Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

— Оу-у, — вроде как для приличия среагировала та на прилетевший снаряд, по сути даже не почувствовав мельчайший кусочек высушенного временем дерева, — считай что отомстил, но ты все равно мне нужен. —
— Вот и обсыпала бы того, кто тебе нужен, — раздраженно отчитал и не подумавшую сделать виноватое лицо девушку Таурохтар, с большим трудов вытряхивая из длинных до плеч волос приставучую пыль, — а нас-то за что? — В это время все вздрогнули — фейри избавился от пыли самым радикальным образом: подпрыгнув на месте и встряхнувшись движением быстрее человеческого глаза. Чуть не сверзнувшаяся от неожиданности девушка вскрикнула и недовольно глянув на Главу, озвучила наконец не насмешки, а настоящую цель своего визита:
— Отличница (Исилиэль) сгрябчила меня в перерыве между вылетами и послала за тобой — у Маски (Синьагил) и Бобра (Вэнон) какие-то разногласия, и ты им нужен как арбитр, срочно. —
— Не в первый раз, — тяжело вздохнул Папаша и попрощавшись с остающимися товарищами, подпрыгнул и вцепившись в стропило вылез через туже дырку в потолке вслед за освободившей ему путь посланницей. Уже через несколько секунд парочка скользила над проносившейся под ними землей, на бешеной скорости удаляясь куда-то в сторону рудника.
— Я тоже пожалуй поеду, — Турохтар чуть качнул шеей будто разминая мышцу, — еще много работы, — и обратившись к Дримму, задумчиво смотревшему вслед уже почти скрывшейся в небе точке, спросил: — Я к руднику, ты со мной? -
— Нет, — отрицательно мотнул головой вышедший из задумчивости Дримм, — съезжу, осмотрюсь на месте, заодно наших проконтролирую, чтобы не увлеклись и не двинули дальше. —
— Лады, — кивнул головой Таурохтар и выпрыгнул в окно прямо на спину мысленно вызванного Гордого (маунт-олень Таурохтара), затем потрепал не очень довольного такой экстраординарной посадкой зверя по голове и направил его к руднику, где эльфа действительно ожидало много дел. Рядом с рейнджером трусил его пет-гризли сам легко способный заменить любого маунта, а так же четверо спецназовцев, которых довольно часто исполнявший командные роли эльф полюбил использовать в качестве гонцов (ну и что греха таить, подобная свита льстила его самолюбию).
Оставшись в одиночестве Дримм некоторое время смотрел ему вслед, затем с высоты мельницы напоследок окинул долину взглядом и точно тем же путем что и Таурохтар покинул ее, но вот только прыгать Дримму не пришлось — удобная, гладкая и даже не качнувшаяся спина Ворошилова встретила его в метре под окном. Отдав маунту мысленный приказ, Дримм некоторое время не участвовал в управлении, а подготавливал уже своих гонцов в виде двух бабочек, что родились в его сложенных домиком ладонях из золотистого света и слов на фейрийском языке. Достоинством этих к слову не очень долговечных гонцов было не только то, что за свою недолгую жизнь они всегда успевали найти адресата, но так же и то, что адресат получал послание прямо в мозг, что исключало возможность какой-либо прослушки. И хотя в данный момент это было не очень критично, Дримм все же старался использовать именно такую связь, жаль только, что на дальних расстояниях это было невозможно (связь через внутри-игровой чат клан Красного Дракона уже давно не использовал ни для чего серьезного и не только он один…).
Отправив посланников Дримм поморщился от небольшого приступа слабой мигрени, преследовавшего его последние две недели, и в очередной же раз попытался понять и вспомнить, что это за мигрень и когда она точно началась. Ни к каким конкретным выводам не пришел, а вот насчет того когда она началась, склонился ко времени сразу после недавнего посещения Эрмилана, но перед встречей с королем болотных гоблинов, так что гоблинов как причину можно было отмести. Впрочем долгим размышлениям о не таких уж и частых, не очень сильных и быстро проходивших мигренях он не предавался — не слишком мешают и ладно. У Дримма уже случались похожие странности, вроде резко обострившейся чувствительности к свету или ничем не объяснимой потливости, при которой почему-то начала шелушиться кожа — и то, и то никак не объяснялось и игнорировалось ''Системой'' и то, и то через некоторое время прошло, как будто этого и не было, так что были все основания предполагать, что и мигрени из той же оперы.
 
Ворошилов бодро бежал по долине, время от времени наступая на трупы, но даже не делая попытки их есть — сегодняшний день был богат на подобные угощения и сытый и наевшийся свежачка маунт не собирался глотать уже пошедшую явно не впрок падаль. На Дримма, что ехал по усыпанной трупами долине, укоризненно смотрело пасмурное небо Гоблинских гор и слегка мочило его легким и почти незаметным дождем, оплакивая как погибших день назад, так и сегодняшних и проливая слезы авансом по завтрашним. А так все было вроде в порядке: добивание почти везде было закончено, игроки-наемники и члены клана сосредоточили свои усилия на сборе лута, заготовки либо прикрывали своих хозяев и обеспечивали им''моральную'' поддержку в спорах с не относящимися к клану игроками, либо намыливались топать на рудник, вслед за уже покинувшими поле боя легионерами и олли — в общем тишь, гладь, да божья благодать.
Уже в самом конце территории, на которой произошло сражение (чуть меньше четверти долины перед рудником) к Дримму подбежал спецназовец и увлек его за собой к небольшому входу в здоровенной скале, предвестнице начала подъема к окружающим долину горам. Там фейри встретил сотенный отряд из полутора десятков игроков клана, спецназовцев и эльфов-стрелков. Рулил отрядом Полдон. Приведенный когда-то Лаирасулом рейнджер не являлся особо близким знакомцем Дримма, что впрочем ничуть не мешало их хорошим рабочим отношениям.
— Что у вас здесь? — Дримм не стал устраивать долгую прелюдию и сразу же, спрыгнув на землю с маунта, задал вопрос по существу.
— Гоблины, что же еще! — пожал плечами занимающийся своим раненым петом рейнджер. — Засели, — кивок в сторону входа в пещеру, — и лупят по всем кто войдет. Думали уже за магами посылать, а тут ты нарисовался, вот и… -
— Ясно. Много их там и вообще что это за пещера, на карте вроде нет? — Дримм еще раз глянул в интерфейс, — Точно нет. Не может быть, что те кто там, уже ушли вглубь горы? -
— Не-ее — там они — один из спецназеров, что вчера с Траллом ходил, говорит, это ледник и второго выхода там нет. Ну все, мой хороший, вылечили мы тебе лапку, будешь как новый и отзывать тебя не надо (разумеется последняя фраза была сказана не Дримму, а пету рейнджера — здоровенному абсолютно черному волку по кличке Загрыз, которому Полдон, пользуясь своим недавно обретенным умением лечить с помощью также недавно полученного класса маг, вылечил почти отрубленную лапу). — А насчет, сколько их там, так пусть Кредитор расскажет — он самолично все наблюдал. —
Выступивший вперед лесной эльф с не очень подходящим для своей расы классом воина (друид или рейнджер были бы гораздо уместней) являлся довольно занимательным персонажем и получил свое прозвище еще до клана. Дело было в работе, которой занимался до вступления в клан имеющий столь не игровое прозвище лесной-эльф по имени Гэлрон, а заключалась она в выбивании долгов для разных банков Серединного мира, причем не столько из неписей, сколько из игроков, с которыми местные банкиры-неписи испытывали сложности (как и все не игровые персонажи в противостоянии с игровыми), чем некоторые умельцы из игроков активно пользовались, беря огромные кредиты и не спеша их возвращать. Тут и оказался востребован лесной-эльф из игроков, не имеющий дефектов сознания неписей и потенциально способный выследить их даже при смене аватары. Гэлрон не так уж и долго занимался этим не особо одобряемым сообществом игроков делом, но успел заработать себе немалую репутацию у очень довольных его работой банкиров и дикую ненависть десятков игроков, а что еще хуже — пары кланов, чьим основным занятием в Серединном мире являлись подобные махинации. Так что к моменту вступления в клан Красных Драконов у него на плечах висели два желавших сделать ему '' хорошо'' клана и пара десятков мстителей с аналогичными желаниями и очень богатой фантазией на разные пакости, да и репутация среди игроков была не очень хороша. Несмотря на все это, клан Красного Дракона все же решился дать Кредитору шанс и ни разу не пожалел об этом, получив в его лице достойного, верного и добросовестного члена, пригодилась и его репутация как среди купцов и банкиров, так и среди стражи разных стран и городов.