Роза песков (СИ)

Однако, как всем известно, человек предполагает, а Боги располагают…
После завтрака, когда Нариз стояла перед зеркалом, выбирая подходящие к платью украшения, в дверь спальни постучала Катиш, её личная горничная, и доложила:
-- Фаранда Контеро, там прибыли ридган Ронхард, просят принять.
Нариз слегка растерялась -- ридган Ронхард?! А, это, наверное, тот ридган, что должен отцу денег.
-- Проводи его в гостиную, Катиш, скажи, что я скоро буду, и предложи чай.
Горничная услужливо кивнула и повернулась выйти, но Нариз окликнула ее:
-- Постой, Катиш. Ридгану сказали, что отца нет дома?
Катиш яростно и возмущенно затрясла головой:
-- Что вы, фаранда Контеро! Разве ж мы не понимаем, что о таких вещах не сплетничают! Разве что ридган сам где-то узнал…
Этот визит явно был не очень кстати, но, возможно, ридган привез деньги. В любом случае, отказаться от встречи она не могла – в конце концов, на данный момент у него какие-то договоренности с отцом.
Стоило только заранее решить, нужно ли говорить ридгану о том, что и брат, и отец увезены людьми картарга Сереста, а то еще обрадуется, что деньги возвращать не надо, да, не дай бог, напакостит чем-нибудь.
Она внимательно оглядела себя в зеркале – бледное лицо. Впрочем, когда сошел загар, оказалась именно такая – белокожая. Но сейчас она выглядит изможденной. Она пощипала щеки, добиваясь румянца, покусала губы и, натянув улыбку, отправилась на встречу.
Нариз тихонько скользнула в открытую боковую дверь и, поняв, что гость ее пока еще не видит, застыла, рассматривая...
Почти великан… Она сама, дай бог, только-только до плеча достанет ему. Пепельно-русые волосы коротко стрижены. Решительный подбородок чуть выдвинут вперед, а вот губы поджаты и лицо хмурое – не самый хороший признак. Цвет глаз ей не видно, нос самый обычный, взор не отрывает от парадных дверей зала, а больше и сказать нечего…
Мужчина стоял прямо в центре ковра, заложив руки за спину и слегка перекатываясь с носков на пятки и назад. Казалось, что он нетерпеливо ждет какого-то события, чтобы потом немедленно откланяться и уйти. Нариз тихонько кашлянула.
Легко развернувшись к ней, ридган вполне почтительно поклонился, и, отвечая на поклон, Нариз заметила забавную вещь -- одна из бровей, левая, существенно выше другой – похоже, когда-то здесь была небольшая рана, остался тонкий шрамик и теперь кажется, что ридган смотрит на все с некой иронией.
«Хотя – одернула себя Нариз, -- вовсе это и не ирония, а просто старая травма. И это его совершенно не портит».
-- Приветствую вас, ридган Ронхард в нашем доме. Позвольте спросить, что за дело привело вас к отцу?
-- Фаранда Контеро? – несколько вопросительно произнес он.
-- Да, почтенный ридган Ронхард. Рада вас приветствовать в нашем доме, -- повторила Нариз, про себя отмечая, что таким бархатистым, глубоким голосом только серенады под окнами петь.
-- Я хотел бы увидеть вашего отца, фаранда Контеро. Мы договаривались о встрече, но я напрасно прождал его два дня и решил заехать и справиться о здоровье почтенного фаранда Контера.
Нариз молчала. Она внимательно рассматривала лицо гостя, пытаясь прочитать его также, как умело читала лица на Земле и в степи, но, возможно от волнения, получалось не слишком хорошо. Парень выглядел честным и порядочным, но был ли он таким на самом деле? Она очень осторожно бросила пробный камень:
-- У моего отца сейчас не лучшие времена, ридган, -- сказано это было так легко, с небрежной улыбкой, что сторонний слушатель сразу понял бы – фаранд-отец или получил очередной приступ ревматизма, ну или просто обожрался за завтраком и теперь просто мучается от несварения желудка, потому и выслал дочь, чтобы деликатно объявить о собственном нездоровье.
Однако, Нариз, внимательно наблюдавшая за гостем, мгновенно заметила перемену в лице – он весь как-то собрался и сосредоточился, несколько секунд раздумывал, а потом сказал:
-- Фаранда Контеро, ваш отец произвел на меня впечатление аккуратного и обязательного человека. Думаю, если бы причина была в легком недомогании, то фаранд Контеро обязательно послал бы записку с объяснением.
 
Гость замолчал, как бы давая ей возможность самой принять решение – выпроводить его, снова сославшись на нездоровье и старческую забывчивость отца или все же сказать правду. Именно отсутствие обвиняющих ноток в адрес фаранда и отсутствие давления на неё в голосе мужчины и убедили Нариз рискнуть.
Взмахнув рукой, она указала на одно из кресел и сказала:
-- Присаживайтесь, ридган Ронхард.
Разговор был не слишком долгий и ей понравилось, как он слушал – сперва чуть настороженно, а потом – очень внимательно.
-- И что, фаранда Контеро? За пять дней вас так и не приняли?
-- Я даже не уверена, что мое прошение дошло до самого картарга.
Леон задумался. Конечно, можно было развернуться и выйти из дома, а потом просто поискать другого человека, который согласится помочь за столь скромный процент. Груз был велик, и даже небольшая цифра процента давала более чем приличную сумму.
Однако бросать деловых партнеров – не лучшее решение в любой ситуации. Леон порылся в памяти, вспоминая болтовню в кардигардии и разные случаи и интриги из дворцовой жизни. Пожалуй, стоит вспомнить ту историю о несостоявшемся назначении на должность кастеляна дворца…
-- Фаранда Контеро, -- Леон вопросительно глянул на Нариз, -- я слышал о таких историях. Можно, конечно, попытаться добиться решения через суд, или обратится в канцелярию Храма, но это затянется на долгие рундины. Есть другой способ, гораздо более затратный, но быстрый...
  
Глава 33
 
Глава 33
-- Ридган Ронхард, если мне хватит средств, то я согласна дать взятку картаргу Сересту почти любого размера!
Девушка так явно заволновалась, что Леон усмехнулся и чуть успокоил её:
-- Дар Храму, фаранда Контеро, не стоит называть взяткой, а размер вы можете определить сами.
Затем улыбнулся какой-то проказливой, почти детской улыбкой и добавил:
-- При этом учтите, что дар картарга Сереста должен будет перекрыть ваш не менее, чем в три раза, ибо его сынок – зачинщик.
Решение к Нариз пришло быстро. Поняв, что здесь можно быстро получить реальную помощь, она, хотя и не без внутренних метаний и опасений, рискнула таки показать Леону звездный рубин, чем вызвала удивленный взгляд и вопрос:
-- Фаранда Контеро, а нет ли чего-нибудь попроще?
Нариз вздохнула с облегчением, окончательно поверив, что он не пытается выдоить у нее деньги. Выложила на ладошку второй рубин, тот, что был меньше и получила одобрительный кивок со словами:
-- Если вам не жалко, то это будет роскошный способ утереть картаргу нос!
После этого ридган потребовал перо и бумагу. В четвертый день рундины картарг Серест и представители разных министерий утром являются во дворец Верховного кангана на доклад. Там Леон и собирался устроить встречу…
Возвращаясь домой Леон с улыбкой вспоминал свою первую реакцию на эту экзотическую красавицу и надеялся, что она не заметила мгновения его растерянности. Нет, конечно, он понимал, что дети фаранда будут красивы – такие смешанные браки часто давали потрясающий результат, даже сын Контеро, когда подрастет будет сводить женщин с ума.
Однако, Леон всегда был честен с собой и не побоялся признаться, что красота красотой, а девушка понравилась ему не только этим. Никаких слез и истерик, хотя он прекрасно видел, что за своих родных она готова отдать все на свете. Леон снова усмехнулся, представляя себе лицо картарга, когда он увидит этот камушек…
Он не испытывал сожаления, что ввязался в эту историю – была в его дворцовой карьере пара эпизодов, когда личное столкновение с ридганом Серестом доставляло ему неприятные минуты -- картарг славился при дворе не только скупостью, но и кичливостью.