Нотами под кожу (СИ)
— Ты что, в салоне спать собрался, придурок?
— Я там живу, умник, — фыркаю и, откинувшись на удобном сидении, закрываю глаза. Секс… шепоток в мозгу, картинки всплывающие отнюдь не невинны. Рука сама тянется погладить вздыбленную ширинку. Секс… как же он необходим сейчас мне. Нужда нестерпимая, острая. Я даже бороться с ней не хочу.
Собственное прикосновение вызывает бурю эмоций. Меня буквально выгибает, а пальцы норовят поскорее расстегнуть надоедливую ширинку, выпустить изнывающий орган, сдавленный, как в тисках, в этой гребаной одежде. Одна заклепка, другая… третья, и тут мою же руку откидывают, блять, от моего же тела! Нормально? Я, может, разрешение подрочить должен спрашивать?
— Ахуел? — как я красноречив сегодня, сам в шоке. Смотрю на Тихона с неприкрытой злостью, пытаюсь вернуть руку на положенное место, а тот не дает, крепко держа за запястье.
— Терпи.
— А не хочу, это ты мне таблетку подсунул. Вот и любуйся, голубчик.
Молчит, сдавив челюсть. Отворачивается к окну, напряженный, как струна туго натянутая. Сосредоточенный, а меня смех берет. Начинаю хохотать, запрокинув голову. Хрипло, по-сумасшедшему. Облизываю пересохшие губы. Блять, я скоро от одних мыслей кончу. От развратных картин обнаженных, переплетенных тесным клубком тел.
Машина останавливается, и меня за руку тащат из нее. Подъездная дверь открыта, а я ватными ногами ступаю по лестнице, лифт… Со стоном сталкиваюсь спиной с твердой поверхностью. Глаза как шторки опущены, во рту пересохло. М-м-м…
Руки по телу моему скользящие, я думал это ласка, а он ключи ищет, оказывается. Щелчок двери. Моя куртка летит на тумбочку, обувь летит вразброс. И дальше-то что?
— В душ, — приходит ответ, я что, вслух спросил до этого? Ну, это вряд ли, я вообще разговаривать не могу. Я не пьян, я не обдолбан, но меня так вставило, просто пиздец.
Дорожка одежды до ванной, моя, его, вперемешку. Холодная стенка душевой кабинки и теплая вода приятной лаской по коже. Хорошо, очень хорошо. Теплые горьковатые губы на моих, тогда я стоял истуканом, а теперь отвечаю. Сам приоткрываю рот, впускаю, позволяю. Стремлюсь навстречу с его языком. Борюсь за первенство в поцелуе. Я хочу этого, самого контакта тел, но не с парнем же! Отлипаю от его губ, отворачиваю голову в сторону. Тянусь за гелем, но взять тот мне не дает блондин. Перехватывает бутылочку и, выдавив содержимое мне на грудь, начинает растирать. Медленно, едва касаясь, но не менее возбуждающе, а куда сильнее-то?
— Отвали, бля, — шиплю полустоном, самого всего выгибает навстречу рукам, мокрые волосы липнут к шее и плечам. Чувствую, как он играет пальцами с пирсингом в соске, заставляя меня прикусить губу, чтобы не застонать в голос. Сука… Обычно душ отрезвляет, хоть какую-то чистоту в голове наводит, но не сейчас, увы.
Блять, его руки везде. Это заводит, с ума напрочь сводит, крушит остатки разума, который вопит во весь голос, что со мной в душе МУЖИК, и он, блять, меня ТРОГАЕТ, везде причем… и это приятно, что хуже всего! Но этот вопль внутри, словно предсмертный, резко замолкает, и только желание, только жажда продолжения и мучительной разрядки. Не улавливаю момент, когда он оказывается на коленях и начинает щекотать кончиком языка твердокаменный стояк.
Остро. Крышесносяще. Вырывается стон. Громкий, блядский. Ударяюсь затылком, порывисто откинув голову. Вот теперь мне реально плевать, кто это делает, главное КАК. Ноги тупо подгибаются, и я бы уже осел на пол, если бы не его крепкие руки, что удерживают, если бы не плечи, в которые я упираюсь ладонями. Хорошо. Нет, не просто хорошо, это безумно, это лучший, мать его, минет, что я получал в своей никчемной жизни. Это плавит. Это заставляет извиваться, стонать, облизывать пересохшие губы, задыхаться от ощущений, двигаться навстречу.
Теряюсь во времени. Только наслаждение. Только удовольствие в чистом его виде. Еще миг назад был душ, теперь кровать и солоноватые губы на моих. Тело влажное, сильное, вжимает в простыни. Что дальше? А это важно? Проблески здравых мыслей улетают, сметенные лавиной ощущений. Я понимаю, с кем я, а точнее, под кем, и что будет дальше, и я этого хочу. Сейчас, с ним, немедленно. Тело, сука, предатель. Оно тянется к нему, я уже сам притягиваю его ближе. Руки зарываются во влажные волосы, сдираю резинку, распуская их, а они оказываются длиннее, чем я думал.
По плечам, по взбугрившимся мускулам. По каждому позвонку пальцами, короткими ногтями по коже. Выгнуться, потереться, подставиться. Раскрыться и принять, подмахивая, как заправская блядь. Плевать, на все абсолютно и полностью, блять, плевать. Мне хорошо. Мне настолько хорошо, что хочется не просто стонать, а выть и скулить, как сука, от восторга. Боль? Какая к черту боль? Она исчезла за считанные минуты. Тело настолько расслаблено, что почти безо всяких проблем вкупе со смазкой вобрало в себя. И это ни капли не мерзко… Это приятно, настолько, что все тело бьет дрожь, а пальцы на ногах поджимаются.
— Еще… — полубредовый шепот. Дотянутся и впиться в губы, задыхаться вместе.
Еще… теперь уже в мыслях скандируется.
Еще… в каждом касании немая просьба.
Еще… я с ума, вероятно, нахуй сошел, да? Но я не хочу, чтобы это заканчивалось как можно дольше.
========== -12- ==========
POV Тихон
Все абсолютно не так, как я себе это представлял. Все, блять, совершенно иначе, и я растерян.
Он ушел. Тупо послал и свалил в толпу, где найти его, даже при великом желании, на грани фантастики. Однако, увы, не это самое страшное. Куда ужаснее оказалось то, что его друзья, то бишь вся группа и менеджер, видели наше маленькое «выступление», и что-то мне подсказывает, они при любом раскладе будут не на моей стороне.
— Если с ним, — начинает блондин, глядя на меня, как лев на косулю.
— Что-нибудь случится, — куда более зловеще продолжает брюнет с полуоскалом.
— Тебе будет плохо.
— Очень плохо.
Да ахуеть прям, а то я не догадался сам, что мне пиздец по всем фронтам обеспечен от этих двоих хотя бы, которые, судя по всему, любовники. Нет, я не боюсь, и даже в мыслях нет оправдываться, но все равно приятного мало стоять перед кучкой совсем не хрупких ребят, имеющих полное право подправить мне мозг, и да, вряд ли словесно.
Уже выйдя в зал, осознаю окончательно всю масштабность своего фиаско. Зажал. Накормил афродизиаком. И… тада-да-дам — я, блять, его потерял. А вскоре пилюля подействует, мальчик захочет секса, много секса, очень много секса. Находясь в толпе. Огромной толпе своих фанатов, которые выебут его и в хвост и в гриву, ну или он их, тут уже не имеет значения. Факт в том, что я посеял, а пожинать плоды будут другие, это обидно.
…
Гибкое тело, плавно двигающееся в такт музыке, запрокинутая голова и волосы, скользящие по плечам, шее. Красиво, завораживает каждое движение, каждый жест. Не сразу понимаю, что танцующий и есть Гера, что это его так страстно обжимает сразу несколько девушек, а он и не против. Их руки жадные, беспощадные. Они как стервятницы — каждая желает оторвать кусок желанной плоти, готовы за волосы оттаскивать друг друга от него, а ему плевать. Он с блаженной улыбкой подпевает одними губами. Лениво поглаживает тела, что трутся об него. Похоже, малыша вставило.
Найти его оказалось не так уж сложно, как я нарисовал себе. Самовлюбленный ублюдок влез в центр этого водоворота и наслаждается вниманием к своей персоне. Публика сходит с ума. Они попросту беснуются, понимая, что их кумир рядом с ними, все хотят быть ближе, расталкивая небрежно тех, кто более хрупкий. Девицы попеременно психуют, получая тычок в бок или острым каблуком по новомодному носу лакированной туфли. Блондинки, поправляя свои яркие топы, доказывают друг другу, почему именно ей так необходимо и воистину жизненно важно оказаться ближе к Филу, да что там блондинки, брюнетки тут не слишком их превосходят, занимаясь еще более малоприятным действом. Девочки дерутся. Глупые, сопливые, не все совершеннолетние, я уверен. Орут, бесятся, а парни, просто посмеиваясь, стоят около колон. Кто-то курит, кто-то выпивает. Они не настолько эмоциональны, чтобы рваться к звезде, хотя могут, растолкать девушек на шпильках — отнюдь не сложно дело, было бы желание.