По льду (СИ)

Он выдохнул, сощурил глаза, не сдерживая улыбки мне в ответ, и резко поднялся на ноги. Его губы врезались в мои, припечатав на них самый горький поцелуй в моей жизни. Отстранился он так же быстро, как сковал оцепеневшую меня в своих объятьях. После чего заглянул за плечо, подмигнул мне и полутанцующей походкой вышел в коридор, после скрывшись в комнате.
— Соня проснулась, — крикнул мне он, — может она…
— Кушать хочет, — я пролетела мимо него, встав у кроватки первой, — спасибо, что сказал.
Я подняла недовольно щурившуюся малышку, только отходящую ото сна, и пронесла её мимо поджимающего губы мужа.
Он почти приблизился к ней, а я снова не дала прикоснуться. Материнский инстинкт — он был для нас врагом.
Так прошёл целый день. Он больше не подходил ко мне настолько близко, но всё-таки смеялся, разговаривал и был со мной нормальным. Новые витки воплей моей совести и новые витки сожаления. Может мне стоило просто перетерпеть тот вечер, остаться дома и дождаться его? Тогда бы в моей груди точно не было той дыры, которую я создала сама — без чьей-либо помощи.
Вот только, было бы тогда всё хорошо? Ответ прост — нет. Я приняла решение. Черёд был за «знаком судьбы», позволившим мне уйти.
Или не стоит этого делать?
Ответ пришёл в ту же ночь, когда как обычно развалившийся у стенки на диване Никита храпел, перебивая мои тихие всхлипы, которые я всё-таки не смогла удержать внутри. Желание разорваться было колоссальным. Особенно сейчас — лёжа на краю у самого пола и глядя на передвинутую окна кроватку сладко спящей дочери, которая к счастью никак не могла понять того, что происходит в её только начавшейся жизни.
Но именно по той причине, что я не смогла уснуть, до меня «дошло», что что-то не так. Я встала с дивана, желая сходить и посидеть с Соней, однако вздрогнула от холодной воды, в которую наступила практически по щиколотку. Реакция была странной — я застыла, стоя в воде и не соображая, что делать.
Звонок в дверь и сразу же стук по ней. Я дёрнулась, Никита проснулся, сев на диване и зарычав:
— Сколько вообще времени?! Иди открой! Кто там…
— Т-тут вода… — только и прошептала я, прежде чем он всё понял, добежал до двери ванной и открыл её, выпустив волну по коридору.
Его мат разнёсся по всему этажу.
— Я перекрыл воду, скажи соседу, что выйду через минуту, — сквозь зубы прошипел муж.
Я кивнула и механически дошла до двери. Я успела только коснуться ручки, обречённо понимая, что мы попали на огромную сумму денег, раз вода успела набраться настолько сильно, когда дверь резко отворилась, и возникший на пороге Артём практически подкинул меня себе на руки, отчего я тюкнулась лбом в его щёку.
— Ты сдурел?! — завопила, спуская ноги, прижатые к его бокам, — зачем ты…
Слезть он мне не позволил, только сделав шаг назад и тем самым оттолкнув заспанную женщину позади него. Соседку снизу.
Через секунду над головой раздался мат, потухнувший в тишине.
— Заткнись, Вася, — шикнул на меня Артём, — и сиди спокойно, — а после уже кричавшему Никите, — я отключу электричество. Стой, где стоишь.
Я дернулась от ужаса, с силой ударила мужчину и встала ногами на сухой холодный бетон, пока он не подхватил меня заново.
— Там моя дочь! — мне казалось, что время остановилось, — пошёл на хрен! Т-там Соня! И…и в-вода… с током! — по щекам покатились слёзы бессилия и ужаса.
Артем спокойно донес сопротивляющуюся меня до щитка, отключил его и выдохнул:
— Кроватка деревянная, Вась.
Но меня уже было не остановить — плевать я хотела на чудом спасшегося от удара током Никиту и вытолкнула его из проёма прямиком в воду. Добежала до кроватки и выдохнула с облегчением, взяв на руки даже не проснувшуюся дочь. Соня лишь потянулась и разразилась спасительным для меня плачем. Сухая, невредимая и уже раскрасневшаяся от того, насколько сильно я помешала ей спать. Бессовестная мать.
— А теперь собрала свои пелёнки-памперсы и пошла за мной! — зло и отрывисто произнёс Артём, подойдя к нам, — быстро!
— Ты ничего не… — начал было Никита, но Тёма повернулся и с размаху дал ему по голове так, что тот отлетел обратно в коридор.
 
Я стояла с раскрытыми от непонимания глазами, прижимая успокоившуюся малышку к груди.
— Правильно, — подошёл ко мне Артем, — дома все есть, а чего нет — будет.
Меня вновь подхватили на руки, теперь аккуратно и стараясь не навредить Соне. Я смогла осознать то, что происходит только в тот момент, когда выглянув из-за плеча Темы и встретилась глазами с Никитой. Я не сказала ему и слова, не сопротивляясь воле уносящего меня. Стоял и он, не предпринимая ничего.
На его скуле расцветала гематома, оставленная Артёмом, с одежды и волос стекала вода, а челюсть была стиснута с силой.
Я достигла дна.
— Можешь даже не говорить мне, какой я плохой, Вася, — скрылся за лестничным пролётом Артем, — мне опостылели твои метания. Я сделал решение за тебя, — он усмехнулся и открыл дверь своей квартиры, — иначе бы ты придумала, как убежать к нему и пострадать ещё немного.
Он вошёл, поставил меня на пол и махнул пальцами, как бы говоря, что мне нужно идти дальше.
— К-куда ты? — шагнула за ним я.
— Разгребать ваши с Никиткой проблемы, — насмешливо ответил он, стоя вполоборота ко мне, — можешь закрыться, только впусти меня потом.
Он начал закрывать дверь, но остановился:
— И ещё Любовь Валентиновну с первого этажа, раз уж вы затопили бедную женщину, — рассмеялся он, — но мужа твоего бывшего я к нам звать не буду — даже не рассчитывай.
И закрыл дверь. Перед открывшей было рот мной.
Я выдохнула, оглядела мирно сопящую Соню, для которой всё это было похоже на самый обычный день, улыбнулась ей и коснулась тёплого лобика губами.
— Всё будет хорошо, солнышко, — заверила её и себя.
И пошла дальше по коридору, решив и вовсе не закрывать дверь в ожидании его возвращения.
  
Глава 7
 
***
Через десять минут пришла соседка снизу, которую я бессовестно напоила чужим чаем, поглядывая меж тем на машущую ручками Соню, которая не собиралась спать, хоть и была поздняя ночь.
— У меня с младшим сыном также было один раз, — болтала женщина, — перепутал день и ночь и несколько часов не давал мне спать! Так ничего — потом выправился и нормально стало.
Она хлебнула чаю и отправила в рот рассыпчатое печенье с блямбой джема посередине.
— С этим… всем невозможно было не спутать, — я дотянулась до выключателя и нажала на две кнопки, оставляя только один приглушённый, — не темно?
Я вернула внимание соседке.
— Что ты, милая! Разве что кружку мимо рта пронесу, — она тихо засмеялась, заставив меня коротко дёрнуть уголками губ.
В голове напряженно мелькали мысли о том, что Артёма нет уже больше часа, а Никита звонить мне не стал. Разбирает наши проблемы?! Скорее угрожает моему бывшему мужу, что если тот сделает хоть что-то в мою сторону, то… сядет вслед за братом.
Какую воду там можно убирать в течение часа? Да и сантехник с домкомом прибежали сорок минут назад. Я даже слышала шаги мужчин в подъезде, которых Артём вызвал для «разгребания».
Если готовящаяся ко сну дочь, то я бы стояла там с радионяней в кармане и в артемовских тапочках на ногах — на пять размеров больше и с оторванным помпоном на правой ноге. Их дарила ещё я, а он сохранил и берёг. В этом был весь Тёма.
— Может нам тоже стоит пойти спать, пока мужчины разбираются? — мягко спросила женщина, введя меня в некоторый ступор, — Артём так и сказал, отправляя меня сюда, что жена уложит, — она улыбнулась, — и волноваться не стоит.
 
Я дёрнула головой от одного только слова. Жена?!
— Эм… простите, но я живу на этаж ниже, и вряд ли бы мой муж сказал вам так, — поджатые губы, — я даже не знаю, где вам можно лечь, — я задумалась, — может гостиная? Думаю, смогу принести вам плед.
Я поднялась, но встала у стола, слыша, как открывается дверь.