Ядовитый соблазн (СИ)
* * *Молчаливый протест Эмилии в знак отрицания продлился недолго. Лаэрт вёл себя как ни в чём не бывало: был всё так же нежен и предупредителен на публике и равнодушно холоден наедине. Мягкий поцелуй в щёку перед сном — и он покидал её общество. Первое время Эмилия подолгу не могла уснуть. Едва Лаэрт разворачивался к ней спиной, уходя к себе, в голове начинала проигрываться одна и та же мерзкая сцена, увиденная ею в кабинете. Воображение услужливо раскручивало перед ней иные вариации сношения двух мужчин, и она маялась, не находя себе места. Она чувствовала себя уязвлённой, оскорблённой до глубины души и начинала тихо ненавидеть маленького щуплого индийца, напоминавшего подростка.
Эмилия презирала себя за потайное желание доказать Лаэрту, что она лучше — во всех отношениях. И именно оно же придавало ей сил и не позволяло скатиться в чёрную меланхолию. Она решила во что бы то ни стало не просто казаться незаменимой, но и на деле быть ею. Глупышка!.. Надеялась ли она на самом деле обратить внимание и взрастить в душе Лаэрта любовь к себе или просто тешила себе этой несбыточной иллюзией..? Но уже через неделю она сняла с себя печать молчания и как ни в чём не бывало присоединилась к супругу в его кабинете, когда он работал. И на это раз она твёрдо решила не просто сидеть рядом и подавать нужные ему предметы или книги, любуясь им, но на самом деле вникнуть в суть происходящего.
— Дорогая моя, — Лаэрт привлёк супругу к себе, поцеловав в висок, — я рад, что Вы вновь ведёте себя благоразумно. Мы с Вами поладим и проживём долгую счастливую жизнь рука об руку.
Её покоробила формулировка Лаэрта, но она мило улыбнулась и уселась рядом, готовая быть нужной. Письма, письма, письма… Бесконечный поток конвертов, входящая и исходящая корреспонденция, столбы цифр и длинные замысловатые строки.
— Ты самый настоящий бумагомаратель, — с улыбкой заметила она, оглядывая стол в рабочем кабинете. Первоначально она просто помогала ему сортировать бумаги и отвечать на приглашения, мало имеющие отношения к его работе. Но острый пытливый ум, направляемый твёрдой рукой Лаэрта, делал быстрые успехи, и вскоре Эмилия стала кем-то вроде его личного секретаря. Она схватывала на лету и делала довольно практичные замечания, заслуживая похвалу мужа. Лаэрт был честолюбив и амбициозен. Место в нижней палате Парламента было занято им совершенно заслуженно, но он желал большего. Он хотел быть одним из тех, кто не просто соглашается с диктуемыми условиями, лишь отчасти их корректируя и создавая видимость принятия решений. Он желал сам стоять у истоков законодательства, корректируя курс Королевства. В его честолюбивых мечтах он, верно был ни много ни мало — правой рукой самого Короля… А пока… Пока он просто делал маленькие шажочки в этом направлении, выискивая варианты приближения к заветной цели.
— Это письмо без обратного адреса, Лаэрт.
— Дорогая, будь так любезна, прочти мне его вслух. Я не в силах больше утруждать себя на сегодня.
Время перевалило далеко за полночь. Супруги во что бы то ни стало решили избавиться от всей письменной рутины, чтобы со спокойной душой отбыть в соседний городок на несколько дней… Эмилия послушно вскрыла конверт и принялась зачитывать текст, написанный аккуратным бисерными почерком… Некто, не пожелавший представиться, но крайне осведомлённый предлагал Лаэрту свести знакомство с одним из влиятельных лиц, способных продвинуться по карьерной лестнице. Письмо было многословным и тщательно выверенным, но составлено так, словно писавший излагал уже давно созревший план действий, а не впервые обращался к Лаэрту.
— Не нравится мне всё это. Достойный человек не стал бы прятаться, а говорил открыто.
— Эмилия, мы говорим о политике. Основная часть всего происходящего здесь — это закулисная игра, тонкие намёки и едва заметные шажочки.
— Что ты намерен с этим делать?
— Мне следует это обдумать. Довольно на сегодня. Ответим, как вернёмся.
— Я бы сделала вид, что этого письма вообще не было.
— О, моя дорогая. На самом деле у меня есть кое-какие предположения насчёт личности того, кто так сильно хочет навязаться в друзья по переписке.
А по случайному стечению обстоятельств во время спортивной игры на пикнике Лаэрт повредил руку, и на письма вместо него начала отвечать Эмилия. В том числе и на письмо от «заинтересованного лица». Поначалу Эмилия делала это из необходимости, а потом уже — из привычки и опасения Лаэрта, что увидев новый почерк в письме, тот тайный отправитель заподозрит неладное и прервёт связь… Он так часто писал о необходимости соблюдать осторожность, что чета Солсбури решила не спугивать своего осведомителя…
Глава 14. Крах
— Эмилия, мы договаривались. Мы обсуждали это не единожды, — убеждал супругу Лаэрт, говоря мягким и терпеливым тоном, словно с неразумным ребёнком.
— Я знаю! Но я не готова… Нет. Я не могу просто так…
От возмущения слова застревали в горле. Лаэрт вновь и вновь напоминал Эмилии о необходимости завести наследника, и судя по всему, уже нашёл кандидата. Слова Лаэрта о том, что на этой неделе состоится их свидание были словно ушат ледяной воды. Она-то глупо полагала, что его слова останутся лишь словами. Проклятие, она даже успела примириться со своей участью, выполняя роль жены на публике — и только там, решив, что в подобном степенном ритме и будет проходить супружеская жизнь. Но Лаэрт не бросал слов на ветер.
— Чего вы так боитесь, Эмилия? Разве не этого вы так сильно желали? Плотских утех на ложе страсти? — усмехнулся Лаэрт, — существует множество способов расслабиться…
— Прекрати! Я не могу лечь в постель с тем, кого совершенно не знаю.
— Хорошо, — внезапно согласился Лаэрт, — сегодня на прогулке в парке я покажу вам нашего избранника.
Лаэрт не солгал — мужчина на самом деле был похож на Лаэрта, возможно в плечах был уже и чуть ниже ростом, но сходство было поразительным.
— Вам даже не придётся привыкать к нему долго. Просто представьте, что на его месте нахожусь я — вы ведь так сильно этого желали…
— Это осталось в прошлом, Лаэрт, — холодно отозвалась Эмилия. Отчасти на самом деле так и было. Но лишь отчасти. Внутри всё ещё горел огонёк симпатии и преклонения перед красотой Лаэрта, как перед статуями атлетов, выполненных рукой мастера.
Назначенный день наступил… Лаэрт сам лично отвёз Эмилию в снятые меблированные комнаты, соблюдая все меры предосторожности. Она же не находила себе места. От страха и осознания противоестественности происходящего её мутило, а тело сотрясал холодный озноб. Маска, надетая на лице казалась удавкой, сжимающейся с каждым мгновением всё туже. Послышались шаги, замершие перед дверью. Лёгкий стук. Эмилия, поколебавшись, шагнула и распахнула дверь, впуская внутрь двойника Лаэрта. И едва мужчина с улыбкой переступил порог, кинулась прочь. Она сбегала по лестнице так поспешно, что едва не слетела с неё кубарем. Скинула маскарадную бархатную маску, втаптывая её каблуками в грязную лужу, и наняв экипаж, вернулась в поместье.
— Как всё прошло? — лениво поинтересовался Лаэрт поздно вечером.
— Никак! — вспылила Эмилия и разрыдалась, не вынеся нервного напряжения.
— Ну же, милая, перестаньте убиваться по таким пустякам. Выпейте, вам значительно полегчает…
Зубы клацнули о стекло стакана, но крепкое спиртное не лезло в горло.
— Выпейте же…
Лаэрт настойчиво пихал стакан в рот Эмилии. Она отбила его руку так сильно, что стакан вылетел, ударившись об стену.
— Не стоит обращаться со мной подобным образом! — злобно прошипела она, — как и пытаться спаивать мне неизвестно что. Я прекрасно помню твои слова о безвольной жертве…
— Не вынуждайте меня поступать по-скотски, Эмилия, — устало произнёс Лаэрт, — просто выполните свою часть сделки и поступайте так, как вам хочется…
— Хорошо, — внезапно произнесла девушка, — но не раньше чем через неделю…
Не станет же он в самом деле стоять и подслушивать под закрытыми дверьми. Он, с его брезгливостью к женскому полу… План Эмилии был прост. Муж купил услуги осеменителя? Она перебьёт его цену…