Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)
— Блин-н горелый, — в конце-концов ''отмер'' Морнэмир, — а ведь верно, а я то думаю зачем…? — И обвиняюще ткнул пальцем в Альдарона: — На хер ты комедию ломал? Напомнил бы раньше и не было бы глупых вопросов! -
— Хотел, — ни чуть не смутился Альдарон, — но ты так старательно искал слабые места, что я решил погодить — вдруг найдешь. —
— Хорошо, с этим ясно, — все же захотел выяснить все до конца Морнэмир. — Ну а вдруг эта ваша ''черта'' и живая стена друидов подведет? -
— С чего она должна подвести?! — обиделся за свой цех сильнейший друид клана. — В Хлебной никто не жаловался, да и в походах тоже! -
— Так-то оно так, — согласился с его словами Морнэмир, — но одно дело километр, ну два, ну три, но тут-то многие десятки. —
— И че? Принцип-то один — справимся! — сказал как отрезал друид. — Если надо, Глава поможет и остальные маги, опыт опять же таки у нас большой, да и пока не сведенный лес рядом поможет. Не вижу проблем. -
— Может вы и правы, а я нет, — махнул рукой и налил себе вина Морнэмир, — что-то меня на скепсис потянуло — мало выпил наверно. —
— А давайте послушаем что скажет об обороне Элеммакил? — неожиданно предложил так же наливший себе вина Альдарон. — Я ведь не зря его пригласил, он немного понимает в таких вещах, оценит свежим незамутненным взглядом. -
— Давай, — устало согласился неожиданно растерявший весь свой напор Морнэмир, Айнон тоже не имел ничего против — приглашенный Альдароном кандидат в клан говорил мало, но всегда разумно и действительно, как и сказал Папаша, понимал в таких делах. Вот и сейчас его протеже говорил четко и по делу:
— Насколько я понимаю, живая стена может подать сигнал, если на нее нападут? — Айнон кивнул. — Значит и не надо больших сил, тем более будет ров — несколько тревожных групп в узловых точках, ну может быть редкий патруль для гарантии и все. Потом, внутри за стеной будет не дикая чащоба, а осваиваемая территория, так что подкрепления можно быстро подтянуть. Да и караулить крупную опасность будут грифоны с воздуха, и если она будет такой, что мы зная о ней заранее и собрав силы не сможем ее остановить, то каменная стена не поможет, а задержать сможет и такая. — Тут Элеммакил на мгновение задумался, а затем предложил: — Можно вообще ее не сносить пока не достроим каменную и вообще не сносить: сразу чуть вынести вперед и строить каменную за ней — и прикрытие строителям, и палисад перед основной стеной. —
— Так и сделаем, — оценил предложение Морнэмир, Айнон не возражал, а Альдарон был доволен — Кондрат успешно зарабатывал очки в глазах не последних людей (эльфов) в клане.
Некоторое время собеседники отдавали дань уважения богатому столу, потом надрывая горло вопили ''Горько!'' в очередной раз целующимся на публику молодоженам, потом выпили за их здоровье, затем выпили еще и возобновили разговор, но уже не по решенному вопросу с укреплениями, а о той неизвестности, что ждала клан при переселении на Землю и тому, куда собственно переселяться. Сначала Морнэмира и Айнона напрягло, что новичок, еще даже не член клана, в курсе того, о чем не знали многие полноценные соклановцы, но Альдарон их успокоил, поручившись за Элеммакила как за самого себя.
— И все-таки почему Австралия? — с любопытством допытывался новичок у Айнона. Наконец-то захмелевший друид охотно отвечал:
— Хорошо там, всякие сумчатые твари, море, солнце — хорошо! -
— Ну а ты-то сам за что? — спросил Элеммакила усталый, но совершенно не похожий на пьяного Морнэмир, хотя возможно он в силу гигантского опыта пьянок в той земной жизни просто не показывал насколько забрал его хмель-иваныч.
— Я как Альдарон, за Сибирь, — кивнул на активно обрабатывавшего свиную ножку Папашу кандидат в клан. —
— Почему? Боровик (Айнон) конечно поплыл, но он прав: место на отшибе и в тоже время оттуда открыт путь сразу в два океана, в Индию, в Африку, в Азию, в Южную Америку — по-моему хорошо, и климат не чета Сибири. —
— Положение на отшибе закончится в тот же момент, когда кто-нибудь из внешнего мира узнает о нас, неважно европейцы, китайские купцы или индонезийские, филиппинские, арабские, вьетнамские пираты — узнает кто-то один, узнают все, и вся спокойная жизнь тут же закончится. Насколько я знаю, Австралия такой континент, что лучшие, самые плодородные и просто более-менее пригодные для жизни земли находятся на побережье, а у нас под боком будет несколько государств фанатичных мусульман, к тому же потомственных пиратов. Вот ты переживал как мы будем охранять ''черты'', а теперь представь, что придется охранять сотни километров побережья от морских набегов. И еще, 17-й век на дворе — совсем близко главные морские пути из Азии в Европу, там всегда людно. Подтянется весь пиратский интернационал, от арабов до китайцев, ну и конечно ни голландцы, ни испанцы, ни португальцы нас не пропустят. Чуть позже, смотря в начало или середину века мы попадем, подтянутся и лягушатники с джери. Спокойной жизни у нас не будет, разве что несколько первых лет. —
— Блин-н ты, блин горелый! — Морнэмир похоже на некоторое время аж протрезвел. — А я думал, в Сибири будет трудно: ну там казаки, якуты, буряты, монголы и китайцы под боком, а вон оно как — в Австралии может и покруче быть! -
— Я тебе говорил! — напомнил о себе Альдарон, отбрасывая обглоданную ножку и наливая себе вина. — Тебя-то чего в Австралию потянуло? Ты ведь вроде все севера исходил, все там знаешь, все тебе знакомо, будешь как дома, а рвешься на чужбину? -
— Ну не то чтобы рвусь, — немного смущенно пожал плечами Морнэмир и сразу стало ясно насколько он пьян, хотя речь и суждения оставались достаточно четкими: — Как думал-то: спокойно высадимся на отшибе, будем развиваться, строиться, науку двигать, потом когда будем готовы, выберем удобный момент и выйдем на контакт с внешним миром — в общем спокойно, поступательно и без напряга или войн. —
— Не получится, — Элеммакил так же налил себе вина и грустно улыбнулся. — Где бы мы не высадились, будет война — это в природе человека, разве что в Антарктиде, где вообще нет людей. Хотя и там достанут! -
— Тогда действительно, раз такая пьянка, то лучше Сибирь. Выпьем за это, за Сибирь! -
Выпили и еще немного поговорили, а потом подбежало несколько эльфиек и чуть не силой утащили более-менее адекватных Альдарона и Элеммакила танцевать, оставив Айнона сладко спать, сидя за столом, а Морнэмира лежа на лавке. Праздник продолжался.
Свадебный пир.
Ночь.
Туллиндэ и Менелтор.
Менелтор.
— Как же все-таки на женщин влияет свадьба! — думал Менелтор под пьяные крики ''Горько!'', страстно целуя податливые губы жены и проникшей в разрез платья рукой лаская ее готовое на все тело под столом. Наконец им с неохотой пришлось прервать едва не перешедший в большее поцелуй и, оторвавшись друг от друга, они устало, но уже привычно кивали и улыбались поднимавшим тосты друзьям. — Нет, влияет даже известие о свадьбе! — мысленно поправился Менелтор, вспоминая о тех вспышках страсти, что происходили с Туллиндэ перед предложением, когда уже все было в общем-то решено, и сразу после него. — Интересно, влияет на всех женщин или только на мою? — на мгновение проснулось любопытство и сразу ушло — ему не нужны были другие женщины, только его Голубка, его Туллиндэ.
— Горько! — вновь заорал в дупель пьяный Робокоп, пытаясь встать и поднять кубок. — Горь…, - друид не договорил — как срезанный выстрелом рухнул рожей в салат, но его крик подхватили, и парочка вновь охотно прильнула друг к другу, жадно будто в первый раз целуясь распухшими от множества поцелуев губами.
Менелтор чувствовал едва сдерживаемую дрожь в прильнувшем к нему теле и сам был на грани, особенно когда рука жены легла ему на бедро и скользнула выше. Они забыли обо всем и уже без всяких криков целовались до умопомрачения и шума в голове, лишь недостаток воздуха вынудил их вновь разорвать объятья.