
А то нет. Рагранские пчелы – это не мелкая пакость и даже не стекло в туфельки. Если бы Дрэйк не выдернул меня из черного облака, валялась бы сейчас в больнице с лицом, напоминающим пирог криворукого кулинара. Другу тоже досталось. Ему завтра выступать, и в отличие от меня, Дрэйку не прикроешь заплывший глаз длинными волосами.
Напихать бы этому дарителю рагранских пчел в трусы.
– Понимаю. Но прятаться за твоей спиной и толпой охранников не стану. Мне нравится петь, сцена – это моя жизнь. Если помнишь, твои цветы передали таким же образом. И точно так же положили к зеркалу.
Вспомнила букет аррензий, и на сердце потеплело.
– Не путай цветы с угрозой для жизни.
– Я все равно буду петь.
– Вот как, – хмыкнул он.
– Именно так.
– Это называется, обсуждать, Леона?
Так-так-так, вот только давайте без этого. Знаю я ваши дипломатические штучки.
– Обсуждение – это когда двое взрослых людей садятся друг напротив друга и говорят, – заметил Халлоран.
– Да неужели? И когда кто-то из этих взрослых людей сразу решает, что он прав.
– Давай договоримся так: ты не станешь выступать, пока я не найду и не накажу виновных.
Недоверчиво покосилась на него.
– И ты, конечно же, расскажешь, кто это был?
– А ты хочешь это знать?
– Меня нашпиговали жалами, как природа иглорыцку. Разумеется, я хочу это знать.
– Узнаешь.
Лично я сильно сомневалась, что теперь найдутся концы: не зря же самого Норгхара выдернули в Ландстор-Холл. Нет, эта история решится тихо и мирно, до людей вообще ничего не дойдет. Кого надо попросят молчать, внушительно так попросят. Еще бы! Кому я насолила настолько, чтобы передать мне такой привет, а главное, кто настолько уверен в своей безнаказанности? На ум почему-то сразу приходила Ирргалия. Местрель Стоунвилл – личная гостья матери Рэйнара. И что он ей сделает? Погрозит пальчиком или разложит на кровати, как меня, и ремнем помашет?
Три ха-ха.
– Ты сомневаешься в моих словах? – резко спросил Халлоран.
Видимо, что-то такое отразилось на моем лице.
Недоверчивое.
– Не сомневаюсь.
– Тогда в чем дело?
– Дело в том, что между нами пропасть, Рэйнар. Пропасть между нашими мирами. Она просто есть, и с этим ничего не поделать.
– Пропасть только в твоей голове, Леона.
– Неужели?
– Да. Смотри.
Только сейчас поняла, что мы уже снижаемся. И что пейзаж вокруг поразительно напоминает Четвертый остров. А вот и родная высотка, всего семьдесят пять этажей, из которых пять нижних отведены под флайсы жильцов, места продаются вместе с квартирами.
– Ты привез меня домой?
– Ты об этом просила.
Ну вот как с этим мужчиной общаться?
Сначала в приказном порядке заявляет, что я не вернусь на сцену, потом отвозит домой, потому что я попросила.
Флайс аккуратно пристроился на временную парковку среднего уровня. Следом опустились еще два: оказывается, все это время нас сопровождала служба безопасности. Халлоран помог мне выйти, накинул на плечи пальто – мое осталось пчелам, и подал руку, провожая по дорожке. Порыв ветра ударил в спину, но покусать уже не мог. Пальто было хорошее. И одуряюще пахло Рэйнаром.
– У меня там сестра, – напомнила я.
– Пятнадцать лет, помню. Она все равно узнает, – иртхан коснулся панели вызова и подтолкнул меня в гостеприимно раскрывшийся лифт, – так почему не сегодня.
После такого заявления даже забыла, что хотела сказать.
– Я спать хочу, – выдала первое, что пришло в голову.
– А я хочу уложить тебя спать, – хмыкнул он.
– И колыбельную спеть? – не удержалась.
– Это не самая сильная моя сторона. Ты когда-нибудь начнешь мне доверять, Леона?
Рука в его руке нагрелась. Это было удивительно тепло.
А еще страшно. Потому что однажды уже было тепло, но тогда мне поставили условие: или я, или Ландстор-Холл. Тогда было просто тепло, с Рэйнаром – жарко, горячо, пламенно, невыносимо – до безумия. Что я буду делать, если однажды снова окажусь перед выбором? Превращусь в уголек.
 
– Я учусь, – сказала тихо. – Правда. Просто у меня не всегда получается.
– Вот и я учусь, – сказал он. – В моей жизни раньше не было женщин, которые так отчаянно сопротивляются тому, чтобы о них заботились.
– Спокойно, наверное, было.
– Скучно.
Пока я пыталась придумать, что бы еще такого умного сказать, мы приехали. Ключи тоже остались в гримерной с пчелами. Эта мысль посетила меня в тот момент, когда за спиной пиликнул соседний лифт. Двери разъехались в стороны, выпуская в наш уютный маленький холл безопасников, которые тут же кордоном растеклись по этажу. А Халлоран, не дожидаясь вертевшегося на языке вопроса, уже нажал кнопку звонка.
Щелчок, и перед нами предстала сестрица в пижамке с литтоновым ягодками.
Выражение ее лица однозначно говорило о том, что она сомневается в своих умственных способностях.
– Добрый вечер, – сказал Рэйнар.
– Ыыы… – ответила Танни.
Тут только до меня дошло, что сейчас предстоит как-то представить его сестре.
Пока представляла представление в красках, мы просочились – если так можно назвать уверенный шаг и ускорение, которое придали объятия. Вот тут уже я сама влетела в квартиру, наткнувшись на любопытный взгляд Марра. Зарегистрированный и ныне законный гражданин Аронгары взирал на правящего с нескрываемым интересом. Взгляд сестры стал более осмысленным, хотя она теперь созерцала безопасников, рассредоточившихся по этажу. К счастью, сейчас глубокая ночь. Рэйнар заберет их раньше, чем кто-то из соседей решит, что в нашем доме проводится спецоперация по захвату опасных преступников или снимают кино.
Поскольку Танни залипла, пришлось самой захлопнуть дверь.
– Местр Халлоран, это моя сестра, Танна Ладэ. Тан, это местр Халлоран, мой…
Вот тут драконище так улыбнулось, что я чуть сердце не проглотила.
– Хороший друг.
– Очень приятно, эсса Ладэ, – негромко произнес он.
– О, – сказала сестрица. – Мне тоже. Очень приятно, в смысле. Ко мне можно просто по имени.
– Договорились.
Халлоран прошел вперед, а Танни шустро ткнула пальцем ему в спину, потом на меня, и нарисовала в воздухе сердечко. Я сделала большие глаза. И строгие. Надеюсь. Но сестру почему-то не впечатлило. Возможно, потому что это был всего один глаз – я снова надвинула волосы на лицо с покусанной стороны.
Зато мы обе подпрыгнули, когда он обернулся.
– Танна, вас не затруднит сделать мне кофе?
– Э… да. Конечно.
Танни сдуло из холла. Марр остался, взирал на нас, наклонив голову.
А я думала о смысле жизни: чтобы сестра делала кому-то кофе? Она и себе-то не всегда делает.
– Даже не представлял, что ты бываешь настолько вежливой, – хмыкнул Рэйнар, помогая мне снять пальто. Впрочем, снять – это сильно сказано, он просто позволил ему соскользнуть с плеч и устроил где положено, как если бы я была в этом доме гостьей.
– Не последний сюрприз, который тебя ожидает, – вернула ему шпильку.
– Даже не сомневаюсь.
– Ты вообще никогда не сомневаешься, – хмыкнула я.
– Разумеется. Сомнения – пустая трата времени. Кстати, мне понравилось твое определение «хороший друг».
– А кто еще? – невинно пожала плечами. – Кстати, ты тоже сегодня чересчур вежливый. Подозрительно.
– Я всегда вежливый.
– Да ну?
Халлоран прищурился, а я опустилась потрепать Марра по голове. Тот довольно потерся о ладони, выпустил струйки дыма из ноздрей и распушил шерсть цветочком: доволен жизнью на все сто. Судя по всему, с ним уже погуляли, и покормили. Поэтому живейший интерес виара сейчас вызывал только высокопоставленный гость. В случае с Марром высокопоставленный в трех плоскостях – по своему происхождению, по росту и по статусу в драконьем мире. Постукивая кончиком хвоста по полу, виар не забывал смотреть на него – можно ли так открыто ко мне приставать.