Тень девятихвостой лисицы (СИ)
Зайдя в приемную, мужчина стащил с головы шлем и уже хотел что-то спросить у часовых, когда заметил меня. Прищурившись и, видимо осознав, что я не мираж, мужчина побагровел и на его физиономии появилась целая палитра эмоций: от досады до глубокой брезгливости. В первые мгновения мне даже показалось, что этого дядьку сейчас натурально хватит удар.
— А ты ещё кто такой?! — шагнув ко мне, прорычал он. — Кто позволил появиться здесь в таком виде?
Нормальная такая беседа… Сразу с наездов. Этот хрен настолько тупой и не догадывается, что кто-то меня сюда все же привёл, или просто мудак, которому обязательно нужно докопаться до первого встречного? И самое главное, что мне положить и на него, и на все правила местного этикета. Да, сам я себя в таком виде чувствую хреново, но чтобы мне тыкал на это какой-то петух…
— Ну, кто-то, наверное, позволил? — поднявшись на ноги, спокойно произнёс я. — Вы куда-то шли? Так идите…
Нет, я, конечно же, мог сказать, что сюда меня привёл один из Ясудо, но с хрена ли мне перед кем-то отчитываться? Кто он такой?! Комендант крепости? Командир местного войска? Мне положить и туда, и туда с огромным прицепом! И нет, никаких звёзд я не поймал, просто не нравятся такие уроды.
— Имя! Назови своё имя, собака! — приблизившись вплотную, прорычал самурай и положил ладонь на рукоять вакидзаси. — Говори, или сейчас же подохнешь!
Вот зря он так… Не в смысле угроз, а в смысле приблизился. Никто тут никому клинок достать не позволит, я гораздо быстрее, хотя мужик об этом, конечно, не знает.
— Меня зовут Таро, — глядя в глаза самураю, глумливо оскалился я. — А ты, дядя, мне никак угрожаешь?
— Безродный щенок, да как ты смеешь…
— Господин Огава! Этого человека привел сюда князь Ясудо, — видя, что у мужика упало забрало, холодно произнес один из охранников. — Не думаю, что вам стоит доставать меч.
— Князь Ясудо?! — поморщился самурай и, отшагнув, смерил меня недоверчивым взглядом. — Но…
— Господин Ясудо Нори, прибыл в крепость меньше часа назад, — так же холодно произнес охранник. — Он и привел сюда этого воина.
— Нори-сан? Выходит, князь жив? — недоверчиво нахмурился самурай. — Ну, если сам князь привел сюда этого оборванца…
Я ничего не ответил. Какой смысл сотрясать попусту воздух? Много чести разговаривать с мудаками. Хотя, конечно, врага я себе уже заимел, и нужно будет расспросить Нори об этом деятеле. Ведь, по опыту, такие уроды очень злопамятны…
Самурай смерил меня напоследок презрительным взглядом и собирался уже зайти в кабинет, когда двери распахнулись, и на пороге появилась она…
Сестра князя выглядела потрясающе. Расшитое траурное кимоно мягко и изящно облегало ладную фигуру княгини. Огромные карие глаза, правильные черты лица и черные, как вороново крыло волосы. Из всех встреченных девушек не ёкай, Аяка была, наверное, самой красивой, и понятно, почему князь говорил о сестре с таким восхищением.
Приветливо кивнув Огаве, девушка нашла взглядом меня и, приблизившись, снизу вверх заглянула в глаза.
— Таро Лисий Хвост! — приятным голосом произнесла она. — От имени всех Ясудо и от себя лично я благодарю тебя за спасение брата! Пойдем, нам есть о чем поговорить.
Аяка мягко прикоснулась к моей руке и сделала приглашающий жест.
— Да, госпожа, — смущенно произнес я и направился в кабинет, провожаемый ошеломленным взглядом Огавы.
— Джиро, подожди немного. Князь тебя пригласит, — попросила она моего недавнего оппонента и, чуть покачивая бедрами, зашла в открытую дверь.
Я пожал плечами и направился следом.
Внутри кабинет правителя Ясудо чем-то напоминал тот, в котором принимал посетителей сюго Сато. Только окна тут за неимением гор выходили на море.
Небольшой столик с чернильницей и бумагами, четыре развернутых свитка на стенах с записанными сверху вниз иероглифами, картины и небольшое овальное зеркало. Все местные правители, которых я встречал, предпочитают работать в спартанских условиях. Возможно, это правильно, ведь так гораздо меньше отвлекаешься на всякую ерунду.
Нори с братом сидели на ковре друг напротив друга и молча смотрели на нас с Аякой. В глазах младшего Ясудо тоска и непонятная решимость — разговор у братьев, очевидно, случился нелегкий. Керо смотрит спокойно, оценивающе, и не заметно, чтобы его как-то смущал мой внешний вид. Ну да, что ему, что Аяке на это плевать — они ведь уже выслушали рассказ младшего брата. Не, ну а как еще может выглядеть человек, проведший в лесу четверо суток?
Повинуясь жесту княгини, я уселся на ковер рядом с Нори, Аяка присела справа от нас по левую руку от старшего брата.
Некоторое время в комнате висела тишина. Керо изучал меня взглядом, очевидно, собираясь с какими-то мыслями, я спокойно смотрел на него. На вид старшему брату было не больше тридцати лет. Такое же треугольное породистое лицо, высокие скулы, короткая стрижка, достаточно скромная по местным меркам одежда, а глаза… Передо мной сидел правитель огромной страны: холодный, жесткий и, конечно же, беспощадный к врагам. Все-таки ответственность сильно меняет людей. Ведь, казалось бы, мужику меньше тридцатника, но при взгляде на него мне почему-то вспоминается полковник Семенченко.
Аяка тоже только с виду хрупкая девушка. Во взгляде княгини за показной мягкостью читается недюжинный интеллект. Умная женщина — страшная штука, а когда она еще и красивая… Забавно, но сейчас, по сути, перед этими двоими сидит шестнадцатилетний пацан, который младше их младшего брата! Я уверен, что Нори не рассказал родственникам, кто я такой, но откуда тогда такая заинтересованность во взглядах? Они чувствуют интуитивно? Блин, мне бы такую способность…
Когда тишина уже начала напрягать, Керо, видимо, вдоволь на меня насмотревшись, коротко кивнул и представился.
— Я — Ясудо Керо, это Аяка. Мы, как ты уже понял, являемся братом и сестрой этого молодого господина, — он скосил взгляд на Нори и вопросительно посмотрел на меня.
— Таро Лисий Хвост из провинции Сато, — в ответ на его взгляд коротко представился я.
— Таро, да… Мы благодарим тебя за участие в судьбе нашего брата, но… — Керо поморщился. — Рассказанное братом невероятно! Справиться с двумя демонами, а до этого уничтожить порождение Тьмы, в которое превратился сюго Кимура… Ты не похож на воина из легенд.
«Угу, Мике это расскажи и Хоне, а еще Сэту и всем остальным», — мысленно усмехнулся я, а вслух произнес:
— Ну, вы же можете это проверить, — я протянул Керо руку. — Так будет проще для всех.
— Хм-м… — князь некоторое время с сомнением смотрел в глаза, затем кивнул и положил мне на запястье ладонь. — Хорошо, Таро, скажи, ты действительно убил сюго Кимура?
— Да, — кивнул я. — В бою срубил ему голову, а затем добил его в каком-то странном зале, куда нас закинуло с Нори-доно. Двух они я тоже убил, как раз перед тем, как отплыть к Мрачному лесу. Все сказанное мной — чистая правда. Клянусь!
Нет, мне, как и любому нормальному человеку, претило это ненужное хвастовство, но я и сам бы на месте Керо тоже проверил слова своего младшего брата. Оно так надежнее! А то мало ли вокруг шляется проходимцев…
Руку, как и в прошлый раз, легонько кольнуло, Керо переглянулся с Аякой, едва заметно кивнул и, отстранившись, снова посмотрел на меня. Только если поначалу во взгляде князя была лишь легкая заинтересованность, то сейчас он стал похож на шахматиста, обнаружившего на доске лишнюю пешку. То есть, вроде бы ее там быть не должно, но вот же случаются казусы.
— И как? Теперь ты мне веришь? — с сарказмом поинтересовался Нори у брата. — Надеюсь, больше вопросов не будет?
— Хорошее владение мечом не имеет ничего общего с умением вести за собой людей, — ничуть не смутившись, в ответ холодно заявил Керо. — Таро слишком молод, и я не думаю, что он найдет общий язык с Коямой. Хотя… Хорошо! Пусть попробует, но если до меня дойдут слухи о конфликте — Кояма со своими людьми отправится на границу, а с тобой будем что-то решать. — Переведя взгляд на меня, Керо прищурился и коротко пояснил: — У нашего погибшего брата было три десятка телохранителей. Пятеро погибли вместе с ним. Осталось двадцать пять человек. Их командир — Кояма Кацу — сорокалетний самурай, и таких как ты, парень, он пожирает на завтрак. Я даже могу допустить, что ты сильнее его на мечах и в стрельбе, но уважение этим не заслужить. Ты слишком молод, а Кояма уже четверть века служит нашей семье…