К Востоку от рая (СИ)

— Такое сложно не заметить. А что твой новый хер не может обеспечить тебя, чтоб ты не работала на таком сроке? Кстати сколько уже?
— Семь. — Блин, идиотка. Надо было соврать, ну кто меня за язык тянул, а?
— Он мой? — Не задумываясь, будто утверждая, говорит мой муж.
— Нет, это ребенок мой. Мой и Пауля.
— Оу, да у вас тут прям бл*дь, счастливая семья. Интересно, а чем же тебе отношения со мной не угодили, а? Какого хера ты свалила на край земли от меня? Или со мной не было так приятно тр*хатся, как с ним? Что не так было, твою мать? — он практически орал, а я просто к полу приросла и, вдохнув полные легкие воздуха, прикрыла глаза. По щеке скатилась слезинка. Больно.
— Ты не знаешь, что такое отношения, Адам. Ты привык только брать. А в отношениях нужно уметь давать, и я не о деньгах сейчас говорю. Быть в отношениях с кем-то — это радость и удовольствие. Если каждый может говорить о своих чувствах и желаниях, каждый щедр и искренен в эмоциональных проявлениях, если каждый банально может быть собой, может творить и развиваться, из таких отношений не хочется уходить. Хочется оставаться. Хочется быть рядом и каждый день возвращаться к нему — к любимому. Потому, что вместе быть здорово. Гораздо лучше, чем порознь. Потому, что наше желание быть вместе полностью совпадает. С тобой я постоянно боролась за то, чтобы быть рядом. Я постоянно думала, что не подхожу, не соответствую тебе, так и было.
— Интересный поворот. Не ты ли по первому моему слову понеслась в больницу аборт делать? Стоило мне сказать про то, что бабки заберу, ты полетела к врачу. И о какой чертовой любви ты мне говорила тогда? А, Алина, о какой херовой любви ты мне говорила, я спрашиваю тебя? Тебе нужны были мои бабки, ты ничем не лучше всех тех, кто был до. Вот только я открыл тебе часть «своего», чего долго никому не говорил и сам боялся даже с собой наедине обдумать все это. А что сделала ты? Ты просто свалила. И я блядь, даже не могу понять почему. У меня, сука, даже времени не было найти тебя и поговорить. Просто не было.
— Не в этом дело. Не было желания, Адам. Не времени.
— Не говори того, о чем не знаешь, поняла. — Он резко встал и схватил меня за руку. Больно, но я терпела. Так хотелось подольше вдыхать его запах, запомнить черты лица, хотя разве я забывала. Только сейчас он казался взрослее, будто что-то изменилось.
— Адам, все это уже не имеет значения. Я вернула тебе, то, что ты потратил на меня. Нас больше ничего не связывает. Уходи. Вопрос с разводом ты можешь решить и без меня.
— Хм, нет уж. Ты, наверное, не помнишь, но у нас есть брачный договор. — Он отпустил мою руку и продолжал смотреть на меня, хищно улыбаясь.
— Что? О чем ты? — я не помню никаких бумаг, хотя тогда, и думать о подобном не могла. — Мне ничего не нужно от тебя. Просто давай разведемся.
— Нет, любимая моя. Просто не получится. В случае твоей измены, по договору ты должна выплатить мне огромную, даже по моим меркам, сумму денег. А сейчас именно это и происходит.
— Какую сумму, что ты несешь?
— Тридцать лимонов милая.
— Что? Сколько? Ты совсем с ума сошел!
— Если же нет, а я знаю, что нет. Тебя отправят за решетку, на очень долгий срок. Ребенка сдадут в приют. Ну, а этого твоего, как там ты говоришь? А, плевать. Короче, а его я заставлю землю жрать. За то, что позарился на чужую жену.
— Ты чудовище, Адам. — Я обняла себя руками и беззвучно плакала. Он снова разрушает все.
— Еще какое. Но все же я даю тебе выбор. — Я не смотрела на него, просто отвернулась к окну.
— Какой выбор? — тихо спросила, но он только этого и ждал.
— Сейчас, ты берешь свои документы, и мы едем домой. И мы продолжаем жить так, как жили. Представим, что не было всего этого. Ты оставляешь всю свою жизнь тут и выбираешь жизнь со мной. Иначе я и до твоей подруги доберусь. Под ее муженька тоже можно много что накопать при желании.
— Адам, я беременна. Ты это понимаешь? Что будет с ребенком? Если ты думаешь, что я отдам его в приют или еще куда-то, то нет. Это мой ребенок и я от него не откажусь ни за что.
 
— Я пока ничего не сказал о ребенке. С этим я что-то решу позже. В любом случае ты будешь рядом со мной. Может, я решу с тобой развестись, но даже тогда ты будешь жить в моем доме. — Он смотрел на меня, кажется, наслаждаясь тем, что нет выбора у меня больше. — Например, в качестве прислуги или повара. Но все равно будешь рядом, поняла? Ребенок будет жить с тобой, как бы ни сложилось дальше. Он не виноват, что его мать шлюха. Правда?
— Пошел ты!
— Бла, бла, бла. Документы взяла и поехали. Самолет уже ждет.
На дрожащих ногах абсолютно ничего не соображая, я пошла в спальню, достала сумку и сложила туда документы. Взяла телефон и написала сообщение Паулю и Кире, что должна поехать домой в Крым. Соврала про отчима, что ему помощь нужна моя. Они, конечно же, мне не поверят, но я все объясню, как будет возможность. Просто написала, чтоб не переживали, что со мной все в порядке. Адам стоял у входа и ковырялся в телефоне, чему-то улыбаясь. Я невольно улыбнулась, так хотелось, чтоб эта улыбка была для меня. 
— Я готова.
— Какая послушная. Это на тебя беременность влияет или тебя перевоспитали? — снова этот пронзительный взгляд прямо в душу.
Не став ничего отвечать вышла из квартиры, парень вышел следом и направился на улицу. Там уже стояла машина. Та же черная, на которой приехала Катарина. Сама того не ожидая поняла, что они были ночью вместе и стало больно. Сердце стало стучать быстрее и слезы снова напрашивались из глаз. Да что ж за потоп то такой? Стоило ему появиться — я реву постоянно. Козел, ненавижу.
— Успокойся, хомячок. С ней не я был, а Тим. Она не в моем вкусе. — Открыл для меня заднюю дверь и помог залезть в салон. За рулем и, правда, был Тимур.
— Мне все равно. — Адам сел рядом. Неужели на моем лице все так отчетливо читается?
— Здравствуй, Алина. Рад видеть, — сказал друг моего мужа и улыбнулся. Парень на самом деле был хорош собой. Теперь я понимаю Дильназ. Он располагает к себе. Интересно у них все сложилось, смог ли Адам помочь сестре? Хотя тогда, почему он был ночью с Катариной? Фу, это все мерзко и противно.
— Здравствуй. К сожалению, не могу сказать того же. — Да, я сегодня колючка. Жаль, что на Адама это не работает.
— Ауч, а это было неприятно. Брат, ты, что сделал там с милой и тихой Алиной? Мне казалось, твоя жена была более жизнерадостной и приветливой раньше. — Тимура все это забавляло, я же психовала и бесилась от того, что нахожусь в тупике, и вся моя размеренная жизнь летит к чертям.
— Ключевое слово раньше, — сказала ему и мимолетно посмотрела на мужа.
— Как самочувствие? — Спросил парень.
— Спасибо, хорошо. Но могло быть лучше, если бы не вы.
— Да ладно тебе, — Тимур завел машину, и мы тронулись в сторону аэропорта, — кого ждешь? Кто там у тебя?
— Думаю, что девочка.
— Как так, разве на таком сроке уже не ясно кто там внутри? — Мы всю дорогу непринужденно болтали обо всем, Адам же просто молчал, казалось, даже не слушал.
— Обычно ясно, но малыш внутри меня, не желает показывать себя во всей красе. Поэтому это будет для меня сюрприз. Мне не важен пол, в любом случае это мой ребенок.
— Ты права. — Тимур посмотрел через зеркало на Адама, но тот все также молчал.
Это был самый долгий перелет в мире. Казалось, мы летели несколько суток, хотя, как, по сути, прошло всего несколько часов, и я уже снова переступала порог квартиры моего мужа. Но почему-то не той, в которой мы жили раньше. Эта была другой. Такая же просторная и с прекрасным дизайном, но все в ней было тяжелым и темным.
— Пошли, покажу тебе твою новую комнату. — Адам не стал ждать меня просто пошел куда-то, ну, а мне ничего не оставалось, как идти следом. Телефон он забрал у меня еще в самолете, и я не знала, звонил ли мне Пауль или Кира, хотя уверена, что так, и не единожды.
— Верни мне телефон, пожалуйста. — Я осматривала свою комнату. Минимализм. Темные стены, такая же кровать и шторы, двери видимо в ванную и еще одна, скорее всего, в гардероб.