К Востоку от рая (СИ)

Недолго покрутившись перед зеркалом, решая распустить или оставить собранными волосы, все же распустила их. Иногда я хочу их обрезать, но потом мозг встает на место и мне становится их жаль, ведь я столько их растила. Адам появляется в спальне, когда я уже в этой великолепной кровати с неимоверным матрасом.
— Ну как тебе моя кровать? — Он зашел, на ходу снимая с себя рубашку. Какой же он все же красивый. В нем есть все, внешность, деньги, только вот характер дрянной. И, к сожалению, это уже не исправить. Бедная будет его будущая супруга. Мало того, что он не подарок, так и отец у него далек от идеала. Хотя возможно он такой только по отношению ко мне. Может, он просто не одобрил выбор сына и Адам ошибся.
— Ты прав, если сравнить, то я сплю на стоге сена.
— Рад, что ты умеешь принимать свою неправоту.
— Я твоему отцу не понравилась? Видимо ты ошибся, и усыпить бдительность у нас не получится. — Адам разделся до трусов. — Эй, ты, что собрался спать так?
— Нет, буду ложиться, трусы сниму. Я предупреждал.
— Боже мой, нет. Ты же не серьезно? — парень лишь удивленно приподнял брови.
— У отца есть условие, пока не понял какое, завтра он хочет поговорить с нами. Думаю, тут дело не в том, понравилась ли ты ему, тут что-то другое и понять что…я не смог. — Когда он подошел к кровати и начал стягивать трусы, я зажмурилась и отвернулась. После чего кровать прогнулась, он укрылся.
— Адам, блин. Мне же даже уйти некуда. Прошу одень хотя бы их на место.
— Нет! Ты моя девушка и никуда уходить ты не будешь. — Он сказал это с такой злостью, что меня в дрожь бросило от страха. Сразу почему-то вспомнился случай в самолете с той стюардессой. — Строишь из себя целку, успокойся уже. Я не буду тебя трогать, поверь. Ты — это последняя инстанция, понимаешь? А для меня такого не произойдет. Всегда есть та, кого я могу, а главное хочу взять. И ты в этот список не войдешь никогда. Спи.
Я ничего не ответила. Спустя пару минут, парень начал посапывать. Я встала и взяла покрывало, которое лежало поверх одеяла, чтоб не лезть под одеяло с голым парнем, укрылась им. Надеюсь, он проснется раньше меня, и я не увижу его во всей красе. Но больше всего меня беспокоила мысль о том, что хочет от нас его отец. Почему ему нужен разговор с нами? Обычно родители просто знакомятся с половиной своего ребенка, задают разные вопросы о семье, детстве или образовании. О целях в жизнь, о прошлых отношениях и прочее. Тут же не было ничего. Ферхад- бей вел себя так, будто и не было меня там, с ними за одним столом. И это даже обижало меня. Да, я не ровня им по статусу, но это не значит, что вести себя нужно вот так. Он же бизнесмен, а значит должен уметь вести переговоры, находить точки соприкосновения. А может он ведет себя так из-за того, что я другой нации? Может он не хотел бы смешения кровей в семье своего сына?
Боже, если я не остановлюсь, то к утру сойду с ума. Завтра все будет известно. В любом из исходов свою часть сделки я выполнила, пусть и не до конца, но мы пытались. Сейчас же мучить себя догадками — смысла нет. У меня такое чувство, что я стою у пропасти и, сделав шаг или упаду и разобьюсь или же меня схватят за руку и не дадут произойти этому падению. Вот только спасать меня уже давно некому.
  
Глава 9
 
ГЛАВА 9 
Алина
Я такая легкая, стою на «носу» огромной яхты, волны приятно качают меня, успокаивают. Чувствую чье-то приближение, меня обнимают крепкие мужские руки. Чувствую прикосновение тела к своему и это приятно. От мужчины пахнет чем-то терпким и цитрусовым. Я полной грудью вдыхаю, хочу впитать в себя этот аромат. В объятьях этого человека мне невероятно спокойно и тепло. Я будто под чем-то, улыбаюсь и стону… Боже, я на самом деле стону от простых прикосновений этого человека?
— Эй… — его голос тоже приятный и какой-то…знакомый. — Проснись уже.
Резко распахиваю глаза и понимаю чей это запах, чьи руки и чье тело так тесно прижато к моему.
 
— Прости, блин, блин, блин. — Я практически лежу поверх голого тела парня и да, он все еще полностью голый. Зажмурив глаза, катапультируюсь как можно дальше от него и сев к нему спиной на кровати, тру лицо руками, надеясь, что это просто сон. — Я говорила, что привыкла спать одна. Прости, что так получилось.
Как же мне стыдно. Адам не издает ни звука, просто блин молчит. Я же как идиотка даже посмотреть боюсь на него.
— Я, наверное, попрошу нам раскладушку в спальню или просто буду стелить на полу. Еще одного такого позора, я не переживу. Извини. Прошу скажи что-нибудь, иначе я рискую прямо тут воспламениться от стыда.
— Я жду, когда ты немного успокоишься и сможешь посмотреть на меня. — Его голос сейчас с приятной хрипотцой. Боже, в какой момент это произошло? Когда я начала думать о нем, когда мне начал нравиться его голос и запах? Нет, вот только этого мне не хватало.
— Ты уже одет? Потому что если нет, этого не произойдет никогда. Как же стыдно, блин.
— Да, Алина. — Как же сексуально звучит мое имя из его уст, его рта и пухлых губ… Резко прикусила до боли губу, чтоб прекратить этот поток мыслей в своей бестолковой голове. — Я оделся. Поворачивайся.
И что? Я вдохнула полной грудью, встала и, повернувшись, убрав руки от лица, уставилась на парня. На, черт возьми, все еще голого парня, который раскинулся на кровати, откинув одеяло в сторону. Замерла, казалось, даже дышать перестала. Нет, я не монашка, но голых мужчин я не видела ни разу, вот так близко и в реальной жизни. И Адам был идеальным. Блин, да его отец с матерью продали душу дьяволу в момент его зачатия. Он же в прямом смысле идеален. Его тело будто высечено из камня. Эти мышцы. Боже, он как леденец для сладкоежки. Блуждаю по телу парня и о боги, его член…он в полной боевой готовности. Пока я стою и непривычно долго пялюсь на него и его, ну вы понимаете, о чем я, парень резко наклоняется ко мне и, схватив за руку, тянет на себя. Я падаю прямо ему на грудь. Спустя секунду начинаю вырываться из его хватки, но не тут-то было. Он будто стена.
— Насмотрелась? Нравится? — С ехидной усмешкой говорит и смотрит прямо в мои глаза.
— Ты и сам знаешь, что хорош собой. — Я как мышь, заворожено смотрю на удава, который может меня сожрать, если захочет. Рука парня начинает медленно поглаживать мою спину, я напрягаюсь всем телом. Натянута как струна. Адам опускает руку и приподымая мои и без того короткие шорты, ведет ладонью по моей голой, поврежденной коже. Меня будто прошибает, и я начинаю вырываться изо всей силы. Бью его по груди, но ничего, ничего не происходит. Лишь непонимание на лице парня. А мне противно от самой себя. Что он такой идеальный прикасается к такой неидеальной, как я. Он прав мы из разных миров. И в эти его непонятные сейчас для меня игры я играть не хочу. Поэтому, как только парень, спустя пару минут моих выкрутасов, наконец, отпускает меня, я, просто не глядя на него, бегу в ванну и закрываю двери. Не знаю, сколько там сижу, просто на полу, неподвижно глядя в одну точку. Была б я в своей квартире, давно отморозила бы свою задницу, тут же даже пол с подогревом. Не понимаю, во что вдруг решил играть Адам, но я себе такого позволить не могу. Понимаю, почему он нравится мне, но вот он, зачем делает все эти непонятные жесты в мою сторону? Хватит, у нас есть уговор, и работает он только за пределами спальни. Тут же мы, как и раньше чужие друг другу люди.
Принимаю душ и, наконец, выхожу. Адама не нахожу в спальне, поэтому переодеваюсь и когда заканчиваю с прической, парень появляется в комнате.
— Пошли, нас уже ждут, — говорит едва, взглянув на меня.
Ну вот, вернулись на исходную. Так проще, не нужно пытаться понять его действия и самой себе объяснять симпатию к нему, хотя от этого все же не сбежать, как ни крути. Еще раз посмотрелась в зеркало и подошла к парню. Он показательно взял меня за руки и по всему телу прошёл заряд. Плохой, ужасный знак. Адам же надел лицо довольного, влюбленного парня и мы спустились вниз. Стол был сервирован на двоих. Интересно, все уже завтракали или наоборот еще спят? Тогда кто нас ждет, по словам Адама?