Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

— Ну что, нам пришла пора героически умереть!? — сама вышла на связь Синьагил, но Дримм не поддержал ее пессимистического настроя и не дал ей легкой смерти в безнадежном бою, а приказал еще помучиться, стремясь выжать из очередного уничтожения игроков-наемников все что можно и нельзя:
— Размечталась! Собирай всех кого можно и готовься к прорыву: как ударят Людмила и башня — двигай, пусти вперед мертвяков и прорывайся, а затем не останавливайтесь до самого рудника! — И поделился-намекнул зачем это нужно: — Тяните их за собой! Пусть видят ваши спины и прут! А мы тут их встретим и приветим как следует! -
— Ладно! Сделаю! Но не тяни! — односложными, короткими предложениями ответила занятая боем Маска. Ей можно было только посочувствовать — фейри даже приблизительно не представлял себе, сколько игроков в такой ситуации она сможет организовать и бросить в прорыв, надеялся, что хотя бы несколько сотен.
— Русалочка! — Дримм снова вызвал башню и поставил перед ее нынешней хозяйкой не простое, хотя при отсутствии шаманов вполне осуществимое задание: — Через три минуты ударьте по гоблинам чем-нибудь помощней, там где они отрезали беспредельщикам путь назад. Чем-нибудь вроде Вихря Рукандра, Такпских Стрел или черного ветра, но ни в коем случае не кислотой и огнем — без долговременных эффектов. — Получив утвердительный ответ, переключился на Людмилу, но сразу не получилось — пришлось ждать целую минуту, новая ментальная атака нарушила связь, похоже Отличнице приходилось не легко. — Людмила! Как башня ударит, бей туда же, бей осколочными и никого огня. Как наши прорвутся, выдай за ними все что осталось, чтоб им не сильно отдавили пятки и возвращайся на рудник. —
— Сделаю! — подтвердила приказ Людмила и внезапно огорошила его неприятной новостью, заставив Дримма оторваться от событий на земле и перевести взгляд вверх: — Тут какие-то летучие обезьяны — не обезьяны конечно, но очень похожи, пытаются к нам лезть. Но не проблема — их мало и их легко валить. — Несмотря на легкомысленный тон Людмилы, Дримму очень не понравилось, что гоблины нарушили монополию клана на небо — тревожный симптом.
Тем временем Синьагил не теряла даром времени: огромный овал-строй ужался как бы ни в трое и продолжал сжиматься: игроки пятились спиной вперед, но все равно продолжали бить уже бросавшихся в рукопашную гоблинов-стрелков, а внутри ужавшегося строя начал формироваться кулак в сторону рудника, но все происходило слишком медленно (на самом деле быстро) — клещи смыкались.
— Маска, как у вас дела? — Как сажа бела! В прорыв пойдет примерно треть, иначе нас сразу сомнут. Ты видишь? — Дримм видел: клещи почти уже сомкнулись, а их кончики почти соприкоснулись друг с другом. Вижу: сколько пойдет, столько пойдет — готовьтесь! У вас минута, потом ударит башня, потом Людмила, потом бросай в бой мертвяков и идете сами. Вырветесь — смазывайте лыжи и не останавливайтесь до самого рудника, — повторился Дримм.
— Сделаю как ты говоришь, но на нежить рассчитывать не надо — всего 9 стражей осталось и 7 ваших с Королевой игрушек без названия (действительно система так и не выдала названия этим очередным ''детишкам'' некромантки и фейри). Что они смогут? -
— Все одно посылай, а там видно будет! Все, сейчас начнется — соберись! — прервал связь Дримм и вместо того чтобы смотреть на поле или на вспыхнувшую сотней прожекторов башню ушел в себя.
Фейри вновь обратился к своей скрытой части и нырнул в глубину своего сознания, на этот раз однако не теряя контроль — почувствовал ее пробуждение (вокруг неподвижно стоявшего на площадке фейри засветился золотистый свет) и уже осознано, используя эту свою еще не пробудившуюся, но готовую помочь часть, потянулся к 7-и созданиям, в жилах которых бежала его кровь: ощутил их раны и боль, увидел их глазами и услышал их ушами, а так же попытался вложить в них толику своей силы и умений.
Один из слабо мерцающих золотом големов повернув голову посмотрел на Синьагил и заставил вздрогнуть изумленно вытаращившуюся эльфийку:
 
— Маска, не трать время, готовься! Людмила начала. — Синьагил в шоке уставилась на говорившего голосом Главы клана мертвяка, но быстро пришла в себя и сделала то, что сказал ей устами голема Дримм.
И башня, и Людмила отработали прекрасно и почти полностью зачистили оставшийся между смыкающимися клещами коридор, но в то же самое время поспособствовали тому, что клещи стали смыкаться быстрее и когда немногочисленные мертвяки, а за ними игроки двинулись в прорыв, уже сомкнулись — время истекло…!
И тем не менее игроки прорвались! Тяжело, с боем, потеряв большую часть, но все же прорвались, и главная заслуга в этом принадлежала созданиям Туллинде, которыми в данный момент управлял Дримм, чья кровь, кровь древних фейри, сотворила из них нечто большее, чем просто удачные творения некромантии с хорошими мечами. Семь золотистых молний насквозь пронзили еще неплотный строй гоблинской пехоты, вернулись назад и снова пробили, а потом еще и еще и так несколько раз подряд туда-сюда, и каждый раз за ними оставалась густая полоса изрубленного мяса. На фоне такого кошмара совсем потерялись усилия девятки стражей и даже напор игроков, что врезались яростно вопящей тысячной массой в пронизанный золотыми прожилками строй.
Дримм вскрикнул и чуть не упал, а где-то в долине золотыми факелами вспыхнули семь наводивших на гоблинов ужас фигур, и ветер унес черный пепел, в который превратились уже не нужные своим владельцам белые мечи.
Фейри махнул рукой двум обеспокоенно глядевшим на него магам, а затем глянул в свой резерв — как он и думал половины маны не хватало. Горестно взвывший Крохобор даже без напоминания начал его пополнять, а в голову Дримма ворвалась находившаяся просто в ярости Дочка и сообщила (!!!), что она возвращается на рудник к нему, но Дримм ее особо не слушал и тем более не возражал — все его внимание приковал прорыв.
Те кто сумели пробиться, 5 с небольшим сотен, драпали и драпали бодро не хуже чем до этого дрались. Кстати, те кто остался в окружении продолжали биться и в том месте, где сомкнулись чуть обломанные ''клещи'', продолжал ворочаться жуткий и сверкающий вспышками боевых заклинаний клубок. Людмила сделала что могла и вывалила весь оставшийся у нее смертоносный груз на пустившихся в погоню гоблинов — удачно, и вострившие лыжи игроки получили пусть мизерную, но так необходимую им фору, ну а гоблины в свою очередь приложили все силы, чтобы ее сократить.
— Глава, мы почти на месте! — отчитался возглавлявший один из отрядов стрелков Мулкорх, но Дримм и сам уже видел подбегавший к распахнутым воротам ''бутылочного горлышка'' отряд, верней два отряда, и уже миновавших межкарьерное пространство Синих Шарлинира.
— Вижу — молодцы! Скоро будут гости! — И это было действительно так — гоблины пошли в очередную, уже которую по счету атаку.
В отличие от прошлой, эта не была подготовлена или скоординирована с войсками вне долины и развивалась стихийно, в совершенно неблагоприятных для гоблинов обстоятельствах: все еще сражались игроки-наемники; в рядах наступавших не было ни одного шамана; отсутствовал какой-либо строй; да и наступала часть гоблинской орды растянувшимися и не координирующими действия отрядами — сущее безумие! Но гоблины забылись и не слушали приказов своих командиров — сработал инстинкт, и все кто мог устремились вслед за показавшими спину врагами, и лишь сутолока со все еще продолжавшими биться в окружении игроками помешала всей остальной орде последовать их примеру.
Те из игроков кто продолжал драться в окружении, делали это яростно, умело, а главное не теряя головы и правильно используя все свои достоинства и все недостатки гоблинов, в результате те долго, очень долго не могли смять вставшие спина к спине рейды. Наиболее сильно сказывалось отсутствие у гоблинов шаманов, игроки же наоборот пользовались постоянной и своевременной поддержкой магов и друидов, что не только били по гоблинам боевыми заклинаниями и дебафом, но и усиливали прикрывавших их воинов, лечили их раны, делали более смертоносным оружие и прочными доспехи. Дошло до того, что трупы гоблинов образовали своеобразный вал-кольцо, и игроки сражались на внутренних склонах этой своеобразной долины, но все равно продолжали отражать перехлестывавшие эти ''горы'' волны врагов.