Крид (ЛП)

— Ты оправдываешь его злодеяния? Возмутительно…
Лорд Эвиас перебил Кадо громким рыком.
— Довольно! Я не спрашивал твоего мнения. Это было лишь напоминание о законах, которые ты нарушил. Совет случайно забывал писать о Криде в отчетах, которые уходили мне, — Эвиас замолчал. — Четырнадцать лет подряд. Я узнал о его положении только тогда, когда он опоздал с докладом из-за шторма. Мы отправили стражей, чтобы проверить, не попал ли Крид в беду. Уже тогда все были в бешенстве, что ты доложил об его исчезновении только спустя шестнадцать дней с момента, когда Крид не вышел на связь. Стражи подали жалобу, потому что совет поставил под угрозу жизнь одного из наших людей.
— Я был уверен, что с ним все в порядке. Он же мой сын.
Эвиас фыркнул.
— В порядке? Ему пришлось превратиться в кусок камня, чтобы защитить себя от смерти, когда разразилась метель. И Крид оставался в таком состоянии до тех пор, пока не растаял снег, что позволило нам найти его. При таких погодных условиях никто не должен летать один. Так гласит закон. Но ты приказал ему явиться лично в совет, хотя знал о запрете. Стражам пришлось разжечь костер, чтобы растопить толстые слои льда, которые покрывали Крида. Он был заперт в своей оболочке.
— Он бы все равно не умер.
— Это была жестокость. Просто и понятно. Крид ушел так глубоко, чтобы защитить себя от ледяной боли холода, что стражи еле достучались до него, чтобы дать знать о прибывшей помощи.
— Суровые погодные условия закаляют характер.
— Ты поистине кусок дерьма, — выплюнул Эвиас. — Никто не назначается на север более чем на один год. И то, все должно происходить только на добровольной основе. Речь о бесплодной пустоши, которая может пошатнуть здравомыслие любого мужчины. Там настоящий ад, но мы вынуждены защищать границы от нападений, — он посмотрел на Крида. — Тебе понравились проведенные там годы?
— Нет, — Крид в ярости уставился на отца.
— Меня бы удивило, будь у тебя другое мнение, — Эвиас отпустил свой меч, сосредоточившись на Кадо. — Ему причитается за все те страдания, которые ты заставил его пережить. Давай поговорим о справедливости, хорошо? Вот тебе мое слово, Кадо. Почему бы мне не назначить тебя на северный пост лет так на четырнадцать? А по истечению твоего срока, я буду отправлять туда по одному всех членов распущенного совета. И я не поленюсь сообщить им, что именно ты своим намеком на мое милосердие к нарушителям закона вынудил меня принять такие меры.
Криду нравилось наблюдать, как его отец стал пепельно-серым. Только что он проникся более глубоким уважением к лорду Эвиасу. Хорошо сыграно.
— Милорд, — Кадо занервничал. — В то время мы лишь подчинялись приказам. К тому же прошло уже несколько десятков лет.
— Ты нарушил закон. Только не надо опять твердить, что Крид твой сын. Ты уже неоднократно заявил, что подарил его клану. Значит, твои претензии в качестве его отца недействительны. Если хочешь рассказать, как воспитывать своих детей, то поищи слушателей у себя дома. Думаю, мне стоит упомянуть, что Крид не живет в твоем логове с двухлетнего возраста, — Эвиас снова сжал свой меч. — На утесах нет срока давности для преступлений, — он взглянул на четверых стражей, стоящих рядом. — Или я ошибаюсь?
Кэлзеб покачал головой.
— Нет, милорд.
Эвиас сердито посмотрел на Кадо.
— Вот как теперь все будет, — он наклонил голову. — Ты хотел, чтобы я был более суров в выборе наказаний. До сих пор желаешь этого? Или предпочтешь склонить голову передо мной, извинившись за утренний визит ко мне и за ошибочно выставленные обвинения? — Эвиас еще не закончил. — Если потом я услышу хоть одно слово недовольства моими действиями, то прикажу притащить тебя сюда вместе с бывшими членами совета. Для меня только в радость сохранить мир среди наших людей, показав свою безжалостность к нарушителям закона.
— Шантаж, — прошипел Кадо.
— Называй как хочешь, черт возьми, — Эвиас пожал плечами. — Учись, Кадо. Ты не можешь победить. Вот почему ты не тянешься за своим мечом. Знаешь, что сразу встретишь смерть, так как я сильнее, умнее и обыграю тебя в любой игре, какую бы ты ни выбрал.
 
Кадо опустил голову и поклонился.
— Я официально снимаю все претензии, — он поднял голову. — Но моя просьба об аудиенции остается в силе. Я хочу, чтобы было зафиксировано то, о чем мы говорили и почему.
Внезапно Эвиас весьма холодно улыбнулся.
— Я рассчитывал на подобный ход с твоей стороны. Ты все еще веришь, что с помощью достаточно хорошо продуманных слухов и сплетен сможешь однажды получить весомую поддержку, чтобы попытаться свергнуть меня как лорда. Тебе нужны доказательства твоего противостояния мне, чтобы в последующем запросить себе мой титул. Ты никогда не поменяешься, Кадо. И это отлично. Значит, Крид имеет право вызвать тебя на бой, — Эвиас отошел, махнув рукой. — Начинай, Крид. Этот мужчина официально потребовал, чтобы твоя пара стала сосудом для размножения и покинула твое логово. Он оспорил твое право на эту женщину. Жалоба зафиксирована.
— Крид нарушил закон и получил наказание в виде домашнего ареста на ближайшие шесть месяцев. А заключенный не имеет права голоса, — самодовольство отразилось не только на лице Кадо, но и в его голосе.
— Твоя попытка использовать уловку, чтобы избежать драки, стала для меня такой неожиданностью. Хорошо, что мы все знаем о твоей трусости, — Эвиас фыркнул. — Отказано. Крид все еще служит мне. Мы пришли к взаимопониманию. Сюрприз, да? Крид не получал наказания в виде домашнего ареста… такой приговор вынесен его паре, а она не покидала логова. Стоило более тщательно проверять информацию, Кадо. Крид на хорошем счету у нашего клана. Его пара умоляла принять его наказание…, и я уступил ее желанию.
Крид вышел вперед, столкнувшись лицом к лицу с человеком, которого всю свою жизнь называл отцом. Металл заскрежетал, когда он вытащил меч из ножен, сжав рукоять обеими руками и указав кончиком на Кадо. Крид отказывался воспринимать этого мужчину, как своего отца.
— До самой смерти, — как же долго Крид мечтал произнести этих три приятных слова.
— Отойди! — приказал Кадо.
— Подними меч или умри трусом, — Крид не собирался отступать. Ангел больше никогда не окажется в опасности из-за мужчины, который когда-то был мужем матери Крида. — Я в любом случае нанесу удар.
— Я не бросал тебе вызов, Крид, — Кадо отступил на несколько шагов.
— Ты хотел лишить меня пары, изнасиловать ее и заставить стать сосудом для размножения, — он начал наступать, подняв меч еще выше. — Защищайся или склони голову, чтобы я быстро отсек лишнее от твоей шеи. Выбирай.
— Я твой отец! И приказываю тебе отступить!
— У тебя нет власти, чтобы приказывать мне, — Крид не сводил с него взгляд. — Лорд Эвиас, ты хочешь, чтобы я отступил?
— Нет. Ты имеешь полное право бросить ему вызов на смертельный бой. Кадо сам подписал себе приговор, когда попытался присвоить себе твою пару.
— Я отказываюсь бросать тебе вызов, — прошипел его отец.
— Мало того, что ты представляешь опасность для моей пары, так я еще не забыл, как твое безразличие довело маму до смерти. Защищайся или склони голову. Сегодня все закончится.
Кадо обнажил свой меч. В его темных глазах сверкала ярость.
— Значит, будет бой! Ты умрешь, когда от моей руки потеряешь голову!
— Давай, продемонстрируй мне все свои силы. Я не буду вступать в спор, да и тебе лучше бы обуздать свой нрав. Разум, затуманенный яростью, никогда никому не помогал на поле боя, — предупредил Крид.
— Я с наслаждением буду слушать крики твоей пары, которая займет место на цепи у моей кровати. И я проверну все это еще до того, как твое тело остынет. Не жди от меня милосердия.
 
— Ничего подобного не произойдет, — крикнул Кэлзеб. — При негативном развитии событий я лично брошу вызов Кадо, возьму Ангела под свою защиту и отправлю ее обратно в стаю. Он никогда не доберется до нее. Я подстрахую тебя, Крид. Сосредоточься.