Золушка по принцу не страдает (СИ)
Енот, глядя на Люка полными ужаса глазами, отчаянно отрицательно затряс головой. Его душевная рана открылась. Побитая задница заныла. Сердце ушло в пятки.
Люк мог выглядеть как угодно; мог закрашивать лицо и мог менять одежду, но запах, его уникальный запах чуткий нос енота узнал бы из тысячи других запахов! И руку — тяжелую ладонь, отпечаток которой все еще хранила енотья задница, енот тоже ни с какой другой не спутал бы.
— Н-н-не… — застонал несчастный енот, стараясь вывернуться из-под цепкой руки Люка, но не тут-то было! Пальцы Люка впились в енотий загривок в неласково, хотя Люк нашептывал еноту соблазнительнейшие вещи.
— Дружище, ничего и делать-то не надо, — говорил Люк, удерживая отчаянно вырывающегося енота. — Просто ешь, пей, танцуй! И все! Сам Король тебя будет привечать. Это же так просто!
— Н-н-не!.. — отчаянно мычал енот, тараща полные ужаса глаза.
— Просто нарядиться в красивую одежду, — Люк решил пойти путем Изабеллы и наобещать несчастной жертве всяких подарков и лакомств.
Енот молча тряс головой.
— Там будет вкуснейшее угощение, — соблазнял Люк перепуганного, упирающегося зверя.
— Н-н-н-н-не!.. — енот вырывался все отчаяннее, но Люк не пускал.
— …и потанцевать с красотками, — соблазнял Люк. Енот вдруг затих и внимательно посмотрел на Люка. Тот, ободренный тем, что жертва его перестала сопротивляться, кивнул: — Да, да! Красивая одежда, много-много нарядных девиц…
— Я смогу их обнимать? — осторожно спросил енот, волшебным образом снова обретая дар речи.
— Конечно! — горячо заверил его Люк. — И даже немного потискать.
Енот остановился. В его круглых, обычно пустых и спокойных глазах, разверзся ад.
— А хлопать по попе, — дрожащим от предвкушения голосом произнес он, — тоже будет можно?..
— И даже нужно, — серьезно подтвердил Люк, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Проявлять знаки внимания к девицам — это первый долг кавалера.
Между делом Люк ненавязчиво раскрыл табакерку и щепотку золотой пыльцы втер еноту прямо в лоб, между круглых маленьких глаз, отчего тот превратился в славного, круглощекого крепкого деревенского парня с толстоватыми ногами и с черными усиками над капризной верхней губой, по-юношески яркой и пухлой.
В целом, парень из енота тоже получился неплохой, ну, разве что слегка круглозадый. Но и этот огрех Люку удалось замаскировать, втерев немного золотой пыльцы в немудреную одежду енота. Его кожаный старый жилет тотчас же превратился в нарядный шелковый камзол, а на толстых икрах натянулись самые дорогие чулки. Енот стал походить на столичного лощеного щеголя. И даже в чертах его появилось что-то такое, очень похожее на Люка — если смотреть издалека и очень сильно прищурившись.
Волосы енота сами по себе взбились в модную и высокую прическу из белых волос с двумя черными прядями у висков.
С капризным выражением лица, сердито крутящий носом, с изящно оттопыренным задом, енот стал больше похож на изнеженного принца, чем сам принц.
«Как бы Его Величество не упало в обморок, — подумал Люк со смехом, — когда этот лжепринц дорвется до женского общества. Посмотри, как воодушевился. Он же начнет волочиться за каждой юбкой без разбору! Король будет в шоке, просто в шоке! Ох, не слишком ли это жестоко — заставлять его смотреть, как этот красавец будет гонять девушек и лапать всех подряд! Король будет думать, что принц обзаводится гаремом!»
— О-о-о-о, — простонал енот, хищно скалясь. Воображение его уже рисовало ему, как он безнаказанно впивается своими пальцами в бока девушек.
— Только без членовредительства! — строго предупредил Люк, и рука его жёстко сжалась на плече енота.
— Понял, — сказал енот голосом прожжённого дельца. — Какова будет оплата моих услуг?
Люк присвистнул.
— А ты не так прост, — произнес он. — Какая тебе еще оплата, шалопай? Королевский прием, девушки, вкусная еда!
— У меня много работы, — резонно заметил енот, указав на вязанку хвороста, которую собирал по лесу. — Мое время очень дорого стоит! Примерно один золотой — час. Во сколько начнется этот ваш бал?..
И енот выразительно посмотрел на солнце, будто прикидывая, как долго ему придется отплясывать на балу.
— Ты смотри, каков хитрован! — восхитился Люк и полез в карман.
Кое-как, с горем пополам, Люк наскреб по карманам семь золотых и вручил их еноту. Тот золотишко ловко сгреб, припрятал, и снова уставился на Люка нахальными глазками.
— Ну, — капризно протянул он, будто Люк подрядился исполнять все его желания, — а во дворец я как попаду?..
глава 10. 3
…Белка примчалась во двор замка Лесничего вовремя. Все было готово к отъезду девиц на бал — карета, кони, сами девицы, собственно.
Сестры были одеты все в те же платья, сшитые Изабеллой, и так же накрашены и напудрены. Фея, оглушительно треща крылышками, как чрезвычайно крупная стрекоза, летала над ними и восторженно ахала, поправляя цветы в их высоких прическах. Настроение в маленькой компании царило неоднозначное.
Тереза, кажется, была в радостном предвкушении.
Конечно, она была потрясена случившимся — и похищением разбойникам, и спасением принцем, — и уже крепко пожалела о том, что не поблагодарила принца за свое чудесное спасение. В ее глазах он превратился в смелого рыцаря. Немного, конечно, глуповатого, но что взять с мужчины! Они до старости мальчишки; все бы им скакать и драться!
Его подвиг Тереза приняла целиком и полностью на свой счет, подумав, что ей удалось понравиться принцу настолько, что он и в огонь, и в воду готов за ней. А значит, у нее шансы стать принцессой намного больше, чем у кого-либо еще.
Анна же наоборот, была сердитая и унылая.
Во-первых, она отчаянно ревновала сестру к принцу. Вон как храбро он помчался ее спасать!
А во-вторых, как не странно, она ревновала его… к Изабелле.
Анна была очень неглупой девушкой, и к тому же наблюдательной. Она, конечно, поняла, кто этот храбрец, спасший их с сестрой от гадких стишков. И когда принц унесся спасать Терезу, прихватив с собой Изабеллу, сердце Анны кольнула жгучая ревность.
Тереза что; симпатичная толстушка с пышной грудью. А вот Изабелла… Глядя, как эта пара уносится в лес верхом на горячем жеребце, Анна как-то в один миг поняла, что принц и Изабелла — это пара, слепленная из одного теста.
— Эти двое до самой смерти будут носиться по лесам и с азартом играть в солдатиков, — шипела Анна, нервно расхаживая рядом с каретой, терзая новешенькие перчатки.
Перед отправлением на бал волновались все.
Мачеха раз в кои-то веки перетрясла все свои платья и нашла одно, не ядовитое канареечно-попугаевое, а вполне мирных оттенков, что-то синее, с белым воротничком и манжетами. На голове Юфимия, конечно, возвела прическу с прелестным натюрмортом с фруктами, но это было модно. А с модой не поспоришь.
Лесничий очень нервничал. Король, под впечатлением от невест, слега поразмыслив, все же осторожно напомнил своему министру и другу, что был бы рад видеть его дочку Изабеллу на балу. А Изабелла, как на грех, куда-то запропастилась. Ее искали всюду, но найти не могли. Лесничий все время справлялся о ней, а одеваясь от волнения то напяливал чулки разного цвета, то не мог попасть ногой в башмак.
Сестры же, Анна и Тереза, конечно, были готовы к отъезду раньше всех. Но им здорово попадало от Феи, которая тоже присутствовала здесь, и которая от волнения сделалась просто невыносимой.
— Анна, — шипела эта маленькая злодейка, зависнув напротив лица девушки, — как ты накрасила губы? Это же вульгарно и вызывающе!
— Но это милый персиковый оттенок, — робко вступилась Юфимия за дочь. — Самая светлая и самая приличествующая девушке помада!
Фея насмешливо фыркнула и свысока глянула на Юфимию.
— Пока я наставница этих девушек, — яростно прожужжала она, — я решаю, что им приличествует, а что нет! Сотри сию секунду эту пошлятину! Фуксия — вот что тебе надо! А не это розовое недоумение! — она молниеносно обернулась к Терезе и погрозила ей своей палочкой. — А это что за вырез, а? Магия пресвятая, да я могу твой пупок увидеть, если еще немного наклонюсь!