Роза песков (СИ)

  
Глава 26
 
Глава 26
До Маниджара Леон добирался почти три рундины. Конечно, если бы он взял личный отряд охраны, то управился бы дней за пятнадцать, но с караваном было пусть и дольше, однако значительно дешевле и безопаснее.
Кроме того, ему просто интересно было осматривать окрестные земли, разговаривать на стоянках с соседями по каравану, пробовать новые, непривычные блюда.
Из письма, которое он выучил уже почти наизусть, Леон знал, что жена дяди умерла еще пять лет назад, что у дяди во владении был большой и удобный замок, ему же принадлежало два села, где выращивали изорию. По осени собирали урожай и в зимнее время ткацкие цеха работали с полной нагрузкой, выпуская тончайшие ситцы и батисты, которые затем отправлялись караваном в столицу.
Из этого же письма Леон знал, что во время пограничной стычки два поля сильно пострадали, поэтому урожай был более чем скромен и, если не предпринять мер, то зимой крестьяне будут голодать. Кроме того, в этом году просто нечем платить налоги в казну. Все это, повествуя о всех свалившихся разом несчастьях, подробно расписал управляющий.
Замок, старинный, но довольно большой, Леону понравился.
Полноватый неряшливый мужчина истово кланялся, встречая нового хозяина, и через слово благодарил Богов за милость:
-- Ну, теперь-то, под хозяйской рукой, земли непременно расцветут! А уж мы вам и охоту отличную спроворим, ридган Леон, да и девушки на выданье у соседей растут, так что, надеюсь, скучать вы здесь не будете!
К удивлению управляющего, Симондо Пурко, который изо всех сил стелился перед новым хозяином, молодой ридган Леон не кинулся обновлять дом, заводить любовницу и знакомиться с соседями-фарандами.
Занял гостевую комнату, самую простую, с минимумом мебели, потребовал только сменить белье. На три дня он засел с книгами по хозяйству за прошлые годы, а потом велел оседлать коня и отправился в деревню. Управляющий, вынужденный его сопровождать, с удивлением наблюдал, как ридган беседует со старостами, объезжает земли, не брезгует поговорить с ткачихами, и, возвращаясь домой, каждый день делает какие-то заметки.
Нет, если бы ридган Леон, беседуя с женщинами, высматривал самых молодых и смазливых, Симондо прекрасно понял бы его, он и сам любил втихаря потискать и повалять приглянувшуюся бабенку, но молодой хозяин, напротив, выбирал женщин в возрасте, оставляя Симондо как какого-то смерда следить за конями.
Прежний хозяин никогда в дела Симондо не лез. Женившись на юной, прелестной фаранде Матиэль и получив эти земли в приданое, он на свою долю родительского наследства прикупил небольшой клочок земли с замком, что так удачно и вовремя продавала соседская разоренная семья, завел конюшню с роскошными жеребцами и, наняв Симондо, отстранился от хозяйственных дел.
В таком же духе фаранд воспитывал и двоих сыновей, а прелестная Матиэль отличалась редкостной красотой, но все же не умом, поэтому интересовалась в основном новыми туалетами и обожала ездить в гости к соседям.
Так что долгие годы управляющий сперва аккуратно, а в конце уже не слишком стесняясь, набивал собственный кошелек. Пять лет назад Симондо пристроил управляющим домом своего младшего племянника. И с тех пор дела его семьи так резко пошли в гору, что жену старшему племяннику Симондо высматривал уже среди дочерей самых богатых купцов.
Въедливость и любопытство нового хозяина вызывали у Симондо сильное раздражение и опасение. Он, грешным делом, даже запасся у травницы сероватым порошком – травить крыс, но в силу природной осторожности и трусоватости пока еще медлил – ридган Леон был вежлив и молчалив, и претензий не предъявлял.
Значительно легче стало управляющему, когда в один прекрасный день новый хозяин заявил, что его пригласили в гости и он уезжает на несколько дней. Симондо выдохнул – раз все сошло с рук, значит дальше можно спать спокойно. Скоро жизнь пойдет обычным путем – молодой хозяин будет мотаться по гостям, ухаживать за барышнями, иногда устраивать пиры в собственном замке, а он, Симондо, спокойно продолжит заниматься своим делом. Потому провожал он хозяина, кланяясь ниже, чем обычно, и с огромной радостью.
 
Все изменилось в один день. Утром Симондо разбудил не привычно ласковый голос Лижи – пышнотелой горничной, которая пользовалась его особым расположением, а хрипловатый мужской басок:
-- Симондо Пурко, вы арестованы!
Когда вся история закончилась и похудевший, с поредевшими от переживаний волосами и выбитым зубом Симондо, наконец-то, поверил, что он в безопасности, он первый раз за всю свою жизнь от чистой души пожертвовал целый динарий в храм Эрины Милосердной, благодаря заступницу – могли ведь и повесить!
А тогда утром, подкрепляемый толчками в спину и пинками под зад, не успевший даже снять ночную рубаху, управляющий был препровожден в одну из комнат дома, где за огромным столом сидел все такой же молчаливый ридган Леон, спокойно попивая чай, а компанию ему составлял картарг Маниджара -- ридган Эгеро.
-- Это он? – картарг вопросительно глянул на ридгана Леона.
-- Он, почтенный картарг.
-- Ну, что ж… С вашего позволения, ридган, я заберу его с собой. Думаю, мои палачи быстро выбьют из него нужные сведения. А сдохнет – так не велика потеря, -- последовал спокойный кивок головой от ридгана Леона, и картарг стал подниматься из-за стола.
-- Благодарю за угощение, ридган, не провожайте меня. Солдаты вполне справятся.
Симондо чувствовал какой-то животный ужас перед двумя этими людьми, которые так хладнокровно и равнодушно обсуждали его, Симондо, возможную смерть. По ногам потекло, но от страха управляющий даже не обратил внимания на такую мелочь. Бухнувшись в собственную лужу на колени, он заголосил…
Для Леона результатом этой безобразной сцены стало то, что на руках у него оказалась более, чем приличная сумма, скопленная этим вором за долгие годы. Часть, правда, пришлось внести в качестве налога в городскую казну, зато за замком больше не числилось недоимок.
Нельзя сказать, что ридган Леон был хорошим хозяйственником, напротив, до сих пор судьба не сталкивала его с такими проблемами. В его жизни всегда был кто-то старший – дед, короткое время отец, высшие офицеры в школе при Академии. Те люди, которые решали все проблемы в его жизни, бытовые в том числе. Однако, и назвать ридгана нежной беспомощной фиалкой никто бы не смог.
Да, у него не было знаний по управлению хозяйством. Да, он понятия не имел, чем отличается цена на опт и розницу, сколько и каких налогов должно платить хозяйство и о многих других столь же важных вещах. Однако, хорошее знание математики и здравый смысл быстро подсказали ему, как найти приписки в финансовых документах, а разговоры с рабочими и старостами помогли уточнить цены.
Кроме того, по его просьбе ридган Эгеро дал ему в консультанты сухонького старичка с перепачканными чернилами руками.
-- Банган Фонго хоть и стар, ридган, но работник очень опытный. Прислушайтесь к его советам.
Именно старый банган и посоветовал не давать делу официальный ход:
-- Оно, конечно, вздернуть бы разбойника не мешало, -- чуть скрипучим голосом выговаривал он, -- однако, здесь, молодой ридган, не то, что в столице. Вы тут человек новый, все поступки ваши будут рассматривать внимательно-внимательно, а языки у людей длинные…
-- Вы, банган Фонго, хотите сказать, что даже повесить вора нельзя?
-- Можно. Конечно, можно, молодой ридган. Только ведь он семье вашей родни столько лет служил – все довольны были. Вот и начнут сплетничать, что вы невинного казнили. Вам, же ридган Леон, хуже станет -- языки-то без костей. Так что уж послушайтесь совета старика, припугнуть -- припугните. А вешать все же не надо…
По совету бангана Фонго Леон нанял молоденького мальчишку-писца вести бухгалтерские книги.