Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке (СИ)

Десять километров по прямой мне помог пройти смартфон, благодаря ему я выбрал наиболее прямой маршрут. Посмотрел на город, заодно наткнулся на район с околовосточной архитектурой, среди населения которого было некоторое число азиатов. Блин, это даже не город — это мегаполис форменный. И это ну прямо сто процентов не Москва, я готов держать пари: где в Москве есть восточный квартал типа «маленького Китая»? То есть, я могу это пари и проиграть, если окажется, что Москва в моей голове не имеет ничего общего с Москвой настоящей, а оно, скорее всего, именно так и есть. Питер? Нет, черта с два. Моря не видать и близко, да и слишком он большой для Питера.
Появилась дурацкая мысль спросить у первого встречного, мол, скажи, мил человек, а что это за город-то? Но нет, плохая затея. Он будет смотреть на меня, как на идиота, а я буду себя этим самым идиотом чувствовать. Да и вообще, мне сейчас абсолютно никак не поможет название города, потому что мир вокруг меня больно странный. Больно сильный диссонанс между тем, что я помню, и тем, что я вижу. Вот скажут мне: «Москва». И что дальше? Чем это мне поможет?
По дороге я перехватил пару пирожков и кружку кваса, так что в «заброшенки» прибыл в полной боеготовности. Осталось только найти нужную цель, а с этим у меня все никак не складывается, хоть кричи.
Я петлял по безлюдным переулкам допоздна, смещаясь все дальше и дальше в сторону окраин. Блджад, что мне сделать, чтобы обратить на себя внимание потенциального грабителя?! Идея носить на спине табличку «ограбь меня» не сработает. Вот засветить где-то крупную сумму денег — это милое дело, но мне светить-то нечем, по большому счету. Кому-то и сто рублей — деньги, ради которых можно пойти на ограбление, но что я сам стрясу с такого грабителя? Опять же, чтобы «светануть» содержимое кошелька, нужно где-то за что-то расплатиться в присутствии большого числа людей и надеяться, что среди них будет грабитель. Если не сработало — повторять до успеха. Только вот с каждым повторением мои денежки будут таять и таять… Черт.
И вот уже я снова приперт к стенке потенциальным вопросом «а что я буду делать, если мне не удастся найти ни одного преступника?». То есть, пистолет все еще при мне, но грабить ни в чем неповинных людей это совсем уже ни в какие ворота, а кроме того, по моим следам пустится еще и полиция. Корпорация, конечно, более жестока, но она пытается соблюдать секретность и не может действовать совсем открыто. Полиция же применит все свои средства и с большой вероятностью поймает, о чем, конечно же, пронюхает корпорация. Так что грабеж законопослушного гражданина — это и против морали, и против логики.
И как раз в тот момент, когда я ломал голову над новой проблемой, буквально в соседней подворотне послышалась желанная фраза: «гони сюда бумажник — останешься цел!»
Сказано не мне, я едва-едва краем уха уловил. Да, это уже не очень хорошо — будет свидетель. Но этот свидетель будет мне благодарен, я попрошу его не сообщать в полицию, а преступник, которого я ограблю, тем более не заявит, поскольку против него появится лишнее свидетельство и тогда точно присесть придется.
Стараясь производить как меньше шума, буквально на цыпочках добегаю до угла и выглядываю. Ну, так и есть, два типа прижали к стенке невысокого толстяка.
Хы-хы, двойная удача, однако, после стольких поисков! Даже забавно, но идея конфликта с двумя противниками меня почему-то не пугает, хоть я и знаю, что у обоих имеются ножи.
Двигаюсь к ним, уже особо не скрываясь, и тут они оба оборачиваются.
— Слышь, тебе че надо? — угрожающе говорит первый, — шнуруй дальше своей дорогой!
Я улыбаюсь, сокращая дистанцию.
Когда она составляет метра три, первый решает, что настала пора продемонстрировать выкидуху, которую до того он держал возле тела жертвы, но я продолжаю приближаться.
Гопник явно растерян: демонстрация «пера» не возымела действия, и что ему теперь делать? В ход пускать ее он вроде как не собирался, а тут такая засада.
Он выбрасывает руку с ножом в мою сторону, как-то вяло и демонстративно — и зря. Левой я легко хватаю его за внутреннюю сторону запястья, блокируя и руку, и оружие, правый кулак влетает в рожу гопника, причем так, что если бы я его за руку не держал — свалился бы как подкошенный.
 
— Ах ты ж сука! — воскликнул второй и попытался двинуть мне кастетом, который до того был у него в кармане.
Правой отбиваю удар, левой отпускаю первого и бью второго. Удар быстрый и без замаха, он сгибается пополам, правой добавляю сбоку в голову, и второй гопник тоже падает.
Первый в этот момент попытался встать, но я укладываю его обратно и снова поворачиваюсь ко второму, прикидывая, дать ему еще или он уже готов. Да, готов: скорчился, закрыв руками голову, и точно не собирается вставать.
— Вы в порядке? — спрашиваю у толстяка.
— Ага, вполне, спасибо, — отозвался тот как-то ну уж слишком спокойно для человека, у которого только что выкидухой перед лицом сверкали. — А ничего так ты им вломил, сразу видно — специалист.
— Да, есть немного. Слушай, если вдруг будешь ментам рассказывать об этом случае — не описывай мою внешность, ладно? Скажи, что не запомнил.
— А я и не собирался, да и эти двое тоже вряд ли станут.
— Спасибо, — кивнул я и пнул того, что поближе, носком туфли: — эй, мудилы, гоните сюда бабло, если не хотите еще отхватить.
— Вот это поворот, — прокомментировал толстяк, глядя, как я отбираю у горе-гопников их собственные кошельки. — Много я в жизни повидал, но такой прикол — впервые.
— А что смешного-то? — спросил я, вынимая из трофейных бумажников наличку. — Ну просто на мели я, деньги позарез нужны.
— Так деньги, если что, у меня, я им отдать не успел.
Я бросил пустые бумажники на землю.
— Так, а мне твои и не нужны. Я ведь так-то не грабитель, скорее борец с преступностью. Жизнь вот заставила. И они, в отличие от тебя, точно не смогут в полицию заявить.
— Хе-хе… Ты от безденежья вышел грабить тех, которые вышли грабить от безденежья. Чуешь, какая хохма? Много хоть «выручил»?
Забавный тип, однако. Видимо, действительно бывалый.
— Полсотни мелкими купюрами, — вздыхаю я. — В общем, мне пора.
Я сунул руки в карманы и собрался упетлять в закат, но толстяк внезапно двинулся за мной следом.
— Погоди маленько, не поспеваю. А ты, видать, специалист по выписыванию люлей профессионального уровня, да?
— Ну типа того. Больше ничего не умею, к сожалению.
— Я знаю, как делать то же самое, что вот ты сейчас, и зарабатывать больше, а против закона грешить меньше.
Я приостановился, обернулся и навострил уши.
— То же самое?
— Ну, бить людей за деньги. Только денег будет больше, а криминала — меньше. Можно сказать, почти никакого.
— Это уже интересно, только стелешь подозрительно мягко.
Толстяк хмыкнул.
— Ничего подозрительного. Просто подпольные бои без правил.
— Ты имеешь к этому какое-то отношение? — догадался я.
— Ага. Я один из организаторов и заодно врач. В общем, если ты не спешишь, то мы можем где-то тут засесть, я тебе проставлюсь, так сказать, и заодно введу в курс дел.
***
А ларчик открывался предельно просто: тот самый завод, куда съезжались дорогие тачки, оказался подпольным Колизеем, устроенным для состоятельных, богатых и очень богатых зрителей. Стоимость билета в первом ряду две тысячи рублей, самый дешевый — у дальней стены — стольник. В особые дни с самыми интересными боями стоимость билетов увеличивается еще больше. Все это толстяк, которого, как выяснилось, зовут Семен, мне поведал в ближайшей забегаловке. Он сам оказался в этом районе только потому, что поехал домой после рабочей ночи, и посреди улицы его машина вышла из строя, так что он просто попилил к автобусной остановке, где его и подловили гопники.
— Когда ты сказал «без правил» — насколько сильно без правил? — спросил я.