Чужая — я (СИ)
Всхлипывая, не помня себя от ужаса, я вскакиваю на ноги и мчусь в лабиринт узких улиц. Я не знаю, где спрятаться, разве что надеяться, что он не поймет, в какое я забежала здание. И, как назло, ни души. Джейден живет не в лучшем районе, граничащем с промзоной. Мне бы добраться до людных улиц, но я не в состоянии включить голову и понять, в какой они стороне.
А хуже всего, что меня настигает флэшбек.
Я вынуждена бросить рюкзак в машине, чтобы быть быстрее. С собой беру только припасенный пистолет и телефон. Если вдруг Норт все-таки откликнется, я должна об этом узнать!
Я выскакиваю под дождь, захлопываю дверь и бегу. Бегу куда-то к корпусам. В спину мне бьет свет фар автомобиля преследователя, освещая путь. Или не давая затеряться в ночи. Я не понимаю, вышел ли он из машины, оставив свет для устрашения, или все еще в ней — наслаждается зрелищем затравленной жертвы, сидя внутри. Я не оборачиваюсь, чтобы это проверить.
Я бегу к библиотеке. Я проводила там столько времени, что изучила основной зал от и до, я смогу там сориентироваться в темноте. И там есть сигнализация. Если я выбью стекло, приедет полиция. Меня могут обвинить в мелком хулиганстве, но это лучше, чем попасться в руки преследователю.
Спокойно, Стефан меня найдет.
По пути к библиотеке я вымокаю до нитки. Выбить стекло, оказывается, ничуть не просто! Я раз за разом пытаюсь это сделать локтем, но результат неутешительный: только рука немеет. Я истерически оглядываюсь и вижу, как в свете фар ко мне медленно, вальяжно движется мужская фигура. Бегать по кампусу кругами я не могу: мою выносливость не сравнить с мужской. Я могу поскользнуться на вымокшей траве. И Стефану, чтобы меня найти, нужна однозначная точка.
К черту, пусть увидит пистолет, Тиффани!
Паника накрывает с головой, я стреляю, а потом выбиваю остатки стекла ногой. Буквально рыбкой юркаю в проем, уже не заботясь особо о том, чтобы не сильно удариться. Лишь бы преследователь меня не догнал!
Спрятавшись за одной из многочисленных книжных полок, я напряженно смотрю на окно. Сигнализация визжит, заглушая все звуки, поэтому я не могу просто затаиться и слушать. А если не буду точно знать, где мой преследователь, — сойду с ума. Мужчина не озадачивается кувырками, как я. Он обматывает тканью руку и вытаскивает осколки, прежде чем влезть в окно. Он обладает грацией безумного хищника. У меня от одного его силуэта бегут по коже мурашки.
Он устремляется к полкам — благо не тем, где я, — и по мере приближения я начинаю различать то, как он насвистывает мелодию. Мелодию, пробирающую до печенок.
Он скрывается из виду, и меня начинает душить настоящий ужас. Я зря выбрала библиотеку. Этот человек может стоять в любом из проходов, дожидаясь, когда я выйду из-за стеллажей. Мне ужасно хочется посмотреть в телефон: нет ли новостей от Норта, не сдох ли сотовый вообще под таким дождем? Но едва дисплей загорится — меня найдут. Я вынуждена мучиться неизвестностью.
Сигнализация воет. Приедет либо Стефан, либо полиция. Надо только дождаться.
Нельзя стоять на одном месте: так он меня точно обнаружит. Я тихонько дохожу до конца стеллажа и выглядываю. Страх пробирает до костей. Оглядываюсь, потому что именно так в фильмах обычно подкрадываются к героям маньяки: сзади.
Юркаю в другой ряд. Там тоже чисто. Мне нельзя стоять на месте, нельзя стоять! Но свернув в третий раз, в четвертый, я начинаю понимать, что мужчина будто испарился. Незнание давит на психику еще сильнее присутствия, и я не выдерживаю. От страха я дышу все чаще и понимаю, что так недалеко до гипервентиляции. Если бы не крик сигнализации, преследователь бы уже вычислил меня по этому пыхтению.
О лестнице, ведущей наверх, я вспоминаю не сразу, дважды подумать о правильности своего поступка я уже не могу. Сбрасываю обувь и, оглядевшись, шмыгаю к ней, а затем почти бесшумно взбегаю по металлическим ступенькам. Я надеюсь, что искать меня он не станет.
Тиффани: Я на чердаке библиотеки.
Это я пишу Стефану прямо перед тем, как слышу доносящийся снизу свист… и шаги на лестнице.
Когда я добегаю до более оживленных улиц (а, к счастью, в воскресенье на улицах людей больше), ноги сводит от напряжения, я спотыкаюсь и падаю прямо на тротуар. И больше не могу подняться. Если сейчас мой убийца попытается задавить меня еще раз, останусь лежать на этом самом месте. Продолжил ли он меня преследовать? Потерял ли в застройке? Или сидит где-то, смотрит и наслаждается. Судя по тому, что я о нем вспомнила, предполагаю последний вариант. Он любит не убийство, а именно охоту. А если я хоть что-то о таком типе знаю из курса психологии, то он будет пугать меня, сокращая время между нападениями. И мне будет жирное «браво», если я хотя бы не сойду с ума к финалу.
— Вам плохо? — спрашивает меня подошедшая молодая супружеская пара. — Может быть, вызвать врача?
Гордость твердит мне отказаться от помощи (ее стало непозволительно много, и все не оттуда), а отчаяние уже двигает мои губы, прося проводить. До дома Джейдена, конечно же.
***
Увидев меня в таком состоянии, Джейден и Надин окончательно смиряются с тем, какая чудесная им досталась соседка. Сдается мне, так работает привыкание к моей чудаковатости. Соседи отправляют меня в душ отмыться от уличной грязи (на двадцать минут, ага), а едва я выхожу, усаживаются рядом и начинают первый наш нормальный общий разговор:
— Кого-то позвать? — с намеком спрашивает Джейден, правильно оценив мое состояние.
— Нет.
Над ответом я даже не задумываюсь. Кого звать? Маму? Чтобы она нацепила на меня поводок? Айрис? У нее и без меня проблем выше крыши. Норта? Сейчас мне не станет легче от его близости. Стефана? Не хочу видеть этого вруна, пока не разберусь с тем, что заставило меня встречаться с ним за спиной у Норта. Фейрстахи с их секретами чертовски надоели мне. Оба.
— Рассказывай давай, что с тобой случилось, — примирительно велит Надин.
— Меня только что кто-то пытался сбить. Тут, совсем рядом.
Я чувствую, что если не расскажу хоть кому-то, то сойду с ума.
— Полчаса назад кто-то врезался в соседний дом. Вроде никто не пострадал. Люди выходили посмотреть, но машина, хоть и искареженная, скрылась. Это не совпадение? — ошалело моргает Надин.
— Нет. Он почти зацепил меня.
— Думаешь, не случайность? — прорезается в ней знакомый скептицизм.
— Это уже второе покушение, если не считать случай, когда меня сбросили с крыши. В общей сложности их три. Так что никаких случайностей здесь нет. — Сказав это, я начинаю жалеть и спешно перевожу тему. — Ну, ваша очередь, ребятки. Ты, — указываю на Надин. — За что ненавидишь меня и всех сестричек Каппы? А ты, — на этот раз на Джейдена. — За что мстил мне, рассылая наше со Стефаном фото по всему кампусу?
Надин упрямо поджимает губы и скрещивает руки на груди, а Джейден краснеет так, что начинают пылать даже уши.
— Да при чем тут ты вообще? — бросается на меня Надин. — Дело в Стефане.
Сквозь мое заторможенное состояние начинает просачиваться слабенькое любопытство. Джейден испуганно посматривает на подругу, а она уже рычит, поясняя:
— Я была дурой. На первом курсе мне нравился Стефан. Очень нравился. Познакомились на почве театрального кружка. Общались несколько раз, с ним было весело и интересно, мне казалось, он тоже меня заметил. — Она говорит это неохотно, с омерзением к себе. — Меня даже почти не смущало, что он крутит со всеми подряд. Ведь я другая, я — умная. Однажды он пригласил меня на вечеринку к ним с Нортом. И сначала все было вообще обалденно. Мы довольно долго сидели и болтали у бассейна, романтично опустив ноги в воду, в то время как другие парни развлекались с красотками вроде Мэри Кравиц. А потом его позвали друзья, — добавляет она тише. — Буквально через пятнадцать минут весь народ высыпал в дворик и попрыгал в бассейн. И Стефан уже самозабвенно лизался с девчонками из сестринства. Конец истории, — заканчивает она ядовито.