Крид (ЛП)

На лице матери появилась печаль, из-за чего Ангел захотела надрать себе задницу.
— Прости меня, мама. Я бы покрасилась, но забыла. Когда ты позвонила, я буквально запихнула вещи в рюкзак и поехала в аэропорт, чтобы попасть на первый рейс. Что случилось?
Рава протянула ее за руку.
— Все в порядке. Пойдем внутрь. Как только твой отец вернется, то занесет багаж. Я хотела бы поговорить с тобой до его появления. Это женский разговор.
— Ох, нет, — она с ужасом сжала ладонь матери. — Знаю, в конце года мне исполнится тридцать, а вернее мы предполагаем, будто мне именно столько лет, но, пожалуйста, не говори, что опять решила попробовать найти для меня мужчину, чтобы посмотреть, сумеем ли мы поладить. Меня вполне устраивает одинокая жизнь. Тем более мне всегда не везло с мужчинами. Я уже перепробовала все свидание-с-оборотнем-из-одной-стаи, но из этого ничего не вышло. Помнишь? Я человек, а они не дают мне забыть об этом.
Мать усмехнулась, затем открыла дверь и повела Ангела на кухню.
— Сядь. Я принесу тебе молоко и печенье.
— Черт, — Ангел рухнула в кресло. — Это плохо. Ты идешь за печеньем и молоком лишь тогда, когда хочешь поделиться печальными новостями. Только не говори, что вы с папой прислушались к старейшинам и устроили мне брак с незнакомцем из какой-то стаи в Вашингтоне. Я не пойду на это. Перед отъездом со мной уже разговаривали старейшины. Впрочем, они твердят об этом каждый мой визит. Их мышление, что якобы после двадцати пяти неправильно оставаться без пары и детей, устарело. Новое время и все такое.
Мать поставила на стол два стакана молока и тарелку с шоколадным печеньем, только что вынутым из духовки. Она села напротив Ангела.
— Мы никогда не согласимся на это предложение. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты нашла того, с кем могла бы быть счастлива. К тому же нам уже давно известно, что тебя, вероятно, не устроит хороший ликан.
Ангел взяла печенье и откусила. Она скучала по ним.
— Вкуснятина.
Ее мать улыбнулась.
— Я помню, что они твои любимые.
— В чем же вопрос? Перейдем к делу, — в ней вновь вспыхнул страх. — Это из-за Анны? Неужели кто-то искал меня? — Ангел едва помнила свою жизнь до того, как ее привели в стаю. А те старые немногочисленные воспоминания не были хорошими. Ее биологический отец был подлым пьянчугой, а его подружка по сравнению с ним казалась просто душкой. Ангел была в таком юном возрасте, что довольно легко привыкла жить с оборотнями. Стая приняла ее и полюбила. Ангел всегда будет чувствовать благодарность по отношению к стае и своим обретенным родителям. Они подарили ей чудесную жизнь. — Раньше никто никогда не искал меня. Им либо было все равно на мое исчезновение, либо они вздохнули с облегчением. Черт, они, вероятно, думали, что убили меня, поэтому так и не сообщили об инциденте в полицию штата.
Гнев исказил черты лица Равы.
— Как бы мне хотелось выяснить, где они живут. Я бы убила их, — слезы наполнили ее глаза. — Ты была такой голодной и с головы до ног покрытой синяками. К твоим маленьким ножкам присосалось множество клопов, которые в последующем стали причиной перенесенной болезни.
Ангел протянула руку через стол и сжала ладонь матери.
— Вы спасли меня. Я так люблю вас. Вы с папой самые лучшие.
— Ты была и остаешься нашим величайшим даром. Мы так хотели тебя.
Ангел сморгнула слезы.
— Прекрати, или мы обе в итоге разревемся. А когда папа вернется, то расстроится при виде наших слез.
— Ты права.
— Так что произошло и почему я здесь?
Мать закусила губу.
— Я когда-нибудь рассказывала, какой дикой была до встречи с твоим отцом?
— Ты же оборотень. Нет нужды объяснять. Все эти сумасшедшие гормоны и отсутствие пары. Ты по любому заигрывала с какими-нибудь горячими парнями.
Рава рассмеялась.
— Ликан. Ты провела слишком много времени в человеческом мире, но да, я наслаждалась заигрываниями, как ты называешь это.
— Ох-ох. На горизонте появился какой-то старый любовник, и тебе понадобилась моя помощь, чтобы отговорить папу от убийства, так как отец рычит и отказывается с тобой разговаривать? Неужели он попытался разлучить тебя с парой? Этот мужчина настолько глуп?
 
— Нет, — Рава рассмеялась. — Дело не в этом. Я просто хотела напомнить тебе, что у меня была жизнь до встречи с твоим отцом. Мы познакомились, когда мне исполнился двадцать один год. Я поняла, что это он, с первого взгляда. Сейчас мы обсудим то, что происходило в моем девятнадцатилетнем возрасте.
— Ладно. Ты очень заинтриговала меня, — призналась Ангел.
— У нас уже давно есть страж. И это не всегда был Крид.
При упоминании его имени сердце Ангела забилось быстрее.
— Я знаю эту историю. Давным-давно стая заключила сделку с его народом. Они должны были охранять нашу долину, защищая по ночам от вампиров и других существ, которые хотели причинить вред стае, в обмен любая из неспаренных женщин могла отправиться в их клан для знакомства с некоторыми из одиноких мужчин, чтобы, возможно, взять их в качестве пары, — ее желудок сжался. — Нет. Я не собираюсь отправляться туда, чтобы пообщаться со свободными мужчинами.
— Дело не в этом.
Ангел облегченно выдохнула.
— Хорошо.
— Сейчас разговор идет только обо мне и моем прошлом. Стража до Крида звали Монолит. Он был великолепным мужчиной. У него были серебристо-светлые волосы и поразительные голубые глаза.
Ангел усмехнулась.
— Ты завалила его?
Мать покраснела.
Она никогда не видела, чтобы ее мама так краснела, поэтому рассмеялась.
— Ты легла в постель с гар-ликаном? Подожди-ка. Имел ли он смешанную кровь ликана и горгульи или речь о чистокровной гаргульи? Я знаю, что в том клане до сих пор живут чистокровные представители расы.
— Он был полукровкой. И нечего так веселиться. Я была любопытна и молода. Тогда в нашей стае было гораздо больше женщин, чем мужчин. Вот почему мне было так трудно найти пару. Всех хороших парней сразу разбирали, а остатки были не очень-то привлекательны. Старшие девочки цепляли сильных, красивых молодых мужчин еще до достижения возраста согласия, поэтому в день совершеннолетия они уже знали, на кого будут претендовать. У меня не было ни единого шанса, пока твой отец не посетил нашу стаю. Он искал новый дом. А я нашла свою пару.
— Ты когда-то задумывалась о спаривании с гар-ликаном?
Ее мать замешкала.
— Все не так просто. Помнишь, как у нас начинается горячка?
— У тебя началась горячка, поэтому ты решила завалить этого Монолита?
— Нет. У гар-ликанов нет горячки, но есть такая штука, которая называется опустошение.
Ангел рассмеялась.
— Ух ты. Он опустошил тебя?
— Будь серьезна. Это очень важно.
— Ладно, — она перестала смеяться.
— Гар-ликаны переживают опустошение раз в тридцать лет. Это длится всего одну ночь. Ты же знаешь, что они не самые чувствительные и эмоциональные существа.
Боль пронзила Ангела. Она слишком хорошо это знала.
— Знаю. Их девиз — холоден, как камень. По крайней мере, они создают такое впечатление.
— Так и есть. Но на одну ночь они теряют всякий контроль. Гар-ликаны теряются в наплыве эмоций. Я не знаю, как это объяснить, кроме начала их версии горячки. Какая-то инстинктивная и гормональная реакция, которая обеспечивает выживание их расы. Будто прохождение горячки гарантирует рождение детей. Монолит знал, что его опустошение близилось, поэтому попросил одиноких женщин из нашей стаи добровольно провести с ним эту ночь. Я вписала свое имя и оказалась той, кого он выбрал.
Ангел внимательно посмотрела на мать. Ликаны медленно старели. Рава выглядела не старше двадцати шести, хотя на самом деле ей было пятьдесят пять.
 
— Конечно, выбрал. Ты прекрасна, мама.
— Спасибо. У них существует кое-какой ритуал. Меня нервировала обязанность проходить через это, но во мне всегда была авантюрная жилка. Монолит не искал себе пару. Ему просто было нужно, чтобы кто-то побыл рядом.