Крид (ЛП)

— Одиночество помогает.
Кэлзеб повернул голову, взглянув на логово, а затем снова сосредоточился на Криде.
— Но ведь тебя навещают девушки. Значит, ты впускаешь их в свой дом.
— Только для опустошения.
— Только раз? Куда же ты водишь любовниц?
— У меня их нет.
— Твою ж мать. Ты занимаешь этот пост около тридцати лет, плюс минус несколько лет. И никогда?
— Никогда.
Кэлзеб закрыл глаза и покачал головой.
— Черт, — он поднял руку, провел пальцами по волосам и с сочувствием посмотрел на Крида. — Я не знал. Какого черта ты не закадрил местных?
— Когда я приехал, здесь не было ни одной неспаренной женщины. Мне приходится оставаться исключительно на этой территории, пока меня не вызовут домой, чтобы сообщить последние новости. А позже желания уже не было, — Крид замешкал. — Я не мог иметь единственную женщину, которую хотел. Она заслуживала большего, чем периодически делить со мной постель. Это оказалось бы слишком трудным для нас обоих.
— Ангел.
Крид кивнул.
— Она хотела пару. А я не мог дать ей такие отношения.
— Значит, вчера вечером ты все же выбрал ее? Почему? Ты ведь знал, что только она могла заставить тебя потерять контроль.
— Я верил, что сумею устоять, и…
— И что? Говори уже.
— И не мог причинить ей такую боль. Ангел бы страдала, если бы я выбрал другую, зная, что она вызвалась добровольцем. Когда-то она приходила ко мне, желая стать моей парой, но я отверг ее чувства. Именно поэтому она покинула стаю. Теперь она приезжает сюда лишь раз в год. Если бы я завел любовницу, то пошли бы слухи, которые обязательно добрались бы до Ангела. Я не хотел усугублять ситуацию.
— Ты действительно любишь ее. И как-то умудрился годами скрывать свои чувства. Ты должен рассказать обо всем Эвиасу. Он не такой уж плохой парень. Иди и собери вещи, а я пока заскочу к родителям девушки и скажу, чтобы она сделала то же самое. Мы вместе отправимся домой. Будет лучше, если мы быстро разберемся с этим. Сначала я поговорю с Эвиасом наедине, а потом ты откровенно доложишь обо всех событиях. Скажи, что ты любил ее много лет, но пытался сопротивляться чувствам. Мы все страдаем от опустошения.
— Она не поедет с нами.
— Поедет. Эвиас питает слабость к людям с тех пор, как встретил Джилл. К тому же в отличие от нашего предыдущего лорда он никогда не убивал и не порабощал женщин. А россказни про смерть его любовницы были обычными слухами. Лейн пришла к нему уже со сломленным духом. Был лишь вопрос времени, когда она перестанет справляться с болью, которую испытывала. Она спрыгнула с выступа по собственной воле.
— Эвиас бросил вызов отцу и взял на себя руководство кланом. Наш лорд безжалостен.
Кэлзеб покачал головой.
— Я поделюсь с тобой кое-какой информацией, но она не выйдет за пределы этого места. Я ясно выразился?
— Да.
— Твое слово?
— Клянусь.
— Лорд Аботорус был хладнокровным ублюдком. Мы с Эвиасом никогда не доверяли нашим отцам, поэтому подслушивали заседания совета. В итоге мы стали свидетелями разговора, в котором лорд Аботорус и совет решили, что было ошибкой привнести в нашу расу кровь ликанов. Они замышляли убить пар ликанов… и всех детей, появившихся от таких союзов. Если ты еще не понял, то это касалось меня, Эвиаса, тебя и твоих братьев. Именно тогда Эвиас бросил вызов отцу за лидерство. Мы рассказали клану о том, что совет плел заговор, но не стали сообщать все страшные подробности. Вот тебе еще один секрет. Ты никогда не задумывался, что случилось с Туно и Йессой?
— Они были единственной чистокровной супружеской парой горгулий и ушли в другой клан в поисках лучшей жизни.
Кэлзеб фыркнул.
— Ошибаешься. Ни одна супружеская пара не оставит своих маленьких детей. У Элко и Виналин нет родителей, потому что лорд Аботорус планировал заменить свою пару гар-ликана на чистокровную горгулью.
Крид попытался переварить полученную информацию.
— Но Йесса уже была спарена с Туно.
— И хотела, чтобы все так и оставалось. Они погибли, сражаясь бок о бок, но не дали этому придурку Аботорусу заполучить ее в качестве сосуда для размножения. Наши с тобой отцы помогли ублюдку напасть, но горгульи выбрали смерть. Мы узнали об этом уже после произошедшего. Просто случайно увидели, как они выносили тела из скалы, и услышали разговоры, как уроды убивали горгулий. Вот почему Эвиас не изгнал брата и сестру за их постоянное плохое поведение и заговоры. Он чувствует себя виноватым. Они потеряли родителей, потому что наши отцы принимали участие в их убийстве.
 
— Нужно было рассказать об этом клану.
— Их слово против нашего. Мы не сумели проследить, где спрятали тела. Даже если бы у нас были доказательства, то что бы это дало? Тогда клан возглавляли Аботорус и совет. Эвиасу пришлось бросить вызов и убить отца.
— Я даже не представлял такое, — Крид был ошеломлен и напуган.
— Эвиас совсем не похож на своего отца. Он превосходный лорд. На его жизнь большое влияние оказала мать. Значит, у него есть сердце… и иногда он прислушивается к нему. Я симпатизирую тебе и Ангелу. Существует хороший шанс, что Эвиас поддержит вас.
— Ему придется сделать из меня пример. В противном случае большинство сочтет помилование слабостью с его стороны.
— На самом деле Эвиасу плевать на мнение других. Любой, кто сомневается в его способностях руководить нашим народом, встречался с его мечом. Как правило, подобного достаточно для общего впечатления. Эвиас лично отбирал каждого стража. Ты знаешь, почему я был первым выбранным?
— Вы старые друзья и ты отличный боец. Он безоговорочно доверяет тебе.
— Так и есть, а еще он знает, что я никогда не предам его, — кивнул Кэлзеб. — Я тоже полукровка. Большинство его стражей не чистокровные. Он выбрал нас, потому что мы не похожи на отцов. Мы преданы ему и верим, что перемены необходимы для нашего выживания. Он взял Джилл в пару. Из-за своей должности ты пропустил все последствия его решения. В нашем клане разразилась буря из дерьма. В жилах Джилл течет не только человеческая кровь, но и вампира. Значит, их дети будут иметь хоть и слабую, но родословную вампиров.
Крид старался скрыть удивление. Вампиры были врагами гар-ликанов. Несмотря на то, что они заключали союзы с ликанами-полукровками с вампирской родословной, сами гар-ликаны не спаривались с кровососами. Чистокровные горгульи не смирились бы с подобным. Их ненависть жила слишком долго, чтобы сейчас отступить и принять в клан кого-то с кровью вампира.
— У тебя будут какие-нибудь проблемы с принятием пары Эвиаса?
— Нет, — Крид недолюбливал вампиров, но не участвовал в вековой войне, которая выжигала любые чувства, кроме ненависти.
— Отлично. Тогда ты не похож на своего отца. Наши отцы с двумя другими членами совета пытались объединиться и лишить Эвиаса титула после его спаривания с Джилл. Они даже потребовали, чтобы его изгнали из клана, но потерпели неудачу.
— Мне не говорили об этом.
— А следовало бы. Наши отцы были жестоко избиты и наказаны за неповиновение.
— Как?
— Хочешь отомстить за то, что пережил твой отец?
— Нет. Мне просто любопытно.
— Лично я долго смеялся, когда моего старика сбили с ног. Временами он такой своевольный придурок. Им пришлось поклониться Эвиасу перед всеми и извиниться. А еще их лишили звания. В нашем клане больше нет совета чистокровных. Наши отцы лишились власти и больше не имеют право следить за выполнением законов, которые когда-то придумали. Эвиас позволил им остаться, предупредив, что при еще одной попытке восстать они будут изгнаны. Он пообещал, что лично упакует их в коробку и отправит одному из известных кланов в Европе.
 
Крид попытался представить, как кланяется и извиняется его отец.
— Хотел бы я быть там, чтобы увидеть все своими глазами.
— Зрелище было потрясающим, — Кэлзеб усмехнулся. — Кстати, я успел достать телефон и снять видео, хоть и получил несколько косых взглядов от членов клана, впрочем, мне все равно. Я хотел сохранить этот момент навсегда после всех тех раз, когда мой отец надирал мне задницу.