По льду (СИ)

  
Глава 5
 
***
— Тебе не стыдно?! — в трубке раздался крик мамы, — я убила целый день на то, чтобы дождаться его мать, а после ещё два часа на чаепитие с уговорами, Василиса!
Я даже не удивилась её укоризненному тону в этот момент. Кто бы ещё просил о том, что она для меня сделала.
— Но знаешь, что самое дебильное в этих уговорах?! — почти ультразвук, мне даже пришлось убрать телефон от уха, — то, что ты, бессовестная дура, свела мои старания на нет!
Она даже не ждала моего ответа, потому и продолжила сразу:
— И до меня, наконец, дошло, дочь. Додумалась, представь себе! Тебе не нужно было помогать!
Я даже застыла, переглянувшись с лупающей глазками Соней в коляске. Да неужели!
— Ты — обманщица! Ты сказала мне, что ты ему не нужна. Что он не примет тебя назад, а я поверила тебе! Бог тебе судья в этом, но я больше не поверю тебе и слову твоему! Ни единому!
Я отмерла и вновь направила коляску вперед. Дочь недовольно нахмурилась.
— Я сама так думала, мама, — процедила сквозь зубы я.
Пальцы сжимали твёрдую пластиковую ручку коляски. А мысли всё крутились вокруг той картины в детской. Этот жест стал для меня показательным — чем я заслужила его прощение — не знаю, но от этого в сердце теплилось что-то невероятно благодарное. Но одновременно гадкое, потому как будущее, лелеемое нами двумя, останется несбыточным навсегда.
Ещё вчера ночью я не могла отогнать от себя мысли, вдохновляющие на фантазии. Я желала того самого волшебства, о котором говорил Тёма: я хотела, чтобы он мистическим образом стал отцом для моего ребенка. Вот только мы все жили в реальности, в которой подобных чудес быть не могло, так же, как и волшебной «светлой полосы» в жизни. Для того, чтобы она возникла, нужно стремиться к ней. Ты должен работать и идти к ней самостоятельно — только так всё нормализуется. Только так ты обретешь счастье. Без волшебства и чьей-либо помощи.
— Думала?! О чём ты могла думать, дура! Хочешь всю жизнь прожить в говне?! Хочешь остаться там, куда опустилась? В этой чертовой яме?! Если не можешь выбраться сама, то научись принимать помощь других! Это нужно не только тебе! Моя внучка погрязла вместе с тобой!
— Мне не нужна помощь, мама, — спокойно произнесла я, — как и тебе ни к чему его деньги.
Она на миг умолкла, но сразу же закричала:
— Упрекаешь меня?! Ты?! Я, в отличие от тебя, куда-то стремлюсь! Я хочу для себя лучшей жизни, ты же…
— С помощью других? — хмыкнула я, — точнее, за счёт других.
— Что за глупость?! — не выдержала она, — ты совсем сошла с ума в своём этом клоповнике?
Я закатила глаза. С ней иногда было очень тяжело. И под «иногда» я имела ввиду «всегда».
— И деньги совсем не так важны, как ты и моя внучка! — довершила лживую тираду она.
А после сделала так, как делала во время практически каждого нашего разговора — бросила трубку. Мы с Соней остались одни. И это больше радовало, чем огорчало — спокойствие было предпочтительнее того, чем грозила нам компания.
Из двух окон нашей квартиры, под которыми мы стояли уже несколько минут, горел жёлтый неяркий свет старых лампочек, не огражденный преградами даже в виде занавесок — Никита подобные «украшения» называл блажью. И это не показалось странным мне в моменты нашей притирки друг другу. Сейчас же ощущалось скорее как сумасшествие, чем черта характера.
В окне мелькали спины его дружков, из форточки деревянного окна доносился их громкий гогот, а мне совсем не хотелось идти обратно. Мой взгляд то и дело останавливался на этаж выше, где свет не горел, и не было видно ровным счётом ничего — Артём сегодня был на дежурстве. Снова.
От этого мне было страшно находиться в квартире, помимо того, что в сердце сидела та самая поганая обида на него. Он был свободен. Не обязан мне ничем. Я сама была той, кто его обидел. Вот только я никак не могла умерить свои чувства к нему. В них было полно всего: начиная от проклятой всеми, кем можно, любви, и заканчивая ненавистью к тому, кто был априори невиновен.
 
Звонок мобильного.
— До тебя вообще возможно дозвониться?! — возмущённо прошипела Карина, — сбежала вчера, ещё и наорала на меня!
— Я не орала, — сообщила ей с обидой.
Она даже не сказала мне о своей «связи» с Тёмой. Не хотела расстраивать или просто надеялась, что я не узнаю?
— Ну-ну. Что там у тебя? — немного скучающим тоном спросила она.
— Гуляем, — голос у меня был сиплым, будто я успела надышаться морозного воздуха.
Только на улице было тёпло.
— Слушай, давай начистоту, — резко сменила тон подруга, — Артём тебе не нужен. У тебя есть Никита и дочка от него. Чего тебе ещё надо? Ты не усидишь на двух стульях, а я останусь в плюсе.
Мой тяжелый вздох и спокойные слова:
— Чего ты от меня хочешь?
Она сразу же загорелась.
— Я спала с ним полгода назад, — признание от неё, — по пьяни, но он больше ко мне не подошёл. Точнее, он вообще не подходил. И он тебя искренне ненавидел! Но сейчас… что-то случилось, и он теперь снова за тобой бегает. Даже квартиру над вами купил! И я бы не просила тебе, если бы он хотя бы обращал на меня внимание! Он меня вчера только и пустил, потому что я с Соней была.
— Ты использовала мою дочь для того, чтобы залезть в штаны к Артёму? — выдохнула я, — т-ты просто…
— Не голоси! — перебила меня она, — ты тоже хорошими делами не страдаешь, — она хмыкнула, — чего стоят твои кхм… с муженьком в первый раз. Откровенная измена!
Я сжала челюсти с силой.
— Но давай уже забудем разногласия, — пошла на попятную она, — у меня есть для тебя некоторые хм… факты в твою пользу, о которых ты не знаешь. И я тебе их расскажу. А ты взамен отдашь мне Артема — он в любом случае обратно тебя не примет. Так, поиграется, отомстит и выбросит с мелкой куда-подальше. Я тебя этим даже от второго удара спасу!
— Пошла ты, — не выдержала я, — ты и твои факты.
— Василиса, ну не тупи, а! Я тебе точно говорю, что тебе от этого как минимум легче станет. Тип новая жизнь, — хмык, — с чистого листа.
— Что именно ты от меня хочешь? — тяжёлый взгляд на небо и чертовы слёзы по щекам, — и когда ты расскажешь?
Она задумалась, я даже чувствовала насколько она была довольна.
— Скажу, как сделаешь, — добила меня она, — всё просто: пошли на хрен Артёма. Да так, чтобы он отстал от тебя, а я подхвачу его «вторую волну» апатии. Идёт?
Я застыла, сжимая пальцами ручку коляски.
— Идет, — шепнула я, а после скинула трубку, желая бросить телефон куда-нибудь очень далеко, чтобы никто никогда меня не достал.
Но я сдержалась. Даже вздрогнула от ещё одного звонка. Неизвестный номер. Но уже выученный наизусть.
Я прочистила горло, понимая, что просто так он мне звонить не будет, да и у меня сразу же возник шанс вступить в первый этап нашей сделки.
— Шли, — первое, что я услышала от Артёма, стоило мне поднести к уху трубку.
— Иди на хрен, — поджала губы я.
— Какая молодец, — иронично заявил он, — у тебя здорово получается! Можешь ещё пару раз послать, но я тебя сразу расстрою — не получится, Вася.
Я попыталась держать неправильную сейчас улыбку. Не смогла.
— Ты ещё и телефон мой прослушиваешь, — прошептала я, свободно выдыхая.
— Твой, твоего ублюдка мужа, Каринин, Шанхая и даже твоей мамы на всякий случай.
— Ты дурак, — сообщила ему.
— Не отрицаю, Вась. Но! За эти проклятые месяцы я уяснил одну гадкую вещь: не контролируй я всё вокруг, оно посыпается пеплом. Так что постой там еще пять минут — я уже подъезжаю. И обещаю, просто клянусь устроить тебе спокойную и адекватную жизнь, — он хмыкнул, — или хотя бы ночь, если ты не пойдёшь со мной.
 
Я нахмурилась. И попыталась развернуть коляску в сторону подъезда. В этот момент в начале улицы мигнули фары.
— Утрированные пять минут, — добавил он, — на месте стой, а то тебя заденут.
— Не надо, — поняла в чем дело я.