Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

Ледяной эльф, поустойчивей расставив ноги, с двух рук зарядил из жезлов сразу две очереди слез Хоруса — заклинаний школы Воды 5 уровня, что со страшным грохотом ударили в стену прямо над уходящим в нее потоком и вызвав короткий обвал, открыли огромный проход в три четверти бывшей стены, за которым взгляду всех присутствующих предстали во всей красе синее небо и снежные шапки гор. Мощный поток чистейшего воздуха ворвался в затхлую пещеру и все, не исключая встрепенувшихся и заклекотавших маунтов, сделали глубокий как перед нырянием вдох.
— Прошу, мадемуазель! — Галивартан рисуясь слегка поклонился и отсалютовал Людмиле руками со все еще зажатыми в них жезлами. Та поблагодарила ледяного эльфа вскинутой рукой с поднятым большим пальцем и обратилась к своим личным пассажирам:
— Готовы?! -
— Да! — радостно подтвердила счастливая что наконец-то дорвалась до настоящего дела Анариэль.
— Готов! — с уверенностью, которой не чувствовал, заверил паладиншу Айнон, давняя хоть и протекавшая в легкой форме боязнь полетов и высоты давала о себе знать, но сам напросившийся в пассажиры биолог, сжав зубы и собрав всю свою волю в кулак, приготовился к очередному раунду в поединке длинною в жизнь.
— Поехали! — завизжала, дав волю чувствам, Людмила, вот она-то как раз всегда ловила неслабый кайф от полетов и никакого страха высоты.
— Каскадер, — не отрывая глаз от вылетавших через пролом грифонов, обратился к Нарамакилу Галивартан, — сбегаешь до портала, встретишь десантников и проводишь сюда — не дай бог заплутают, им конечно для этого придется сильно постараться, но мало ли. —
— Сделаю, — сухо кивнул старшему рейда Нарамакил и ни слова больше не говоря побежал в указанном направлении. Конфликт, вернее даже не конфликт, а некоторое напряжение между этими двумя из-за предпочтившей одного другому Василисы еще был свеж и некоторое время отравлял обоим жизнь, но в будущем постепенно сошел на нет — ни один из них не имел привычки держать камень за пазухой и к тому моменту когда ветреная и непостоянная Дочка бросила уже Галивартана, уровняв их обоих в статусе бывших, все уже давным давно было забыто и, как говорится в поговорке, поросло быльем.
Внезапная атака 50-ти (!!!) грифонов, не появившихся в виде точек на горизонте или хотя бы стремительных теней, что упали из-за облаков, а вывалившихся как из-под земли (в какой-то степени это так и было), застала совершенно не ожидавших такого массированного и неожиданного налета гоблинов врасплох, некоторых в буквальном смысле со спущенными штанами. Богатая на события история рудника уже знала налеты грифонов (да и кое-кого похуже), но в таком масштабе это было впервые: обычно охотившийся одиночный лев-орел удовлетворялся одним-двумя схваченными со стен разявами-караульными и спешил поскорей покинуть поднятую на уши крепость, что бешено, но запоздало плевалась не долетавшими камнями из пращей, редкими и не очень меткими копьями станковых самострелов и гораздо более опасными заклинаниями, выпущенными (обычно уже вдогонку) проснувшимися шаманами. Сегодня же все было иначе: грифонов не интересовала добыча в виде костлявой гоблинской тушки, да и вообще сами по себе грифоны не убили и даже не ранили ни одного гоблина (по крайней мере в этот день), но вот те, кого они несли — совсем другое дело. Со спин летящих неровным, но тем не менее вполне узнаваемым клином грифонов вниз на толком еще даже не осознавших что происходит гоблинов упали десятки плетеных корзин, которые в свою очередь, лопнув еще в полете, дали свободу уже сотням небольших отблескивающих металлом шаров — Серединный мир впервые познакомился с ковровой бомбардировкой (автор знает, что настоящие ковровые бомбардировки происходят несколько иначе, но то что делали оседлавшие летающих маунтов члены клана Красного Дракона наиболее близко к этому понятию). Впрочем несмотря на довольно эффектно выглядевшее море разрывов, что тянулось за занимавшим казалось полнеба клином, жертв налета было не так уж и много — четыре-пять сотен, не больше: большинство жилых помещений рудника располагалось в старых и давно выработанных шахтах в глубине, а стражники на стенах и башнях оказались на своеобразных островках посреди разлившегося моря огня и потери несли не от него, а от жезлов, мимоходом лупивших по ним наездников грифонов, что отдавали предпочтение верхушкам башен со стоящими на них крепостными арбалетами и небольшими баллистами. Огонь их был весьма не точен, но жезлов они не жалели (десяток у каждого наездника в специальных чехлах у седла), и примерно каждый третий выстрел попадал в цель, а поскольку жезлы метали боевые заклинания от 3-его уровня и выше, да и башен было все же меньше чем грифонов и стреляющих с них наездников, то каждая из башен получила по три-четыре попадания, результат закономерен — количество выживших на площадках гоблинов стремилось к нулю и ни одной целой баллисты. Сброшенные бомбы тоже не были потрачены зря — сколь не мал был нанесенный живой силе урон, пара очень важных и в общем-то и являвшихся настоящей целью налета дел были сделаны на все 100 %: во-первых, сразу же в первые секунды погибла практически вся верхушка администрации рудника, вместе с солидной частью шаманов — и те, и другие так и не успели ничего понять и тем более сделать, а многие даже не проснулись, когда деревянные крыши их поверхностных статусных домов пробили в пять раз более мощные чем обычные ручные гранаты подарки клана Красных Драконов; во-вторых, чуть ли не каждый, находившийся в глубинах рудника гоблин услышал устроенный наверху там-тарарам, схватил то оружие, что было под рукой, и немедленно устремился наверх.
 
— Держитесь! — крикнула сидящим за спиной друиду и магу закладывавшая крутой вираж Людмила. Восторженно завизжала нечто невнятное Анариэль, а обычно не позволявший себе даже невежливого, не то что ругательного слова Айнон выдал длиннющую матерную тираду, содержание которой заставило заулюлюкать и засвистеть в восторге некоторых всадников и пассажиров других грифонов. Через секунду за совершившим разворот Физруком последовали и остальные маунты, ложась на обратный курс, а Людмила, дождавшись пока последний из подчиненных займет свое место в строю, скомандовала сидящим сзади: — Твари! — и тут же продублировала команду уже для всей эскадрильи, отправив мысленный приказ издавшему жуткий вибрирующий крик Физруку. Сама эльфийка-паладин, исполнив обязанности командира, вновь по-ковбойски шустро выхватила из прикрепленной к седлу кобуры жезл и начала им работать, как и до разворота лупя огненными шарами по всем мало-мальски достойным ее внимания целям, тем же занимались и все остальные пилоты грозно и невероятно красиво паривших на фоне безоблачного неба грифонов, а между тем их пассажиры производили новую и гораздо более опасную бомбардировку.
Еще толком не оправившись от несколько секунд назад бушевавшего в ней ада надземная часть рудника подверглась не менее, а может быть и более страшной атаке: десятки, а потом сотни пентаграмм призыва возникли по всей на время очищенной от живых существ территории рудника и выпустили на волю громадное количество разнообразнейших свитковых тварей от дешевеньких скелетов с ржавыми мечами до мощных и трудноубиваемых каменных элементалеев. И именно с этими не управляемыми монстрами (дешевые свитки без контроля над призванным существом) и схлестнулись гоблины, что спешили на всех парах узнать что происходит наверху. Если бы у гоблинов были или вернее остались шаманы (впрочем они и остались, но не самые сильные и не так много) то того, что произошло дальше вполне можно было избежать, но все случилось, как случилось, и выскочившие наверх гоблины попали прямо на шведский стол, где они были в качестве основного блюда для разнообразных, но сходившихся в своем желании убивать обитателей свитков. Впрочем к чести гоблинов, те решительно не согласились с навязываемой им сверху волей и яростной вопящей массой затопили хоть и многочисленных, но сражавшихся каждый сам за себя существ. Сверху же на масштабную даже не битву, а МЯСОРУБКУ гордо взирали устроившие всю эту бойню владельцы и пассажиры грифонов, что не упускали к тому же возможности ударить по кипящему внизу побоищу чарами или не отказывали себе в удовольствии поохотится на все еще в немалом числе остававшихся на стенах гоблинов из дежурной смены.