Охота на злодеев. Без экипировки

Зуилас прислонился к столу, скрестив руки на груди.
– Это не от нее пахнет vīsh. Запах на ней есть, но он едва различим.
– Значит, это один из магов, – промямлила я.
– Она солгала. «Кое-что исследую для работы», – передразнил он Тори. – Это ложь.
– Я так и поняла. А что-нибудь еще ты заметил?
– От нее исходит запах страха и боли.
Я медленно села на стул. Тори отчаянно нуждалась в ответах. Если ведьма искала что-то по Демонике, то велика вероятность, что это связано с ее друзьями и их секретом – секретом, который привел их в парк, к Тахешу, и который заставил сбежать при одном только упоминании об ОМП.
– Нам нужно узнать, от какого мага несет демоном, – констатировала я. – И почему.
– Imadnul, – пожал одним плечом Зуилас. – Неважно, drādah. Этот демон очень могущественный. Нам лучше держаться от него подальше.
– Разве не ты недавно говорил, что хочешь спуститься вниз и обнюхать этих магов?
– Мне хватило запаха vīsh на этой женщине, чтобы удостовериться в своих догадках. Раньше я подозревал, что от нее пахнет демоном Третьего Дома. Но теперь уверен, что это запах демона из Второго Дома.
– А что, Второй Дом хуже Третьего?
– Первый и Второй Дома всегда были союзниками. Их Dīnen – старые, сильные и умные, – его хвост медленно скользил по полу. – И именно эти два Дома чаще других убивают демонов из моего Дома.
– Но почему?
– Потому что мы слабые. Они ненавидят нас. Они называют нас karkis.
– Что это значит?
– На твоем языке это означает… предатели, – его лицо стало жестким. – Они говорят, что мы – Дом, который не призывают. Поэтому мы виноваты.
– Виноваты в том, что призывают других демонов? Это просто смешно!
– Они так решили давным-давно. Все остальные Дома согласились с ними. Поэтому нас стремятся убить все. В моем Доме демонов меньше, чем в остальных – даже в тех, из которых демонов призывают сотнями и тысячами.
Внутри у меня все застыло от ужаса. Другие демоны уничтожают его Дом? И все это в наказание за деяния людей? Общество демонов решило обвинить в своих страданиях самых слабых?
– В моем Доме осталось очень мало демонов. Некому больше учить молодых, так что они никогда не станут сильными.
– Ты поэтому хочешь вернуться домой? – прошептала я. – Чтобы научить их?
– Na, я? Они не хотят, чтобы я их учил. Меня они тоже ненавидят, – он встал из-за стола, явно намереваясь сменить тему. – Drādah, я хочу знать.
– Что? – с осторожностью спросила я.
– А что такое пресс?
Щеки у меня снова вспыхнули румянцем. А я так надеялась, что он забудет о словах Тори. Вот только этот демон никогда ничего не забывает!
– Пресс – это мышцы… хм, мышцы твоего живота.
Он посмотрел на свой подтянутый живот.
– Что она имела в виду, когда сказала, что мои мышцы идеальны?
– Просто забудь ее слова!
– Но когда она это сказала, твое лицо снова изменило цвет.
Я поспешила отойти подальше от его настырного взгляда и идеального пресса – и направилась к книжному шкафу.
– Зуилас, не обращай внимания на ее слова.
Конечно же, он пошел следом за мной.
– Так что она имела в виду?
– Ничего.
– Мой пресс лучше, чем у hh’ainun?
– Я не знаю.
– Ты хочешь надеть на меня одежду?
– Нет.
– Почему твое лицо снова поменяло цвет?
– Мне нужно сосредоточиться! – сказала я, схватив первую попавшуюся книгу о расчетах матриц Арканы.
Повисла долгая пауза. Спину свело от напряжения, пока я ждала.
Он наклонился, и моего уха коснулось теплое дыхание.
– Я идеален, drādah?
Закашлявшись, я отбежала к столу и уселась за него, внимательно вчитываясь в книгу. Точнее, пытаясь вчитаться в книгу – я никак не могла вспомнить, что вообще хотела здесь найти.
В комнате раздался низкий гортанный смех Зуиласа. С горящими щеками, сцепив зубы, я мысленно проклинала Тори и ее язык без костей.
  
Глава 4
 
Яркий свет коснулся моих век, вытянув меня из сна. Я открыла заспанные глаза и увидела солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы.
 
На секунду я разозлилась на Зуиласа, который не полностью закрыл их после своих ночных похождений, но тут до меня дошло. Солнечный свет! В январе!
Отбросив одеяло, я выскочила из кровати. Холодный воздух тут же впился мне в руки и ноги – топ и шорты из хлопка не спасали от холода, – но я не обратила на это никакого внимания. Распахнув шторы, я уставилась на голубое небо, на котором кое-где виднелись пушистые облака. Благодаря солнцу унылый пейзаж за окном заиграл яркими красками.
Зимы в Ванкувере были мягкими, но платой за отсутствие морозов была постоянная облачность.
Ухмыляясь, я выскочила в гостиную и распахнула тяжелые портьеры на балконных дверях.
Утреннее солнце залило комнату, и я подставила лицо под его золотистые лучи.
Замечательно! Скорей бы лето! Можно будет читать на улице, прислушиваться к ветру, играющему в ветвях деревьев, вдыхать ароматы цветов и запах свежескошенной травы…
Счастливая улыбка все еще блуждала на моих губах, когда я обернулась. Вбегая в комнату, я и не заметила, что она уже занята. На диване, удобно положив голову на подушку, развалился Зуилас. Между ним и спинкой диванчика лежала, задрав вверх все четыре лапки, малышка Сокс. Она навострила ушки, когда я приблизилась к ней.
Демон тоже наблюдал за мной. Он был расслаблен, как будто только проснулся, но в его глазах не было ни малейших признаков сонливости. Его пристальный взгляд скользил по моему лицу, словно в поисках чего-то.
Что же он хочет найти?
По телу побежали мурашки, а внутри все разом упало. Я поспешила отойти от окна и поскользнулась на чем-то маленьком и круглом.
Больно ударившись локтем о стол, я с грохотом приземлилась на пол, по которому покатилась игрушка Сокс. Кошка соскочила с дивана и устремилась вслед за желтым шариком, высоко подняв черный хвост. Я же, морщась от боли, принялась тереть локоть.
– На этот раз ты даже не пятилась, vayanin, – сказал Зуилас, закинув руки за голову.
Новое оскорбление? Чудесно.
– Ты должен убирать за своей кошкой.
– Моей кошкой?
– Ну, ты нравишься ей больше всех, – ответила я, со злостью глядя на проклятый мячик, из-за которого свалилась.
– И поэтому она стала моей? – его хвост слегка дернулся. – А тебе я сильно нравлюсь, vayanin?
– Ха. Хорошая попытка, – я поднялась с пола. – А что это значит – vayanin?
Он ухмыльнулся.
– Надеюсь, это не значит – недотепа! – я уставилась на него, скрестив руки.
Его ухмылка стала еще шире, и я прикусила щеку, чтобы сдержать яростный возглас. Он точно назвал меня неуклюжей – на демоническом языке. Надеюсь, это прозвище не приклеится ко мне.
– Давно вернулся?
– Пару часов назад. Перед рассветом, – ответил он, зевнув. – Hh’ainun слишком много спят.
– Демонам тоже не помешало бы спать побольше. – Зуилас хоть и часто спит, но не крепко, потому что все время на страже. – В следующий раз не забудь закрыть шторы, когда входишь!
– Hnn.
Я прокралась обратно в свою комнату и надела теплые домашние штаны и просторный свитер. Сегодня я никуда не планировала выходить, так что лучше одеться покомфортней. Закончив с утренним туалетом, отправилась на кухню.
Сокс загнала шарик в щель между холодильником и полом и теперь обвиняюще уставилась на меня.
– Это не я загнала туда твою игрушку, – сказала я ей, вынимая шарик.
Я перекинула его через стол, и Сокс бросилась за ним.
Квартиру заливал теплый солнечный свет, и ко мне постепенно возвращалось хорошее настроение. Напевая под нос песенку, я достала из холодильника йогурт, арахисовое масло, яблоко и налила клубнично-банановый сок.
Только я уселась за стол и принялась резать яблоко на четвертинки, как Зуилас соскользнул с дивана. Он вытянул руки над головой и начал потягиваться, демонстрируя гибкость, которой вряд ли смогли бы похвастаться даже самые тренированные люди.