Тень девятихвостой лисицы (СИ)

— А остальные братья?
— Хидэо и Сэдо… — близнецы. На семь лет старше меня. По слухам, оба — мастера меча, но это все, что мне о них известно, — Нори виновато вздохнул, с силой провел ладонями по лицу и, опустив взгляд, покачал головой. — Я запутался, Таро. Не понимаю, что происходит, не знаю кто наш действительный враг.
— Ну, как минимум — это асуры, — пожал плечами я и задумчиво почесал правую щеку. — Сейчас инициатива у них, но если эти твари никак себя не проявят, мы перевернем город и обязательно их найдем. Проведем завтрашнее мероприятие, и можно приступать к поискам. 
— Хорошо, — кивнул Нори. — Так и поступим, но планы сегодня придется изменить. Мне нужно срочно встретиться с братом. — Князь на мгновение задумался, затем посмотрел на меня и попросил: — Ту расписку, что я выдал тебе на получение золота, отнеси старшему мастеру Тэдэо в кузнечный квартал. Ему же расскажи, какие нужны мечи. Передай, что я навещу его послезавтра. 
Произнеся это, Нори поднялся и быстро вышел из комнаты. 
Я проводил его взглядом, вздохнул и посмотрел на приятеля.
— Ну чего? Ты со мной, или снова в юкаку?
— Да как я тебя брошу? — енот довольно оскалился. — Варить саке конечно же здорово, но мы же герои? Да и неохота мне сейчас ни с кем разговаривать. 
М-да… Что-то с этим кадром определенно не так. Странно он как-то себя ведет. Любой бы мужчина мечтал о встрече с такой подругой как Эйка. Включая стариков, импотентов и даже этих неопределившихся. Впрочем, кто я такой чтобы лезть в чужую личную жизнь. Сами как-нибудь разберутся. 
— Хорошо! — кивнул я еноту. — Подожди четверть часа — мне нужно собраться. 
Поднявшись на ноги, я скинул с плеч куртку, в которой спал и, забрав с полки специальное полотенце, отправился в душ. 
[1] Сяку — японская мера длины, примерно 30,3 см.
  
Глава 21
 
Солнце поднялось над морем и, разогнав остатки темноты, окрасило горизонт в ярко-розовые цвета. Его мягкий свет очертил контуры цитадели, пробежал по крышам домов и, отразившись от наконечников копий караульных, заискрился в струях декоративных фонтанов. 
Город просыпался, сбрасывая с себя оцепенение ночи, но на дворцовой площади уже было не протолкнуться. Оранжевые кашаи[1] монахов, траурные женские кимоно, разноцветные родовые гербы на одежде мужчин и серые плащи городской стражи. Со стороны собравшаяся на площади толпа напоминала цыганский табор, но при этом люди вели себя достаточно тихо. 
Лишь позвякивало железо доспехов, фыркали лошади, всхлипывали изредка женщины, негромко переговаривались мужчины. Японцам можно позавидовать в плане дисциплины и сдержанности. Казалось бы, здесь собралось уже не меньше полутысячи человек, а по ощущениям — словно прогуливаешься по музею. Ну или где-нибудь в опере объявили антракт. Впрочем, особо удивляться тоже не стоит, ведь большая часть собравшихся — благородные. Тут они, конечно, не все, но я и представить не мог, что в Ки проживает столько дворян! Нет, Нори рассказывал что-то про триста семей, но слушать — это одно, а видеть воочию — совершенно другое. 
К слову, сам князь тоже уже здесь и сейчас разговаривает со своим старшим братом. Аяка стоит рядом с ними, и все трое держат на поводу лошадей. Верхом на церемонии будут только они и командир гарнизона, который поведет всю эту толпу к храму Каннон. Телохранители стоят полукругом на расстоянии трех метров от своих господ в обманчиво-расслабленных позах, но прорваться сквозь них не сможет даже асур. 
Астрал мы тоже сейчас контролируем. Иоши, Эйка и еще одна лисица вот уже два часа находятся там. Никаких закладок они не нашли и это слегка напрягает. Казалось бы, у асуров есть уже проверенный способ, но эти твари словно чувствуют, что сегодня оно не прокатит.
Иоши за те три недели, что мы не виделись, очень прибавил в магическом плане и сейчас может обезвредить практически любую закладку. Только в астрале пусто, а значит, враги задумали что-то еще, и мне это очень не нравится. 
Енот с лисицами будут дежурить до конца церемонии и, случись что — сообщат бакэнеко, а та сразу передаст информацию мне. Нэко прекрасно слышит астрал, но без меня там находиться по какой-то причине не может. Сейчас она сонно урчит у меня на плече, но в случае чего — мгновенно проснется. Не знаю… Ни о чем вроде бы не забыл: крыши просматриваются, самураи охраны предупреждены, по пути следования процессии должны дежурить две сотни бандитов, но на душе все равно неспокойно! 
 
«Черт! — я поправил ножны на поясе и, скользнув взглядом по стоящему недалеко катафалку, медленно оглядел толпу. — Что?! Что мы еще не учли?! Порядок следования процессии? Но там вроде ничего такого особенного. Первым едет командир гарнизона, за ним Аяка с телохранителями, за княгиней вся городская знать, потом монахи с катафалком, оба князя с охраной и сотня городской стражи в конце. По всему пути следования катафалка — оцепление из копейщиков, и вроде бы… Стоп! Монахи! Они ведь будут рядом с князьями! А что если…»
— Таро-доно, от борекудан прибыл гонец. Оябун сообщил, что его люди уже на местах. — Подошедший Кояма был похож на железную статую. Спокойный взгляд, скупые движения и ни тени волнения на лице. Ему бы в покер играть на хорошие бабки… Мне такому только учиться, но ничего…. Он старше на семь лет, так что время у меня ещё есть.
— В астрале тоже пока спокойно, — со своей стороны пояснил я и, кивнув в сторону катафалка, поинтересовался: — Ты знаешь этих монахов?
— Только дзинсу Такеши, — не меняя выражения лица, пояснил самурай. — Настоятель должен встречать прах около храма. Сюда он отправил свою правую руку.
— Ясно, — кивнул я, найдя взглядом главного среди монахов. — Как скоро начинается церемония?
— Тысяча ударов сердца или чуть меньше, — Кояма посмотрел в сторону ворот и пояснил: — К командиру уже подвели коня, сейчас начнут лить воду и тронемся.
— Тогда я пойду, пообщаюсь с монахами.
— Что-то случилось? — в спокойном голосе самурая мелькнула тень напряжения.
— Нет, — покачал головой я. — Просто хочу лишний раз убедиться, что все идёт по намеченному плану и попрошу монахов быть повнимательнее.
— Добро, — кивнул самурай и отправился поближе к ребятам. 
Я задумчиво посмотрел ему вслед, и меня вдруг накрыла волна паранойи. С ним ведь тоже разговаривала Каннон! Богиня сказала, что самурай нужен клану и, наверное, она что-то знала! Да, конечно, князь мог взять себе в телохранители кого-то другого, но проблема в том, что быстро обучить новых людей не получится! Никак бы мы не успели до этой гребаной церемонии, а значит, сегодня обязательно что-то случится, и Кояма с его людьми как-то смогут помочь! Не зря же у меня такое поганое чувство! Только вопрос, что делать сейчас? Поговорить с ним? Нет… Только собью. Эти ребята намного опытнее меня, и я не собираюсь им что-то советовать! Все решения уже приняты, роли распределены, и ничего менять мы не будем. Нам просто нужно быть готовыми к любому дерьму и действовать по обстоятельствам. Собственно, как и всегда. 
Монахи стояли возле катафалка и о чем-то негромко переговаривались. В оранжевых кашаях, наголо выбритые, с барабанами дамару[2]в руках — они ничем не отличались от тех, что служили в буддийских храмах Земли. Лица — спокойные, в глазах — налет грусти, но смерть в этом мире не окончательна, поэтому сильно печалиться незачем. Даймё был достойным правителем, и на небесах его заслуги оценят, как подобает. Ну, это если верить тем же монахам.
Дзинсу Токеши на вид было лет около сорока, и он чем-то неуловимо напоминал Кенджи. 
 
Такие же умные внимательные глаза, во взгляде спокойствие и тепло. Возможно, мне это кажется, а может быть, я просто не могу забыть друга и вижу его теперь в каждом служителе бога? В тот момент, когда я подходил, Исаму о чем-то разговаривал с одним из монахов и, наверное, культурней было бы подождать окончания разговора, но…
— Доброе утро! — вежливо поздоровался я. — Вы дзинсу Такеши?