Ядовитый соблазн (СИ)

— Хо-хо, — добродушно затрясся от смеха отец, — иногда мне начинает казаться, что я тебя слишком сильно разбаловал и посеял не те семена, давшие чересчур буйное развитие своим росткам. Нужно говорить «желаю видеть рядом человека достойного», а не «не обращать внимания на недостойных».
— Какая разница? — пожала плечами Эмилия, — смысл один и тот же, разве нет?
— У тебя так очаровательно выходит изображать из себя глупышку, что я сделаю вид, будто поверил в твою недогадливость.
— Ты же сам говорил, что не стоит выставлять напоказ собственный ум, бахвалясь его остротой?
— Но в то же время и не стоит водить людей за нос, изображая из себя недалёкую пустышку.
Эмилия рассмеялась: иногда болтать с отцом было приятно, мысленно скрещивая шпаги, но сегодня ей хотелось развеяться и не забивать голову подобными вопросами. Чересчур хорошая стояла погода этим июльским днём и в воздухе витал тот особенный аромат, едва учуяв который сразу становится ясно — грядущий день принесёт немало сюрпризов и, хотелось бы в это верить, приятных.
За ненавязчивой беседой время, проведенное в дороге до усадьбы Томпсонов, пролетело незаметно. Эмилия вылезла из экипажа, с любопытством оглядывая окрестности: в последний раз ей довелось тут бывать еще зимой, когда всё утопало в снегу. Насколько она могла сейчас заметить, фасад здания обновили, перед ним разбили приветливые лужайки, усадив клумбы цветами, и привели в порядок деревья, придав им опрятный вид. Видно, Томпсоны очень сильно хотели произвести хорошее впечатление на приезжих гостей: всюду сновала прислуга в кипенно-белых передниках и фартуках, на головах у девушек красовались аккуратные чепчики, а каждый подъезжающий экипаж встречал специально отведённый для этого слуга. Но самое интересное должно было открыться немногим позднее, когда все гости потянутся в сад, расположенный за домом. По словам знающих людей, Томпсоны, значительно улучшившие своё материальное положение, превратили его в образец садового искусства.
Эмилия оглянулась, заметив среди приглашённых некоторые знакомые лица, как например, близкую приятельницу, Анну, уже спешившую ей навстречу. Она улыбнулась ей, приветствуя издали коротким кивком головы, и отвлеклась на молодых людей, кинувшихся уделить внимание Эмилии, наперебой сыпавших комплиментами. Она мило улыбалась, уделяя каждому из них ровно столько внимания, чтобы каждый из них почувствовал себя чуточку польщённым и немного особенным, но всё же не подавая им исключительного права надежды на большее. Когда с приевшимися ухажерами было окончено, к ней присоединилась приятельница, принявшаяся болтать практически сразу же, стремясь как можно быстрее поделиться с ней информацией. А если быть честным, то просто последними сплетнями: кто уже успел опростоволоситься перед съехавшимися гостями, кто чересчур вычурно вырядился или неудачно подобрал аксессуары…
Обычная светская болтовня — едва ли она могла назвать Анну своей близкой подругой. Надо было признать, что таковых у неё попросту не было. Причину для себя она определила уже давно: элементарная зависть со стороны сотоварок, не столь щедро наделённых природной красотой и пользующихся меньшим успехом у противоположного пола. Потому они сбивались в стайки и холодно приветствовали Эмилию, явно принимаясь её обсуждать между собой, стоило ей удалиться на приличное расстояние. Эмилии льстило подобное отношение, она давно научилась оборачивать даже невыгодное положение или брошенное кем-то острое словцо в свою пользу. От того она сейчас степенно шла по тропинкам с видом победительницы. С отцом она рассталась практически сразу же после приезда — вдвоем они поприветствовали хозяев и разделились, каждый примыкая к своему привычному кругу общения.
Всё же стоило признать, что приём удался на славу — пожалуй, одно из лучших мероприятий этого сезона, на котором ей доводилось побывать. Просторный сад преобразился до неузнаваемости: Томпсоны даже велели вырыть посередине него небольшой искусственный пруд, и сейчас несколько пар забавлялись тем, что переплывали его на небольших лодках, соревнуясь в скорости. Под приятной тенью деревьев были расставлены небольшие круглые столики, уставленные плетеными корзинами с фруктами, а слуги разносили напитки и лёгкие закуски. Вокруг царила непринуждённая атмосфера лёгкости и праздника. И судя по лицам гостей, словно светящимися от радости, не одна Эмилия так считала. Оказывается, всё это время Томпсонам выйти на должный уровень мешало не отсутствие вкуса, как раньше считала Эмилия, а банальное отсутствие финансов. Прискорбная несправедливость, тем не менее разрешившаяся. Она словила себя на мысли, что сейчас другими глазами посмотрела на супружескую чету Томпсонов и их отпрысков, признавая за ними некие заслуги, которым ранее не придавала значения. Как раз сейчас Томпсон-старший со своим сыном беседовал с незнакомым мужчиной неподалёку от места, где расположилась Эмилия.
 
— Кто это? — взгляд Эмилии зацепился за высокую поджарую фигуру незнакомого мужчины, стоявшего боком к ним. С её места хорошо был виден профиль мужчины с острым прямым носом. Тёмные волосы были коротко пострижены, среди людей их круга так коротко никто не стригся. Его короткая стрижка смотрелась почти вызывающе, как и его манера держаться: поза казалась расслабленной, но ей чудилась в этой расслабленности какая-то расчётливость и собранность, готовность мгновенно отреагировать и броситься вперёд. Странные мысли, подумалось ей, с одного единственного взгляда строить подобные предположения о совершенно незнакомом человеке.
— Ты про Хромого? — мгновенно отозвалась приятельница Эмилии, Анна.
— Про кого? — не поняла Эмилия вопроса Анны, продолжая рассматривать мужчину.
— Про того, на кого ты сейчас смотришь, — хохотнула Анна, обмахиваясь веером.
— Он хромой? — протянула Эмилия, понимая, что разочарование сквозит в её голосе слишком явно, чтобы не быть услышанным и понятым приятельницей.
— Да, — подхватила Анна, обрадовавшись тому, что в этот раз она служит источником информации и сплетен, а не Эмилия.
— А по первому взгляду не скажешь…
— Подожди немного. Начнёт двигаться — сама всё увидишь…
И словно в подтверждение её слов, мужчина коротко кивнул головой, прощаясь с собеседниками, и тронулся с места, направляясь в другую сторону. Анна была права — он хромал, припадая на левую ногу. Стоило признать, что он не волочил за собой ногу, но всё же хромота довольно сильно бросалась в глаза. Мужчина, словно почувствовав, что служит предметом для обсуждения, поднял глаза и безошибочно определил сплетничающих девиц, вперив в них холодный взгляд: мельком осмотрел Анну, а на Эмилии его взгляд задержался дольше, чем того требовали приличия при беглом осмотре едва знакомого человека. Краска бросилась в лицо, но отводить поспешно взгляд в сторону или опускать глаза она не стала. Эмилия рассматривала лицо мужчины с интересом, отмечая, что его едва ли можно назвать красивым или даже просто привлекательным: слишком резкие, хищные черты лица, к тому же то ли шрам на лбу, то ли просто он так сильно хмурился. В какой-то момент ей показалось, что он направится прямиком к ней и огорошит каким-нибудь неудобным вопросом, но он прервал зрительный контакт и медленно прошествовал в другую сторону, к группе мужчин, бурно обсуждавших последние политические сплетни.
— Бестактный наглец, — наконец проронила Эмилия, вздыхая с облегчением, едва он повернулся к ним спиной.
— Ещё какой, — возбуждённо прошептала Анна, приближаясь к приятельнице. Эмилия уловила отчетливый запах пудры, смешанный с ароматом клубники и немного кислым запахом пота, исходящим от Анны, затянутой в тугой корсет и платье из плотной ткани. А всё ради того, чтобы казаться стройнее. Глупышка, с её комплекцией такие уловки не помогут, подумала Эмилия, но всё же прислушалась к подруге, торопливо делящейся с ней сведениями. Анна болтала много, часто сбиваясь и хихикая, многое сочиняя на ходу, как поняла Эмилия, чтобы сделать свой рассказ наиболее впечатляющим, потому приходилось мгновенно отсеивать расхожие домыслы от доподлинно известных фактов, объединяя их в короткую справку. Максимилиан Ровере, тридцати восьми лет, обладает достаточным состоянием, но что называется «замарался» в ремесле, недостойном аристократа — занимается поставками вина откуда-то с юга. В этом городе скорее гость, чем постоянный житель, чаще всего проездом. Снискал славу отшельника и крайне негостеприимного хозяина, не считающего нужным придерживаться правил приличия и элементарной вежливости. Вдовец, возбужденно зашептала Анна, причем жена умерла то ли от болезни, то ли от банальной передозировки наркотиками, то ли от того, что он отравил уродину-жену, присвоив её состояние.