Покровитель для оторвы (СИ)

— Твою мать… — сквозь зубы цедит Дмитрий, практически заталкивая меня в дверь.
Открываю рот, чтобы сказать ему пару ласковых и… так и остаюсь с открытым ртом.
Огромная прихожая похожа на фойе в цирке. Нет, наверное, в театре.
Свободное пространство, полированное дерево, сверкающая люстра, живые цветы в вазах, огромный белоснежный ковер.
С ужасом смотрю на свои уже нечистые носки.
— Даже не думай их снимать, — шипит Дмитрий, словно прочитав мои мысли.
— И не собиралась, — бросаю в ответ. — А бабуля что, актриса?
— Что? — Дмитрия даже разворачивает.
— Ну у вас все в цветах. Ей на концерте задорили что ли?
— Нет, я не актриса, — позади меня раздается прохладный голос. — Я люблю живые цветы и ежедневно заказываю их из салона.
— Понятненько, — прячу руки за спину, боясь дотронуться до чего-нибудь.
— Дмитрий, проводи нашу гостью в ее комнату и зайди ко мне в кабинет, — Нелли Эдуардовна гордо вскидывает голову и разворачивается. Десятисантиметровые каблуки ее модных туфель стучат по паркету, гулко отдаваясь под высоким потолком.
— Это твоя комната, — Дмитрий распахивает передо мной массивную деревянную дверь.
— Моя? — я не могу поверить своим глазам.
Огромное пространство тонет в бледно-розовых и персиковых тонах. Белоснежный ковер, занавески с вензелями, громадная кровать с витым изголовьем, пушистое покрывало. Кажется, что я попала во дворец из сказок.
В углу стоит вполне современный столик с ноутбуком. Надкусанное яблочко на его крышке намекает о цене.
— Располагайся, — опекун опускает мою сумку у входа. — Ланч в четыре часа в столовой.
— В какой еще столовой? — я разворачиваюсь, но Дмитрий уже успевает выйти и прикрыть за собой дверь.
  
Глава 5
 
Разворачиваюсь и бегло осматриваю комнату.
Понимаю, что у меня просто не осталось сил.
Внутри все дрожит.
Воспоминания и пережитые эмоции лавиной накатывают на меня.
Сажусь на кровать и закрываю лицо руками.
Так, надо привести мысли в порядок! Надо все хорошо обдумать!
ОН — мой опекун. Это плохо, это очень плохо! Хуже только то, что от одного взгляда на него, от легкого касания я вся дрожу. Не уверена, что это хорошо закончится.
Но! Он меня, кажется, не узнал и это хорошо.
Да он в ту ночь и не смотрел на мое лицо. Он исследовал другие части моего тела…
Чувствую, как вспыхивает лицо, а следом кровь огненной волной опускает вниз, будоража тело…
Мягкий полумрак и настойчивые мощные толчки. Раз за разом он завоевывает меня. Дико, без остатка.
Я выгибаюсь под ним, стараясь прижаться к горящему телу, пытаясь вобрать в себя его жар.
Боли больше нет. Она затихла, уступая месту безумию в крови.
Сколько длится наш марафон? Не знаю… Не уверена…
Длинные пряди намокли и облепили лицо.
Под моими пальцами перекатываются его крепкие мышцы.
Замираю. Пытаюсь не дышать.
Внутри в самом низу живота нарастает напряжение. Толчок за толчком, оно увеличивается.
Незнакомец замедляется. Его член скользит во мне осторожно и обжигающе. Мне кажется, что головка вот-вот выскользнет из меня, пытаюсь сжать влагалище, не дать этому случиться.
Он замирает и вновь врывается в меня. Сильно, до основания.
Это становится финальной точкой.
Внутри словно взрывается что-то и бьет по оголенным нервам. Я вся сжимаюсь. Тело бьет крупная дрожь, выкручивая мышцы.
— Тише, малышка, тише, — он наклоняется и целует меня во влажный висок.
Едва затихают судороги, как я снова ощущаю его движения в себе. В это раз он движется быстро, резко, до боли впившись пальцами в мои ноги.
Я уже не понимаю, что происходит. Чувствую его в себе, но уже не могу различить скольжения.
Моя голова мечется из стороны в сторону.
— Погладь себя, — требует он хрипло.
Отпускаю его плечи и неуверенно поглаживаю свой живот.
 
Каждое касание словно током бьет.
Осторожно прохожусь подушечками пальцев вверх и вниз. Случайно задеваю напряженную горошину соска, и влагалище снова сжимается, даря поистине ни с чем несравнимое наслаждение.
Обхватываю свои груди руками, мягко сжимаю, ловлю чувствительные горошины.
И тут же промежность зажигается новым приходом. Тело скручивает такая мощная судорога, что я не в силах сдержать крик.
Влагалище сжимается и пульсирует, обхватив мощный ствол.
Едва первая судорога прокатывается по моему телу, как я слышу хриплый мужской рык.
Чувствую, как он дрожит рядом. Чувствую, как сокращается его член во мне. Чувствую, как по бедру ползет обжигающая капля его спермы.
— Ты… был без презерватива? — эта мысль врывается в мое почти отключившееся сознание.
— Прости, малышка, с тобой я забыл обо всем. Умничка, — он целует меня. Быстро, едва касаясь губ. — Я возмещу ущерб твоему сутенеру.
— Что?!! — я отталкиваю его от себя и скатываюсь с дивана.
Сладкая нега, минуту назад готовая усыпить меня, тут же исчезает.
— Повтори!
— Малышка, — в полумраке вижу, как он вальяжно садится на диване, подкладывая одну ногу под упругую задницу и выставляя на обозрение свое достоинство. Да, там есть что выставлять…
Нет! Нет!
— Я не проститутка! — слезы набегают на глаза.
— Да? — не вижу его глаз, но слышу иронию в голосе. — Перестань. Можешь больше не играть. Я знаю, что запретил своим друзьям «дарить» мне тебя. Но можешь передать им, что мне понравилось и я не сержусь на них. А твоя игра в невинность выше всяких похвал. Если бы я не знал, кто ты, я бы подумал…
Он отталкивается от дивана, поднимается и медленно движется ко мне.
— Нет! — кричу я испуганно. Злость, стыд и унижение кипят во мне.
Господи, я ведь знала, что чудес не бывает и сказок тоже…
Бросаюсь в угол к платью. Не разбирая, где перед натягиваю его на себя.
— Подожди, — слышу удивление в его голосе. — Ты уходишь?
— Да, — собираю всю волю в кулак. Плакать я буду потом. А объяснять ему что-то все равно бесполезно.
Он щелкает выключателем, и вмиг мягкий приглушенный свет разгоняет темноту по углам.
Отворачиваюсь, поправляя платье.
Слышу шорох его одежды.
Не оборачиваясь, медленно, но твердо иду к выходу. На это уходят последние силы.
— Подожди, — его ладонь перехватывает мою руку. — Ты забыла деньги.
Резко разворачиваюсь, собираясь влепить ему пощечину.
Моя рука замирает и опускается.
Я вижу перед собой прекрасное лицо с темными горящими страстью глазами, в которых можно потерять себя. Чувственные губы блестят и манят. Темные пряди растрепались, но не испортили вид.
Перевожу взгляд на его руку, что удерживает меня.
Он разжимает пальцы.
— Ты ничего мне не должен, — чеканю каждое слово и дергаю ручку.
Глаза снова начинает щипать от невыплаканных слез и унижения. Полгода ничего не изменили. Сердце грохочет в груди.
Пытаюсь растереть лицо, но руки дрожат.
Только этого не хватало!
Надо успокоиться!
А для этого надо покурить! Я весь день без сигарет.
Лезу в сумку, слава богам, пачка на месте и даже сигареты не сломались.
Вылавливаю на дне сумки зажигалку. Распахиваю окно.
Сигарету в рот. Щелчок кремния. И затяжка.
Терпкий горячий дым быстро обжигает горло и проникает в легкие. Закрываю глаза и выпускаю дым через нос.
Это помогает успокоиться. Чувствую, как замедляется сердце. Как вскипевшая минуту назад кровь стихает в венах.