Роза песков (СИ)

Слуг Нариз увела. И мертвенно спокойным голосом раздала им какие-то указания. Потом рявкнула на Гайса, который порывался сходить в кладовку за лопатой – маленькая кладовка с метлами, вениками и лопатой для чистки снега с крыльца дома находилась под лестницей на второй этаж, в холле.
Молча и тупо она смотрела на суетившихся слуг, собирающих в кучи прошлогоднюю листву, вдыхала горьковатый дымок костра, когда эту кучу подожгли, в срочном порядке отправила дородную кухарку с помощницей на рынок – закупить рассады, и глядя на серьезное лицо фаранды, даже Катиш не осмелилась ей возражать. Палисадник был доведен до совершенства в рекордно короткие сроки.
Недовольная кухарка, бурча и возмущаясь, наконец была отпущена на кухню – подходило время обеда. Пришедшая в себя Нариз понимала, как странно все это выглядит, и потому, раздав слугам по паре монет, ласково улыбнулась Катиш и сказала:
-- Завтра к обеду приедет ридган Ронхард, я хочу, чтобы после ты накрыла нам чай здесь, в палисаднике. Стол, конечно, страшный и старый, но застели его красивой скатертью… Впрочем, ты и сама со всем справишься.
Вернувшись в обеденную залу, Нариз застала все еще сидящего в кресле отца и, не слишком понимая, что теперь будет, уселась на низенькую скамеечку возле его ног и прислонилась виском к коленям. Отец гладил ее по голове, и ей казалось, что она маленькая девочка, у которой, наконец-то, спал с души тяжелый груз.
Нариз видела, что в обеденной зале отсутствует один из ковров. И понимала, куда он делся, но так устала, что просто не хотела об этом думать. Так они и сидели молча, пока за окном не застучали по мощеному двору копыта лошадей.
Гуруз, совершенно обычный, ничем не отличающийся от того, каким он был утром, вошел в столовую, глазами выцепил сестру и отца и успокаивающе кивнув, устроился на стуле рядом.
-- Все сложилось удачно.
Фаранд Контеро глубоко вздохнул и с явным облегчением в голосе сказал:
-- Слава всем Богам, слава Эрине Милосердной!
-- Отец, мне пришлось дать объяснения ридгану.
Воцарилась недолгая пауза, после которой фаранд Контеро сказал:
-- Пусть будет, как будет.
Все трое прекрасно понимали, к чему относятся эти слова – договор о намерениях, конечно, подписан, но теперь ридган знает правду.
Старик Контеро еще помолчал, а потом сказал:
-- Если… -- он закашлялся, прочистил горло и твердым голосом продолжил, -- если ридган решит разорвать контракт, мы не станем возражать и требовать оплаты неустойки. Его помощь сегодня была бесценна, и требовать брака мы не в праве.
Он снова погладил по голове Нариз, как бы успокаивая, и продолжил:
-- В молодости мне довелось с моим отцом побывать в Орландии. Там признают наши титулы, Синцерия ведет с ними торговлю, а их обычаи, хоть и отличны от наших, но не так уж и сильно. А главное, они так же, как и мы, почитают Даркана Вершителя и Эрину Милосердную. Если понадобится, мы продадим здесь все и уедем туда.
Нариз вскочила со своей скамеечки и, повернувшись к сидящим мужчинам, возмутилась:
-- Отец, как вы можете такое говорить?! Здесь у нас свой дом, в лавке дела идут прекрасно! Я под вторую место подыскиваю, а вы… Гуруз! Ну, хоть ты скажи!
Гуруз устало и чуть отстраненно посмотрел на Нариз, вздохнул и ответил:
-- Отец прав.
-- Что?!
-- Сядь и успокойся. Ты ведешь себя, как капризный ребенок.
Нариз оторопела от такой отповеди, но потом, решив не спорить, раздраженно фыркнула и уселась, но не на скамеечку у ног отца, а на стул рядом. Гуруз между тем продолжал:
-- Ты сама не раз говорила, как нам повезло, что теперь у нас есть семья.
Он положил руку на лежащую поверх стола сухую кисть фаранда Контеро, и Нариз с удивлением отметила, что сухонькая ручка отца почти полностью скрыта под крепкой кистью брата, заметила она и набухшие, почти мужские жилы, голубовато просвечивающие сквозь кожу.
-- Мы сделаем так, как предлагает отец. Разорванный договор ляжет пятном не только на твою репутацию, но и на репутацию семьи. Это понижение статуса семьи и уж ты-то должна понимать такие вещи, это скажется на наших с тобой детях, – почти раздраженно закончил Гуруз.
 
Нариз ошалело смотрела на рассуждающего брата, и только было собралась возразить, как Гуруз закончил свою мысль:
-- Наш отец, Барджан айнур, сделал ошибку. Не нам судить его, но платить за его ошибку пришлось именно нам. Ты же не хочешь своим будущим детям участи изгоев?
-- Ну, каких изгоев, Гуруз! К моменту их рождения все давным-давно забудут об этой истории… -- Нариз спорила, но с удивлением понимала, что брат не по детски мудро раскладывает ситуацию по полочкам, и в чем-то он безусловно прав. Этот мир – именно такой. Пятно на репутации матери может сильно аукнуться детям.
-- Не Гуруз, сестра… Не Гуруз, а – Рейг…
Нельзя сказать, что они полностью договорились. Но и решать в спешке не было необходимости. У семьи еще будет время обдумать все и принять правильное решение.
Вечером, вертясь под одеялом, Нариз размышляла о том, что, пожалуй, брат и отец во многом правы. И если Леон откажется от брака, то переехать отсюда будет лучшим решением. Ей было тревожно и досадно – этот блондинистый ридган не просто казался ей достойным спутником, он, от себя-то можно не таиться, был ей весьма симпатичен.
Перебирая в памяти день, Нариз с каким-то странным облегчением размышляла: « А ведь малыш вырос… И хоть и звучит жутко, но убрать этого ублюдка из нашей жизни навсегда – это было лучшее решение. Шантажисты никогда не отступают от своей добычи, получив деньги один раз, он вернулся бы снова… А Гуруз был в своем праве – он кровью смыл смерть отца и матери».
Не спалось. Нариз повозилась, села в постели. И продолжила размышления.
«А ведь ни отец, ни Рейг даже не подумали о том, что айнур прибыл сюда не один! Ну, конечно, не один! Столько месяцев выслеживать нас в одиночку невозможно. Почему же они даже не заговорили об охране? Если даже я до этого додумалась, то они-то должны были сообразить в первую очередь! Или есть еще что-то, чего я не знаю, о чем мне никто не счел нужным сообщить?»
  
Глава 42
 
Глава 42
Свадьба ридгана Леона Ронхарда и фаранды Нариз Контеро была назначена на ближайшие дни с совершенно неприличной поспешностью. Этой поспешности предшествовали почти два дня споров и разговоров, но, в конце концов, все участники действа утомились и пришли к единому мнению. Оставалось только пережить дорогу…
Утром Нариз проснулась очень рано, задолго до завтрака, и, решив немного посидеть в палисаднике, была неприятно удивлена – из дома ее не выпустили воины в серых плащах с синей отделкой – родовые цвета семьи Ронхардов. Просто не позволили выйти за дверь. Занервничавшая было Нариз сообразила – мужчины, также как и она, опасались нападения подельников Джана, и ридган обеспечил им охрану.
Сам ридган Ронхард явился в дом невесты к завтраку. К этому моменту Нариз уже закончила рассказывать супругам Корино, несколько испуганным появлением строгой охраны, о том, что вчера в дом ворвался какой-то ненормальный и чуть не побил лакеев.
-- Представляете, фаранда Корино, он просто оттолкнул Волта! Это хорошо, что за столом был ридган Ронхард, так бы не обошлись без него!
Фаранда охала, прикладывала пухленькие ручки к сердцу и сочувственно кивала головой. Фаранд Корино явно ожидал продолжения.
-- Ридган еле смог вытолкнуть проходимца прочь! Честно говоря, это нападение так испугало меня! Так что теперь солдаты некоторое время побудут здесь, – Нариз щебетала птичкой.
Как обычно, супруги присутствовали на семейном завтраке, и потому разговор с Леоном откладывался. Он тихонько обсуждал с фарандом Контеро какой-то торговый контракт. Нариз выслушивала рассказ учительницы о бракосочетании: