Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

— Но вы точно уверенны в этом? — все же сомневался Шарлинир.
— Мы можем сходить туда первыми, — предложил второй из рейнджеров, — и подать вам сигнал, что все в порядке. — Усмотревший в предложении намек на личную трусость Шарлинир было хотел гордо отказаться, но посмотрев на ждущих его решения воинов и магов Тартаурона, через силу кивнул, соглашаясь с предложением рейнджера клана:
— Хорошо, мы будем ждать. —
— В крепости недавно убивали и много, — сообщил и так обеспокоенному капитану подошедший Тартаурон. Шарлинир, ничего не сказал на это и лишь досадливо дернул плечом, не отрывая взгляда от бодро приближающихся к крепости рейнджеров. Две фигурки в зеленом казались двумя безмозглыми рыбешками, которые устремились прямо в пасть застывшего чудовища, и Шарлинир, даже без подсказки мага, чутьем старого воина учуявшего витающую над крепостью смерть, против воли затаил дыхание, когда достигшие крепости рейнджеры без страха забежали в гостеприимно распахнутые ворота-пасть. Напряжение, что испытывал не отводящий взгляда от крепости Шарлинир, передалось и всему эльфийскому войску — и маги, и воины одинаково застыли, готовясь к худшему, но надеясь на лучшее, и это лучшее произошло — на стенах крепости появилось много фигур, и не одна из этих фигур не напоминала гоблинскую.
Потом было еще много всего: Шарлинир с какого-то перепугу требовал подчинения всех находившихся в крепости сил непосредственно ему и даже вступил чуть ли не в открытый конфликт со скрутившей дулю Людмилой; эльфы воротили нос, не желая ночевать в разгромленной и пропахшей кровью и трупами крепости (хорошо хоть им не показали подвалы, где неторопливо разлагались бывшие хозяева); самые отмороженные из расистов попытались задевать клановых орков и Людмиле и Шарлиниру, забыв разногласия, пришлось успокаивать своих чуть ли не схватившихся прямо тут бойцов; было и еще много чего, но все это было уже неважно, главное событие уже произошло — мощная группировка Эрмиланских эльфов вошла в Гоблинские горы и готовилась утром следующего дня совершить бросок к руднику.
Заканчивались вторые сутки с начала вторжения клана Красного Дракона в Гоблинские горы.
  
Двенадцатая глава
 
Окрестности Узла Всех Дорог Мира, Васильковое поле.
Утро третьего дня после начала вторжения.
Анариэль, Муллкорх, Ратул.
Никогда еще земли города-государства не знали такого нашествия гоблинов, десятки тысяч представителей этой злобной расы почти что скрыли под собой довольно таки большое поле и даже уже успели дать ответвление в виде длиннющей колонны, что состояла из сотен и тысяч шагающих гоблинов, которые непрерывным потоком текли к гостеприимно распахнутым городским воротам столицы. Нет, это было не вторжение пришедших за мясом и добычей людоедов, у гоблинов не было оружия и явились они на эти земли не по своей воле, но по воле клана Красного Дракона, спешившего реализовывать добычу и поскорей избавиться хотя бы от части начавшей падать в себестоимости огромной массы рабов (попробуйте даже по минимуму прокормить 30 тысяч рыл, опять же таки силы на их охрану).
Помимо скованных партиями по 100 гоблинов на вновь как и пару дней назад бурлящем поле присутствовало и много другого разнообразного народа: тут вам и стражники из Узла, за небольшую мзду вставшие в отцепление вокруг поля и изрядно облегчившие жизнь не таким уж и большим силам Драконов, состоявшим из охраны портала и выделенного прижимистым Октароном мизера; и сотни работорговцев, верней не их самих, а приехавших забирать уже купленный живой товар приказчиков и надсмотрщиков, которые активно и с большим знанием дела формировали ту самую зеленую реку, что уже текла к городским воротам; и вновь начавшие прибывать многочисленные любопытствующие как игроки, так и местные, среди которых было немало завидущих и откровенно враждебных глаз представителей других кланов не очень обрадованных успехами Драконов.
У самого портала находилась довольно грубо сколоченная деревянная вышка с платформой наверху, несмотря на свой убогий вид, функцию свою конструкция все же выполняла и позволяла находящимся на платформе Ратулу и Муллкорху пусть и не идеально, но все же исполнять свои обязанности.
 
— Вот ведь — судьба! — будто бы в пустоту высказал скребущие на душе мысли Ратул и окинув зеленое море внизу, закончил, — никогда не думал, что стану работорговцем. -
— Толи еще будет! — оптимистично ''подбодрил'' его стоявший рядом Муллкорх. — Мыслю: продажа гоблинов будет не самым твоим неприятным делом — успеешь еще делов наделать и в этом мире, да и в следующем тоже. — Недоуменно повернувшийся было к рейнджеру орк не сразу понял о чем тот говорит, а потом согласно кивнул и снова облокотившись на перила, вернулся к созерцанию открывающейся с высоты картины.
— Скорей всего ты прав, но от этого не легче, — Ратул на полминутки отвлекся, отдал пару распоряжений внизу и вернулся к разговору, принимавшему несколько филосовскую форму, — гоблинов я конечно переживу, да и многое другое наверное тоже, и вообще все что происходит в Серединном мире — переживу. Благо есть оправдание, что это вирт и все что происходит вокруг не по настоящему. Но вот скажи мне, Ватсон (прозвище Муллкорха), неужели ты так же будешь относиться к подобным вещам, когда мы окажемся там? -
— Буду! — неожиданно жестко ответил на вопрос эльф, Ратул даже удивленно повернулся к нему, а Муллкорх решительно и без тени сомнений разворачивал свой ответ: — Если будет нужно, я и с людьми на Земле поступлю не лучше чем с этими гоблинами, хотя надеюсь до этого не дойдет. А вообще какая разница: гоблины здесь или люди там? У нас есть цель вполне себе благородная и нужно идти к этой цели и не забивать себе голову ненужными метаниями — вредно и не продуктивно. —
— Вот это да! — по новому взглянул на рейнджера Ратул. — Значит, ''лес рубят — щепки летят'' и ''цель оправдывает средства''? Но ведь в конце концов, все что мы делаем и собираемся сделать — ради людей, человечества, а ты уравниваешь их с виртуальными и несуществующими гоблинами — как-то это не очень. —
— Ну не совсем уравниваю, — немного сдал назад пытающийся лучше, понятней донести до собеседника свои мысли Муллкорх, — я такого не говорил, а сказал, что если придется, поступлю с ними так же как с гоблинами сейчас. Есть ведь разница? — Ратул скривил губы и покачал ладонью, давая понять неопределенность (по крайней мере для него) этой разницы.
— Мы ведь хотим спасти планету и людей, населяющих ее? — попробовал зайти несколько с другого боку Муллкорх. —
— Ну да, — согласился с очевидным Ратул.
— И ты ведь понимаешь, что нам придется убить часть этих людей, когда они начнут нам мешать делать все возможное для их спасения?
— Может быть и придется, — уже не так бодро кивнул прекрасно понимающий к чему клонит собеседник орк.
— Вот они-то и станут теми самыми щепками, и тут уж ничего не поделать — я, да и ты, да и никто из нас не верит, что в прошлом нас встретят с распростертыми объятьями и цветами — где бы мы не оказались, нам сразу же придется отстаивать свое право на жизнь — не отстоим, и сами погибнем, и все человечество погубим, в том числе и потомков тех, кто наши жизни и заберет. И не надо мне говорить, что если мы кого-то убьем в прошлом, у него не будет потомков, и виноваты в этом будем мы — потому как если мы этого не сделаем и позволим себя прибить, их ВСЕ РАВНО не будет — так что лучше раздавить эту самую чертову бабочку Бредбери и сохранить мир, чем распустить Толстовские непротивленческие слюни, погибнуть самим и погубить весь мир. Совет: заранее настраивай себя и тренируйся вот хотя бы на гоблинах и даже не надейся, что на Земле будет лучше — скорей всего хуже — тут ведь все-таки пусть и невероятно реалистичная, но все же всего-лишь игра, а там реальный мир со всей его кровью, грязью и мерзостью! -
— А ты меня не пугай, Ватсон, — спокойно посмотрел в глаза не на шутку разошедшемуся рейнджеру Ратул, — и грязи, и мерзости я в свое время нахлебался. Вот кровь не лил, хотя и сидел за это, да и по нынешней профессии с ней часто дело имею (похоронных дел мастер), и я прекрасно, не хуже тебя, понимаю как там будет тяжело, если мы здесь вообще можем это понять, но и относиться к людям как к вирт-персонажам не буду, даже если от этого легче будет их убивать. —