Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке (СИ)

И следом за этим выводом — «добивочка». Этого самого человека еще нужно найти среди ста миллиардов. Проверку на дар магии и сопротивления проходят все военнослужащие, но среди невоенных дар резиста определяется обычно среди больных, в тот момент, когда маг-целитель внезапно терпит фиаско. Из пяти известных абнормалов только один — женщина, служившая в спецслужбах. То есть, условно можно считать ее моим аналогом. Из остальных четырех двое — это тяжело больной человек и инвалид, их дар проявился в момент оказания им медицинской помощи. Если считать, что в среднем дело полностью соответствует этой выборке — то даже в этом суперудачном случае выходит, что следующий пригодный к службе абнормал будет выявлен только среди следующих пяти миллиардов человек.
И да, я мог бы получить много очень интересных предложений, если б знал ранее. Но увы, я узнал о своем даре только после того, как вписался в дредноутское училище.
Была у меня мыслишка связаться, допустим, с организацией, занимающейся охраной, к примеру, верховного князя: они бы тоже порешали мои проблемы с документами ради того, чтобы у князя был такой телохранитель.
Однако в первый же день преподаватель, читавший мне персональную лекцию, популярно разъяснил мои перспективы: боец с абнормальным резистом, безусловно, очень ценен и в будущем я вполне могу стать телохранителем самого князя. Но есть нюанс: такие бойцы наиболее полезны именно как дредноуты. Абнормал все еще запросто может быть убит в поединке с сильным магом, ведь маги все-таки могут убивать вендиго, хоть эти победы и даются им с огромным риском и последствиями в виде шрамов на лице, как у Холоднова. Абнормал может быть убит оружием, как и любой человек.
Потому абнормал, носящий продвинутый дредноутский доспех, обеспечивающий высокую защиту от любых видов магии и оружия, имеет максимальные шансы выжить и максимальные шансы принести много пользы.
И потому почти любой путь, которым я мог пойти, привел бы меня обратно сюда, в дредноутскую академию. Конечно, препод может привирать или добросовестно заблуждаться, но его слова кажутся мне очень рациональными и правдоподобными, а значит, с высокой вероятностью дела именно так и обстоят.
Другой препод, верней, преподша, пожилая женщина в звании капитана, прочитала мне двухчасовой курс о том, что в мире творится и какие задачи стоят перед выпускниками дредноутской академии — и вот это мне уже очень сильно не понравилось.
  
Первый легкий день
 
История оказалась очень сильно отличающейся от того варианта, который существует в моей голове.До первого века все было плюс-минус то, что я знаю — а потом Великое Сопряжение и все сопутствующие хрени с длинными ушами. На востоке стоят мрачные замки друучи, или друути — так называют самих себя свартальвы, поработившие всю Сибирь, Монголию, Корею и двинувшиеся еще дальше через Кавказ в Турцию. Маньчжуры и чжурчжэни — вассалы свартальвов, чтобы не сказать протекторат, но все же им удалось сохранить некоторую независимость.
Спасло этих протокитайцев то, что друучи почти неспособны питаться крупами и особенно сильно не переваривают рис. Экспедиционный корпус вторгся на территорию Китая, обнаружил там бедных, хлипких жителей, у которых рис два раза в день, а кому повезет — то три, но не нашел никаких значительных ресурсов. Друучи сожрали свои запасы провианта, затем все нерисовое, что смогли отнять у местных жителей, а затем ужаснулись перспективе питаться одним рисом и на пустой желудок пошнуровали обратно.
Также сохранили независимость японцы: свартальвам оказалось предельно чуждо мореплавание, а вид бескрайних водных просторов вгоняет их в состояние паники, смешанной с талассофобией. Это мы, люди, любим сидеть на морском берегу и смотреть в сторону горизонта, а вот свартальвы — не очень.
Потом были долгие века борьбы, в которой родились такие союзы, как японо-китайский, русско-китайский, русско-японский и тройственный. В конечном итоге китайские и околокитайские народности стали вассалами свартальвов, а союз Руси и Японии жив по сей день. Массовая эмиграция японцев на Русь привела к образованию больших корпораций, которые основательно подсобили с технологическим уровнем и магтеком, потом появились и свои корпорации.
 
В то же время на западе, за Пиренеями, уходят в небо сверхвысотные шпили, построенные светлыми альвами, или аэльдари, как они сами себя называют, и средневековая история Европы испытала на себе очень сильное влияние светлоухих, которые занимались примерно тем же, что и темные, только менее жестокими способами.
Колумб никогда не плавал в Америку, но прославился тем, что картографировал и описал путь в Индию вокруг Африки.
А вот Фернан Кортес в эту самую Америку таки поперся — и больше его никто никогда не видел, из всей его экспедиции спасся всего один человек по имени Диас.
Он-то и принес людям очень неприятные новости о Золотом Городе.
Золотой Город — самоназвание империи ацтеков, которая раскинулась на всю Северную Америку и часть Южной. По сути, самая большая империя мира, больше, чем Свартальвсхейм со всеми его вассалами.
Но проблема отнюдь не в размере — ладно бы еще это. Самым неприятным в Золотом Городе было то, что ацтеки по сей чудесный день практикуют человеческие жертвоприношения. А поскольку территория огромна и храмов множество — то и жертв для ритуалов надо много.
Собственно, именно желание добыть рабов и умилостивить своих кровожадных богов заставляло ацтеков двигать свои границы все дальше и дальше и покорять все новые и новые народы.
Точно неизвестно, где именно была зарыта собака и откудова растут ноги у всей этой хренотени, но факт заключался в том, что Фернан Кортес встретил не дикарей, владеющих небольшой империей, как это было в моей голове, а чрезвычайно хорошо организованную, по меркам шестнадцатого века, конечно, армию государства, которое уже на тот момент проникло в Северную Америку. А причина этого оказалась довольно неприятной: в то время как в Старом Свете магический дар был у очень немногих, а сильный — и того реже, у ацтеков, как выяснилось впоследствии, напрочь отсутствуют мощные боевые маги, но слабый или средний магический дар встречается намного чаще, чем у европейцев. Как итог, солдаты вообще без магического дара формируют только ополчение, охрану, жандармерию и прочие базовые и вспомогательные части армии Золотого Города, а вот элитные подразделения состоят из воинов, обладающих магическим даром, которые умеют пользоваться доступным их силе магтеком и освоили некоторое вспомогательные магические трюки.
Еще более неприятным сюрпризом стало и по сей день остается то, что этот самый магтек у ацтеков пошел по совершенно извращенному, непостижимому пути. Я с ужасом узнал, что вендиго — это не какой-то монстр, мутант или демон, а самое настоящее живое оружие, созданное путем гнуснейших ритуалов с целью борьбы с магами и не только. Помимо этого, ацтеки практикуют такие страннейшие вещи, как групповое колдовство, некромантию и прочие вещи, которые взялись непонятно откуда.
Преподша в ответ на мои расспросы детально расписала мне суть парадокса.
Магтек — явление, берущее свое начало из человеческой «суперсилы» — технического склада ума. В то время как альвы и свартальвы владеют магией все поголовно, а у чистокровных людей его не бывает, люди еще до Сопряжения проявили способность покорять природу при помощи технических приспособлений. На момент вторжения альвы и свартальвы находились на сопоставимом с людьми технологическом уровне и были способны создавать вещи и артефакты, недоступные людям, владели секретами легких и прочных сплавов, но при этом им не были известны ни лук и стрелы, ни копьеметалки, ни пращи, потому что дистанционный бой они вели при помощи магии. Альвы и свартальвы не знали простейших принципов механики, у них не было механических строительных приспособлений, потому что задачу подъема каменного блока решал строитель-телекинетик, для особо тяжелых предметов — группа их. Свартальвы были мастерами зачарованных клинков, способных преодолевать магические приемы защиты от меча и наносить неизлечимые раны, но у них напрочь отсутствовали продвинутые приемы боя на этих самых мечах.