Роза песков (СИ)

Леон с недоверием смотрел, как Корт, догнавший уже у самого входа Тиронсо, идет навстречу мужчине, и тот, беспрестанно кланяясь управляющему, начинает что-то бурно говорить, сильно размахивая руками. Лучше во всем разобраться самому. Он подошел поближе и вслушался в слова, произносимые с сильным акцентом:
-- … и голову ему отсекли! Сразу же, почтенный, сразу же! Даже и разбираться никто не стал! Это потом уже привезли тех, кто Джан айнура лично знал – а они и не опознали!
Услышав имя, Леон подошел к троице, коротким жестом велев Корту и хозяину Тиронсо не вмешиваться, и потребовал у саранданца полного отчета. Сравнительно молодой мужчина, видя, с каким почтением хозяин и управляющий землями встали за спиной этого молодого парня, возражать не осмелился. Сперва медленно, подбирая слова, а потом более эмоционально, начав вновь размахивать руками, он рассказал следующую историю.
Четыре года назад он, Жалат, женился и весьма выгодно, на единственной дочери Михано Джанга. Был еще у Михана сын младший, но прошлый год свалился с коня и сломал шею. И Михано обещал признать его, Жалата, наследником. Михано сам водил караван много лет, и у него подписан договор с почтенным Тиронсо.
Леон оглянулся и хозяин мастерских, заглядывая ему в глаза, подтверждающее кивнул. Мол, да, есть такой договор. В этом году Михано собирался взять зятя с собой, чтобы научить его всему и познакомить с почтенным Тиронсо. Только не успел.
В Джандаре, откуда собирались выйти утром с караваном, прямо на площади схватили его воины кангана. Даже рассуждать не стали – назвали беглецом, Джаном айнуром, убийцей и голову отсекли. Он, Жалат, в это время сам на площади не присутствовал, все узнал только от других купцов, едущих в караване. Конечно, возчиков он распустил, кинулся к чиновникам, взятки-то брали, только слушать никто не хотел, и где тело тестя, не говорили. Так бы и осталось клеймо на почтенном тесте, только, говорят, в тюрьме нашли кого-то из стойбища Джан айнура, а он тело-то и не опознал!
Оно бы, может, и замяли нерадивые слуги кангана историю, да успели уже похвастаться, что казнили беглеца и от кангана прибыл человек верный. И замять не получилось…
Несколько оторопев, Леон все же сообразил подозвать к себе Рейга и заставить бедолагу-зятя повторить рассказ. После этого Рейг, уточнив кучу деталей и мелочей, растерянно посмотрел на Леона и сказал:
-- Ридган Ронхард, получается, что Джан -- беглец, все его воины отправлены на каменоломни и в шахты… А вы… А вы уже поженились, -- как-то неуверенно закончил он, как бы спрашивая – а что теперь делать?
Чувства, которые обуревали Леона, тоже были несколько смешанные. Впрочем, никакой досады он не испытывал – жена была молода, красива и очень интересна. А сейчас ли была свадьба или случилась бы через зиму – какая, в общем-то, разница? Зато ридган испытал огромное облегчение оттого, что за ее жизнь бояться больше не нужно. Глядя на молодого наследника Контеро, он улыбнулся, положил руку ему на плечо и ответил:
-- Все в воле Богов, фаранд Рейг. Я не вижу причин расстраиваться.
Жалат, тем временем, удивленный дотошными расспросами и обеспокоенный странными речами ридгана и какого-то высокородного мальчишки, непрерывно кланяясь, попытался все же решить свою проблему – он хотел получить товар, отложенный для его тестя. Разумеется, никаких документов, подтверждающих смерть купца, у него не было.
Леон, понявший, что эту проблему надо как-то разобрать, ведь не для того же бедолага прибыл сюда, чтобы успокоить встревоженных фарандов Контеро, задумался и вопросительно взглянув на хозяина Тиронсо и Корта, чуть отошел в сторону, давая им возможность разговаривать с приезжим и решать вопрос.
У зятя оказался на руках договор, заключенный между Михано и хозяином Тиронсом, и Корт с хозяином, посовещавшись, решили поверить. Повеселевший степняк крикнул возчикам, рабочие начали выносить со склада ту часть товара, которая дожидалась покойного купца.
Леон вывел жену и гостей через вторые ворота склада и с удовольствием наблюдал, как Рейг кратко и точно отвечает на вопросы отца, как веселеет тяжелый взгляд фаранда Контеро-старшего, и он, улыбаясь с искренним облегчением, поглаживает сына по плечу.
 
Жене такую новость ридган решил преподнести лично. И был, пожалуй, даже слегка напуган ее реакцией:
-- Леон, это значит, что нам не обязательно сидеть взаперти в замке, а я смогу вместе с вами объезжать земли и заниматься делами?
Безусловно, ридгана радовало, что у юной Нариз столь цепкий характер и интерес к делам, но неужели, кроме финансовых и управленческих проблем, эту красавицу не интересует ничто другое? Он же сам видел, как тепло и с любовью она относится к приемному отцу, как заботится о брате. Похоже, он сам, ее законный муж, таких нежных чувств у нее не вызывает.
Задумавшись, он протянул руку Нариз и повел ее к карете. Об отце она беспокоится потому, что он стар и беспомощен. О брате потому, что он молод и неопытен. Пожалуй, стоит дать ей возможность как-то помочь и проявить благодарность?
Леон слабо себе представлял, как аукнется в его дальнейшей жизни это, в общем-то, разумное решение.
  
Глава 47
 
Глава 47
Два дня спустя, рано утром Нариз прощалась во дворе с отцом и братом.
Отряд военных, которых Леону предоставил его друг, должен был проводить фарандов Контеро до их дома. Отец тяжело опирался на палку, стоя у раскрытых дверец экипажа, и ласково поглаживая волосы Нариз сухонькой морщинистой рукой, говорил:
-- Девочка моя, теперь ты мужняя жена и должна вить свое гнездо. Я верю, что ты не посрамишь род Контеро.
У Нариз невольно наворачивались слезы на глаза, хотя сама она всегда считала себя в семье не то чтобы вожаком, но человеком, который должен заботиться обо всех. Теперь ей было тоскливо от одной мысли о том, что брата и отца не будет рядом.
Рейг неловко топтался возле отца и сестры и, похоже, был тоже сильно расстроен.
-- Обещай мне, что ты серьезно займешься чтением и письмом. Не пристало наследнику дома Контеро быть неучем и оболтусом.
Совершенно по-мальчишески фыркнув, Рейг сипловато и несколько раздраженно ответил:
-- Да обещаю я, обещаю.
-- И будешь писать мне хотя бы раз в две рундины.
Понимая, что от въедливой сестрицы не отвертеться, Рейг вздохнул и недовольно ответил:
-- Ладно, обещаю…
Кортеж выкатился за ворота, и Нариз несколько растерянно оглянулась на стоящего сзади Леона. Она была искренне расстроена расставанием и немного потерялась, не понимая, что же необходимо делать прямо сейчас. Однако, муж, похоже, предвидел этот неприятный момент и, желая сгладить для нее последствия расставания, весьма церемонно поклонился ей, торжественно протянул руку, сказав:
-- Ридгана Ронхард, позвольте пригласить вас в небольшую поездку по лучшим городским лавкам!
Это преувеличенная, почти дворцовая эпатажность выглядела так забавно, что Нариз невольно улыбнулась и согласно кивнула головой. Лучше уж заниматься делами, чем рыдать. В конце концов, сейчас над ними не висит угроза расправы, и в любой момент, как только она захочет, можно будет съездить в столицу.
К удивлению Леона, в первую очередь молодая жена отправилась не по лавкам, а назвала адрес какого-то мастерового. На вопросительный взгляд мужа она пояснила:
-- Сангат Корт посоветовал мне несколько мастеров. Прежде чем покупать в комнату безделушки, я считаю необходимым обновить ремонт. Папа увез небольшой список товаров, которые мне понадобятся. И через рундину они прибудут.
Слегка пожав плечами, Леон решил не вмешиваться в дела жены – если она считает необходимым, ну, пусть комнату побелят, ничего страшного в этом не будет. Однако, следующие ее слова несколько сбили благодушное настроение ридгана: