Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке (СИ)

Само собой, что я на полную не выкладывался: мне нужны деньги, а не слава и признание, и меня устроит, если мой противник будет слабее меня.
Заодно я ознакомился с регламентом и прочими порядками, ну и вообще с предприятием. Там прямо есть и ресторан, и своя служба охраны, и гардероб, где можно сдать не только пальто, но и пистолет, если есть. Ничего так все организовано, ну и роскошь будь здоров.
Было и еще кое-что, для меня очень важное: ни Семен, будучи врачом, ни тем более карлик не заподозрили во мне ничего странного. Там я даже прошел через рамку металлодетектора — потому что люди с имплантами не допускаются — и детектор промолчал.
Итак, два вывода. Во-первых, во мне нет ничего кибернетического. Во-вторых, распознать мою природу без анализа крови и прочих аналогичных процедур не представляется возможным. Кровяное давление и пульс в норме, вес в норме — внешне все нормально. Я ем, дышу, потею, как все нормальные люди, тень на плетень наводят только высокая физическая сила, отличное зрение в сумерках и фотографическая память.
Второй вывод — что тот боевой протез руки еще не предел совершенства. Оказывается, есть импланты, которые повышают боевые способности человека, но при этом внешне незаметны. Учту.
Поздно вечером Семен позвонил мне еще раз и сообщил, что бой в воскресный вечер у меня все-таки будет, потому что объявился еще один боец из «героев» и захотел поучаствовать. Ему в пару поставили бойца, который был в другой паре, ради большего соответствия противников, а к освободившемуся бойцу поставили меня.
— Твой противник в меру хорош и в меру агрессивен, — сказал мне Семен. — Он не то чтоб любитель насилия, просто иногда во время боя закусывает удила и впадает в ярость. В общем, не то чтоб зверье, но в нормальном спорте его дисквалифицировали из-за состояния психики. У него была неплохая карьера, сломавшаяся из-за таких вот вспышек бешенства.
— Понял, а что по деньгам?
— Бой разогревочный, но «геройский». Так что призовой фонд боя три тысячи минимум, и концу вашего боя он может составлять еще большую сумму. Пропорции два к одному, потому как противник твой жадноват, скажем так, но не очень уверен в себе.
— Вопросов нет, — ответил я. — Когда бой?
***
Тяжелые металлические ворота «а ля Колизей» поползли в сторону, открывая передо мною выход на арену.
— Встречайте — новая загадка перед вами! Ронин!!! Сейчас мы посмотрим, какие сюрпризы он приготовил своему противнику и всем нам!!!
[1] Рантье — человек, живущий на ренту, то есть доход от сдаваемой в аренду недвижимости
[2] Дж.Х.Чейз, «Дневники Прокейна»
[3] «Журнал для мужчин» это с голыми девочками, а для джентльменов — это про тачки, охоту, яхты, здоровье и прочее.
  
Ставки повышаются
 
Тяжелые металлические ворота «а ля Колизей» поползли в сторону, открывая передо мною выход на арену.
— Встречайте — новая загадка перед вами! Ронин!!! Сейчас мы посмотрим, какие сюрпризы он приготовил своему противнику и всем нам!!!
Этот мощный, хорошо поставленный голос принадлежит тому самому карлику. Даже не верится, что плюгавое уродливое тельце способно выдавать настолько сильный звук.
Медленно, не торопясь и не делая лишних движений, выхожу на арену. Под ногами — не песок, а обычное покрытие, как на нормальном ринге, но под цвет песка. И сама арена небольшая, чуть побольше ринга: в этом «новом Колизее» нет боев «команда на команду», только поединки.
Навстречу мне выходит мой противник: крепкий парень моего роста и сложения. На нем только спортивные трусы и эластичные бинты на кулаках. На мне, впрочем, все то же самое, плюс широкополая коническая соломенная шляпа-амигаса, классическая такая, японская. Даже не представляю, где Семен ее раздобыл, но она хорошо скрывает мое лицо от зрителей, поскольку арена находится как бы на дне воронки, а зрительские места — на склонах оной. Ну, все как в Колизее.
И забавно, но я даже не чувствую биения своего сердца. Ноль волнения. Как тут не заподозрить, что я все-таки машина?
 
Приветствия тут не положены, но я все равно складываю руки на груди и кланяюсь своему противнику. Играть роль так играть. Это мне Семен подсказал: у японцев принято быть вежливыми всегда и со всеми. Якудза, вонзая меч во врага, говорят не «сдохни, падла позорная», а «прошу вас умереть». Все дело в кодексе «бусидо», где сказано, что нужно быть вежливым даже с врагом. Кто не проявляет вежливости — тот ничем не лучше животного.
Ну а я хоть и не японец, но в принципе такую философию одобряю. И вообще, назвался груздем — полезай в лукошко. А если назвался ронином — веди себя соответствующе.
Сближаемся в боевой стойке. И я все еще спокоен, биения сердца не слышу, хотя уже пора бы. Адреналин природа не просто так придумала. А когда я пропущу удар — вырабатывать его будет поздновато.
Противник уже близко. Вот он выбрасывает в мою сторону джеб, я отвожу его кулак в сторону — спокойно и четко. То ли противник мой медленно бьет, то ли я как-то ускорился?
В следующий момент оппонент взрывается серией ударов, но я один за другим блокирую первые четыре, а на пятом контратакую, попадая четко в челюсть сбоку. То есть, я мог и раньше перехватить инициативу, но...
Семен разъяснил мне, что призовой фонд растет сильнее всего как раз во время боя: любой зритель может от себя добавить денег в приз, чтобы подстегнуть бойцов. Обычно дают денег с условием «победителю», так что побежденный в дележе зрительских премий не участвует.
Так что если я уложу оппонента в первую же секунду боя — денег не будет, потому как никто не успеет «докинуть в котел». Ну и организаторам свинью подложу.
От удара мой противник поплыл, пошатнулся и упал. Нокдаун еще не считается концом боя, и рефери на арене тоже нет. Бой продолжается, пока победитель не становится очевиден, то есть, пока один из бойцов не теряет способность сопротивляться или не сдастся. Собственно, вот и все правила. Упавшего можно добивать, что обычно и делают все бойцы.
Но я не стал так поступать, а отошел на три шага назад, давая понять, что подожду, пока противник поднимется. Этот поступок вызвал умеренные аплодисменты.
— Надо же, какое великодушие, — прокомментировал карлик-конферансье, — но оно может дорого стоить... О, призовой фонд увеличился на тысячу! О, еще тысяча победителю!
Оппонент поднялся и снова пошел в наступление, но теперь гораздо осторожнее. Я дождался от него пары пробных ударов и контратаковал, однако он сразу же ушел в защиту. Ну да, обжегся.
Мой пульс стал слышен мне самому — только и всего. Вырос немного, ударов сто, но никак не двести, что нормально для боя. Значит ли это, что я далек от своих пиковых возможностей?
Удар, удар, еще удар — разрыв дистанции. Противник теперь всячески «ловит возможности» и разрывает дистанцию, как только подозревает, что я готовлю контратаку. Ну а я ловлю его на какой-нибудь хорошей атаке, чтобы провести контратаку и врезать в челюсть посильнее.
И когда я окончательно составил себе такой план, оппонент его перечеркнул и просто налетел на меня плечом, спрятав нижнюю часть лица за предплечьем. Я сумел уклониться от столкновения и борьбы, добавив ему ногой вдогонку, но он снова развернулся и пошел напролом. Пришлось контрить жесткими точными ударами: борьба чревата потерей шляпы, а меня это не устраивает. Последовал ураганный обмен ударами, по итогу которого я дважды дал противнику в челюсть «на автомате» и на этом бой закончился. Черт, я надеялся, что будет как-то подольше...
Однако еще кто-то успел докинуть в котел пять сотен победителю, так что мой приз составил четыре тысячи с мелочью. Ну, живем.
— Знаешь, хороший бой получился, хоть и полнейший мисматч, — сказал мне в раздевалке Семен. — В смысле, было заметно, что ты старался сделать бой долгим, а противник оказался совсем беспомощным. Ты даже шляпу с головы не уронил.