Крид (ЛП)

— На вас когда-нибудь нападали более мощные противники?
— Нет, но мы готовы к подобному событию.
Они достигли подножия лестницы и еще одного внутреннего коридора. Ангел с удивлением отметила, что вдоль стен примерно через каждые двадцать футов висели лампы.
— Электричество?
— Генераторы. Мы немного модернизировали наш дом.
— Солнечные или газовые?
— Зачем тебе?
— Просто любопытно.
— У подножия нашей горы протекает река. Мы используем поток воды для создания энергии, стараясь быть независимыми от внешнего мира.
— Впечатляет. Что происходит, когда приходит зима, а вода замерзает?
— Есть вариант перейти на топливо, но река настолько глубокая, что не может промерзнуть полностью. Мы очень древняя раса. Ладно, хватит вопросов, — он остановился перед массивной деревянной дверью. — Пришли. Будь почтительна. Лорд Эвиас сильнее твоего альфы, а это его мать.
Ангел кивнула.
— Уяснила.
Кэлзеб бросил на нее хмурый взгляд.
— Надеюсь, — он поднял кулак и постучал в дверь.
Дверь быстро открыли. Ангел очень старалась не таращиться.
Женщина была высокой и очень симпатичной. Длинные черные волосы были аккуратно уложены вокруг макушки и заплетены в косу, спускавшуюся до талии. Ангел прикинула, что если распустить сложную прическу, освободив локоны, то волосы женщины, вероятно, будут волочиться за ней по полу. Мать предводителя гар-ликанов была очень худенькой и щеголяла в платье, словно доставленным прямо из бального зала.
— Леди Галихия, — Кэлзеб отпустил Ангела и низко поклонился. — Это Ангел, пара Крида, — он выпрямился. — Надеюсь, вам сообщили о ее приезде. Прошу прощения за то, что одет неподобающе.
— Все в порядке. Я ждала ее. Спасибо, — она открыла дверь еще шире. — Входи, Ангел.
Ангел посмотрела на Кэлзеба. Он кивнул, показывая, что ей пора идти. Ангел вошла в комнату и резко остановилась, открыто смотря по сторонам, так как у нее сложилось четкое впечатление, будто она попала в прошлое. Покои были совершенно не похожи на пещеру. Темные деревянные полы, полки вдоль стены, уставленные книгами, и большой камин придавали помещению элегантный вид библиотеки. Единственной мебелью были причудливые диваны и несколько столов. Над каминной полкой висела картина, изображавшая женщину с младенцем на руках.
Дверь закрылась, и Ангел снова сосредоточилась на леди Галихии. По человеческим меркам ей не было не больше тридцати, хотя для Ангела это не стало неожиданностью.
— Как поживаете? — это была самая вежливая фраза, которую вспомнила Ангел. Вроде, она слышала это в кино.
— Все хорошо. А как поживаешь ты, дитя?
— Сегодня был странный день.
— Не сомневаюсь. Пожалуйста, иди за мной. Тебя ждет ванна, — Галихия окинула Ангела взглядом. — Я пошлю за Ренной. Она позаботится, чтобы у тебя было платье.
Ангел последовала за женщиной по обшитому деревянными панелями коридору мимо закрытых дверей к той, которая находилась в конце. Леди Галихия открыла дверь, продемонстрировав огромную спальню. Без единого окна, но внутри все выглядело так, будто они находились в настоящем доме возрастом в несколько сотен лет, но с наличием электричества. Высокие потолки и даже люстра, висящая в центре. Через открытую арку Ангел заметила ванну на изогнутых ножках.
— Моя спальня, — Галихия подошла к веревке и потянула за ту. — Я позвала Ренну. Наверное, для тебя здесь все так причудливо. Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?
— Как, потянув за шнурок, вы кого-то вызвали?
— Веревка проходит сквозь стену в соседнюю стену, где живет Ренна, и прикреплена к колокольчику, который громко звонит. Она скоро придет, чтобы выяснить, что мне нужно. Ренна моя тетушка и компаньонка.
— Кто?
Леди Галихия усмехнулась.
— Она заботится обо мне. Ренна точно понравится тебе, так как она ликан. Мне говорили, что, несмотря на твое человеческое происхождение, ты выросла в стае.
— Так и есть.
— Как человек оказался среди ликанов?
— Когда я была ребенком, меня спас Крид.
— Что произошло?
— Я мало что помню о своей прежней жизни. Так мы называем то время. Но все же есть некоторые обрывки воспоминаний. Мой биологический отец все время кричал, из-за чего я боялась его. Он жил с женщиной, которая была еще хуже. Они постоянно избивали меня. В какой-то момент Крид забрал меня и отдал настоящим родителям. Зачастую моя мама плачет, когда рассказывает эту историю. Наверное, в тот вечер я была в весьма плачевном состоянии. Очередной раз избитая и покрытая травмами от прежних побоев. К тому же я была очень тощей, так как недоедала. Стая приняла меня и подарила прекрасную жизнь, — Ангел помедлила. — Если бы не Крид, то я, скорее всего, не выжила. Отец говорил, что у него сложилось впечатление, что меня собирались убить, именно поэтому вмешался Крид.
 
— И теперь он твоя пара.
— Он всегда был для меня героем, — призналась Ангел. — Я не замечала, насколько он был красив, пока не стала намного старше и не встретила его вновь. В какой-то момент мне даже начало казаться, что спасение Кридом мне приснилось.
— Разве не он защищает твою стаю?
— Он приходил только по ночам, чтобы поговорить со старейшинами, а мне тогда еще нельзя было гулять так поздно. В детстве мы все слышали о страже, но никогда его не видели. Он был почти как миф или что-то в этом роде, — она улыбнулась. — И вот однажды Крид появился днем. Мне было шестнадцать. Я чуть не угодила в неприятности с медведицей и ее выводком. Крид приземлился, зажал мне рот рукой и указал на то, что я не видела. А затем он отвел меня в деревню.
— Ты считала, что во имя чести обязана дать согласие на создание с ним пары?
— Нет, — Ангел покачала головой. — Я влюбилась в него и сделала первый шаг, когда мне исполнилось восемнадцать. Тогда он отказал мне и стал избегать встреч. В итоге я замкнулась, чтобы не испытывать боль. Было слишком тяжело находиться так близко к его логову, знать, что Крид там, наверху, но больше не разговаривать с ним.
На лице Галихии отразилось понимание.
— Как же ты тогда стала его парой?
— Я находилась в Сиэтле, когда со мной связалась мама и попросила срочно вернуться домой. Мне показалось, что дело срочное, так как раньше она не звонила с подобными просьбами. Я села на первый попавшийся самолет, направлявшийся в эту сторону. Как только я попала домой, мама объяснила, что у Крида скоро наступит опустошение и что это значит. Ни одна из женщин нашей деревни не согласилась выступить добровольцем, поэтому я дала свое согласие.
— Ты чувствовала себя обязанной ему за жизнь, которую он подарил тебе, поэтому не сумела отказать. Считала, что честь требует от тебя предложить ему свое тело. Как замечательно.
— На самом деле, я была очень зла и не собиралась соглашаться. Однажды Крид отверг меня, поэтому я решила, что не была ему интересна. Я была расстроена предположением матери, якобы меня обрадует перспектива прыгнуть к нему в постель, поэтому вышла на улицу, чтобы остыть. Крид подумал, что я заблудившийся турист, и спустился, чтобы отпугнуть меня. Вот тогда он понял, что там была я. Вам действительно интересна эта история?
— Да.
— Я увидела его… и, черт, он все еще был таким же горячим, как и раньше, — Ангел мысленно поморщилась. — Простите. Он был таким же привлекательным, как и раньше.
Леди Галихия покачала головой.
— Пожалуйста, продолжай. Не сдерживайся. Мне нравится, как ты выражаешься. Это освежает.
— Ладненько, — Ангел расслабилась. — Думаю, опустошение уже началось, потому что Крид не был таким сдержанным, как обычно. Кто сумел бы устоять перед ним? Только не я. Когда я прикоснулась к нему, он проявил эмоции и возбудился.
 
— И вы все же занялись сексом?
— Само собой. То есть… да. А кто бы отступил? Вы даже не представляете, как сильно я люблю его и хочу быть с ним. Я заявила ему, что собираюсь стать добровольцем, из-за чего Крид немного испугался. Поэтому я дала понять, что не приму отказ. В общем, я не оставил ему выбора.