Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

— 28, 29, 30, 31, - считала зарубленных ей в этом бою Людмила. Гоблины шли сплошной волной и несмотря на подавляющее превосходство в уровне ее отряда, уже начали помаленьку теснить совсем еще недавно забивавших их как скот игроков. Горящий оранжевым пламенем меч паладинши кромсал все вокруг, не делая разницы воздух ли перед ним, или живая орущая от ненависти и боли плоть, кожа и бронза доспехов, или железо и сталь мечей и топоров — священному оружию Трооатэны все было едино, и он хорошо служил своей хозяйке и заодно богу, чьей волей он был сотворен. — 37, 38, 39, 39, 3…! — Несколько сбившуюся со счета паладиншу прервал огненный шар, брошенный в нее одним из шаманов. Гоблин, что почти стал ее очередной жертвой, но вместо этого послужил щитом, заверещал, корчась на сжигающем его заживо огне, его соседи так же не очень хорошо восприняли вспыхнувшую на них одежду и вовсю метались, пытаясь сбить пламя, совсем забыв об оставшейся невредимой эльфийке. — На-аа! — стремительный выпад и меч Людмилы молнией снес голову горящему страдальцу, а затем с утроенной силой и скоростью прошелся по временно неспособным сопротивляться гоблинам. Людмила пошла, нет, рванула вперед, совсем забыв о счете и мечтая лишь добраться до глотки шамана, готовившего для нее очередной огненный ''подарок''. Внутри девушки словно бы что-то лопалась и рвалось, давно (уже несколько месяцев) копившиеся чувства выплеснулись наружу и в очередной раз разметав гоблинские тела, она захохотала и ей словно вторил кто-то как в вышине, так и внутри каждого из игроков. А затем над крепостью сверкнула молния, чьи отблески метались в засиявшей синим и белым небесным огнем глазах паладинши, и всех игроков наполнил восторг и упоение битвы, гоблины же почувствовали дикий животный ужас и боль, что сковывала их члены и не давала дышать.
Безумие битвы — первая из великих способностей дарованных Трооатэной своим последователям, тем из них кто одновременно служил ему и как паладин, и как жрец (второй класс Людмилы), вот что эльфийка обнаружила в своих системных закладках после битвы. Пока же хохочущая Людмила одним гигантским прыжком добралась до неспособного из-за спазма даже бежать шамана и с маху опустила на него меч. Бойня, да, снова именно бойня, а не какая не битва, продолжилась с еще большим ожесточением, но теперь до самого ее конца среди гоблинов не нашлось никого, кто смог бы остановить получивших божественную помощь нападавших. Последних из гоблинов вошедшие в раж игроки (Безумие битвы к этому моменту уже давно закончилось) добили спустя несколько часов — уж больно много было в древней крепости мест, где могли спрятаться спасающие свою жизнь гоблины. Некоторые из проигравшего гарнизона попытались бежать, но все попытки закончились неудачей — слишком легко их было заметить с парящих над абсолютно голым и выглаженным водой ущельем грифонов.
Ради истины следует упомянуть, что два обитателя крепости все же спаслись, пересидели в дыре под самым носом захвативших крепость Драконов и вылезли после их ухода. Впрочем счастья и долгой жизни спасение им не принесло — их очень быстро сожрало то Лихолетье, что со скоростью падающего с двадцатого этажа холодильника надвигалось на эти края.
  
Одиннадцатая глава
 
Серпантинная дорога между рудником и долиной Желтой воды— совместное владение кланов Кровавых Топоров и Медных Башмаков.
Змея огромной уверенно и мощно поднимавшейся из долины колонны все тянулась и тянулась по ведущей к руднику дороге. 10000 воинов — немалые силы, что собрали Медные Башмаки, увидев в неожиданном нападении неплохую возможность отличиться и как минимум выставить потом кланам-владельцам шахт нехилый счет, а как максимум, если повезет (чем черт не шутит, пока бог спит) и стать одними из них. Главы этого не самого сильного, но и не самого слабого клана рассудили так: кто бы не напал на рудник, он должен был, просто обязан, понести тяжелые потери и судя по донесениям их шпионов (какая-никакая разведка имелась у каждого, даже самого маленького из кланов), продолжал их нести, уничтожая население соседней большой долины и малые укрепления вокруг рудника — самое лучшее время напасть. Логика старейшин Медных Башмаков не была их сильным местом: напасть, не зная толком кто атаковал, какими силами и вообще как враги очутились почти в середине гоблинских владений — явно не самый мудрый поступок, хотя возможно при прочих равных могло и сработать, но к несчастью для всего клана Медных Башмаков именно в этом случае их вожди ошиблись. Виной тому были даже не логические просчеты и не поспешность решений военных вождей клана, а крохотный дефект в сознании всех неписей, кем бы они не были, тот самый дефект, что не давал им воспринимать и осознавать многое из отличавшего игроков от остальных обитателей Серединного мира, в частности способность возрождаться после смерти и выходить на поле боя снова и снова, и снова….
 
Впрочем в данном конкретном случае армии клана Медных Башмаков противостояли не игроки, верней не только они: две тысячи уже успевших покрыть себя славой наемников-легионеров, полсотни магов и друидов, что не слабо усилили тяжелую пехоту и двадцать пять из остававшихся на руднике тридцати грифонов, несущих на себе помимо наездника двух пассажиров, в основном стрелков-рейнджеров, хотя имелись среди них и маги, в частности сам решивший лично поучаствовать в намечавшемся бою Глава Драконов. Именно грифоны, вернее их седоки и выступили застрельщиками и зачинателями схватки, огненным дождем заклинаний и стрел попытавшись проредить колонну на марше. Но не тут-то было: окрыленные недавними успехами члены клана Красных Драконов не учли, что на этот раз их атака не стала неожиданностью для готовых к бою и даже ожидавших чего-то подобного гоблинов. Результат — колонна буквально взорвалась молниями и так любимыми шаманами огромными огненными шарами, а также покрылась пленками многочисленных защитных заклинаний, что позволили снизить урон колонны от ударов Драконов пусть и не до нуля, но до жалких и ничего не решавших десятков. А вот воздушным силам клана досталось — столь ''теплый'' прием как корова языком слизнул 14 из 25 грифонов и надолго отбил охоту соваться в лобовую у остальных.
Дримм был в ярости и испытывал жгучий стыд:
— Покомандовал?! Размялся!? Дебил! Тупой недоделок! Самоуверенный осел! — Одномоментная потеря почти что трети всех воздушных сил клана серьезно ударила по его боеспособности как здесь и сейчас, так и в течении следующих суток. И виноват в этом был только он, фейри Дримм, с какого-то перепугу вообразивший себя великим знатоком воздушного боя и просравший свою первую же атаку в первом же воздушном бою. Фейри еще долго мог предаваться самобичеванию и придумать себе еще уйму уничижительных прозвищ, но обстановка была такова, что на это просто не было времени и следовало, засунув свои чувства в задницу, заниматься стремительно изменяющейся действительностью, в которой у клана Красного Дракона стало на 14 грифонов и 42 игрока меньше, а выигравшие первый раунд гоблины только ускорили свой и без того быстрый шаг и даже что-то запели в предвкушении новых побед. Как-то изменить предстоящее столкновение идущих снизу гоблинов и спускающихся сверху легионеров Дримм уже не мог, да даже если бы и мог, не стал бы — узкая серпантинная дорога, не оставлявшая свободы маневра — идеальное место боя для обладавших большей массой и более крепкими доспехами, к тому же наступавших сверху легионеров. Но помочь своим все же было нужно (к тому же Дримм уже не сомневался, что и легионеров как и его ждет сюрприз, и столкновение не будет для них легким), и раз уж не получилось в наглую, как в тире, прорядить гоблинскую колонну, нужно было менять тактику и как минимум отвлечь часть гоблинских сил на себя.
Рассыпавшись стрижами, грифоны принялись носиться вдоль серпантина, в тоже время стараясь не приближаться к дороге слишком близко, а сидящие на них всадники не особо целясь начали поливать колонну беспокоящим огнем из стрел, обычных, не очень сильных, зато многочисленных и быстро кастуемых заклинаний, а также магических зарядов жезлов — наносимый колонне ущерб был не слишком велик, но не позволял гоблинам расслабиться и вынуждал их держать большинство шаманов равномерно размазанными по всей колонне для ее защиты. Но беспокоили строй гоблинов лишь восемь грифонов из девяти, девятый же, на котором в качестве пассажира находился Глава клана, спустился вниз ближе к началу долины и приземлился на совершенно пустынном участке дороги. Сам грифон использовал неожиданную стоянку для того, чтобы отдохнуть и привести в порядок изрядно растрепанные полетом да и боем перья, а его седоки устраивали сюрприз пока что не без успеха наступавшим гоблинам. В общем-то сюрприз устраивал один Дримм, сейчас рисующий нечто вроде многометровых граффити прямо на дороге и на теле горы, а его сопровождающие — два рейнджера, хозяин маунта и второй пассажир, обеспечивали охрану полностью ушедшего в ритуал фейри.