Квартира на двоих

Холли: Почему ты не ответил? Как-то невежливо… Вдруг это твоя девушка? Та, с короткой стрижкой?
Доктор Патель: Невежливо – не выключить звук во время обхода. Хотя я вообще удивляюсь, что кто-то звонит ему в такую рань.
Она бросает на меня взгляд со смесью раздражения и любопытства.
Доктор Патель: Как ты, вероятно, заметила, Холли, наш Леон вообще не особо разговорчивый. У одного ординатора есть теория. Он говорит, что на каждую смену у Леона отмерено определенное количество слов и к утру они у него все заканчиваются.
Не удостаиваю ответом ее реплику.
Кстати, о девушке с короткый стрижкой – до сих пор не сказал Кей про комнату. Не успел. И еще, наверное, оттягиваю неизбежную ссору. Но сегодня надо обязательно позвонить.
Ночь прошла хорошо. Боль мистера Прайора утихла, и он начал рассказывать мне о парне, в которого влюбился в окопах: темноволосого обаяшку по имени Джонни Уайт, с точеными скулами голливудской звезды и огоньком в глазах. Судьба подарила им сложное, романтическое, покореженное войной лето и развела навсегда: Джонни Уайта с контузией отправили в госпиталь, и больше они не виделись. Мистер Прайор тогда очень рисковал, ведь гомосексуальность в армии не приветствовали.
Кофе уже не бодрил, я вконец умаялся, но после смены все же посидел еще немного с мистером Прайором. К нему никто не приходит, и он любит поболтать, когда есть возможность. Не смог от него улизнуть без очередного шарфа – четырнадцатого по счету. Вечно отказываться нельзя, да и мистер Прайор вяжет с такой скоростью, что можно было вообще не затевать промышленную революцию: он точно быстрее станка.
Читая старый выпуск «Шеф-повара», я перекусил неизвестно в какой раз разогретым жареным цыпленком и теперь слушаю голосовую почту.
«Привет, это Л. Туми? Ой, вы ведь не можете ответить, вечно забываю, что это автоответчик… Ладно, будем считать, что вы Л. Туми. Меня зовут Тиффи Мур, я звоню по объявлению. Вообще-то, мои друзья думают, что спать в одной постели – дико, даже если в разное время, но раз вам все равно, то и мне тоже. Честно говоря, я сейчас готова на что угодно ради дешевой квартиры в центре, и чтобы можно было въехать немедленно. [Пауза] О, черт, не на что угодно. Куча такого, что я не… Вы не подумайте… Не сейчас, Мартин, не видишь, я разговариваю!»
Кто такой Мартин? Ребенок? Эта говорливая женщина с эссекским акцентом хочет привести ко мне домой ребенка?
Слушаю дальше:
«Простите, мой коллега уговаривает меня поехать в круиз с немолодой дамой, которая будет рассказывать пенсионерам о вязании крючком».
Неожиданный поворот. Лучше, конечно, чем ребенок, но все равно много вопросов.
«Короче, перезвоните или напишите мне, если комната еще свободна. Обещаю не мешаться под ногами. А еще я супераккуратная и пока не отвыкла готовить на двоих, так что, если любите домашнюю еду, могу вам оставлять».
Диктует номер. Спохватываюсь и едва успеваю записать его на бумажке.
Она уже действует мне на нервы. Да еще и женщина, а это может напрячь Кей.
Впрочем, кроме нее позвонили всего двое: один спросил, как я отношусь к ручным ежикам – ответ: хорошо, только не у меня в квартире, – а второй – явно наркодилер, за время разговора успел предложить мне дозу. Дополнительные триста пятьдесят фунтов в месяц мне нужны, иначе не смогу платить Сэлу без помощи Кей. Плюс, пересекаться с этой болтушкой все равно не буду. Я буду дома, только когда она на работе.
Пишу ей:
Привет, Тиффи. Спасибо за сообщение. Может, встретимся и обсудим условия? В субботу утром, например. Пока. Леон Туми
Вежливое сообщение нормального человека. Поборол желание спросить про круизный план Мартина, почему-то любопытно.
Отвечает почти мгновенно:
Привет! Отлично! Тогда у тебя часов в десять?
Лучше в девять, а то я засну! До встречи. Адрес в объявлении. Пока. Леон
 
Ну вот, готово. Триста пятьдесят фунтов в месяц, считай, уже в кармане.
Осталось сказать Кей.
 
3. Тиффи
 
Ну, естественно, меня разбирает любопытство, и я забиваю его имя в «Гугле». Леон Туми – редкое имя, и я нахожу его «Фейсбук», не прибегая к сомнительным шпионским приемчикам, которыми пользуюсь, переманивая молодых авторов из других издательств.
Он совсем не в моем вкусе, что, безусловно, упрощает дело – например, если Джастин когда-нибудь столкнется с Леоном, вряд ли расценит его как угрозу. У него загорелая кожа и довольно длинные густые вьющиеся волосы, которые он заправляет за уши. По мне, слишком нескладный: острые локти, худая шея в широком воротнике. Хотя в целом производит хорошее впечатление – на всех фотографиях милая кривоватая улыбка, совсем не страшная и не кровожадная. Если специально выискивать недобрые признаки, любой человек покажется убийцей с топором, так что сразу гоню подобные мысли. Он скорее дружелюбный и неагрессивный.
Однако теперь я точно знаю, что он мужчина.
Готова ли я делить постель с мужчиной? Даже с Джастином бывало кошмарно. Он продавил матрас со своей стороны и после спортзала далеко не всегда принимал душ, так что его половина порядком пропахла потом… Я всегда следила за тем, чтобы случайно не перевернуть одеяло и не оказаться под его вонючим углом.
И все же. Триста пятьдесят фунтов в месяц. И я его, собственно, даже видеть не буду…
– Тиффани!
Вскидываю голову. Вот чума! Рейчел! Знаю, что ей нужно. Рукопись чертовой кулинарной книжки «Ладушки-оладушки».
– Не пытайся улизнуть на кухню или притвориться, что говоришь по телефону, – грозит Рейчел через цветочно-горшочную стену.
Вот и работай с друзьями: по пьянке выбалтываешь им свои уловки, а потом остаешься абсолютно беззащитным.
– О, новый образ! – восклицаю я в отчаянной попытке сменить тему.
Прическа у нее сегодня и правда супер. Как обычно, косички, но тонюсенькие и переплетенные ярко-бирюзовой лентой.
– Как ты их заплетаешь?
– Не льсти моим гениальным способностям, Тиффани Мур. – Рейчел постукивает по моему столу, на ногтях у нее – идеальный маникюр в горошек. – Когда я получу рукопись?
– Надо еще немного времени… – Накрываю бумаги руками, не дай бог увидит номера страниц – я не дошла даже до десятой.
Рейчел прищуривается.
– До четверга?
С живостью киваю. Естественно, я не успею – просто нереально, – однако про пятницу гораздо лучше заикаться в четверг. Тогда и скажу.
– И давай сходим куда-нибудь сегодня после работы.
Задумываюсь. Предполагается, что на этой неделе я пай-девочка и ничего не трачу, ввиду нависших над моей головой долгов, но вечера с Рейчел всегда классные, и, честно говоря, развеяться не помешает. Кроме того, с похмелья она не станет особо препираться в четверг по поводу рукописи.
– А давай.
Пьяный чувак номер один – эмоциональный тип. Из тех, что размахивают руками независимо от наличия соседей справа и слева. В этот раз попало большой искусственной пальме, подносу с самбукой и известной украинской модели. Все движения преувеличены, даже его походка – словно в такт какой-то детской песенки.
Пьяный чувак номер два – лицемер. Пока слушает тебя, на лице не дрогнет ни мускул, как будто «покер фей» – доказательство его трезвости. Иногда довольно убедительно кивает, однако неестественно редко моргает. И на грудь пялится гораздо откровеннее, чем ему кажется.
Интересно, что они думают о нас с Рейчел? Подошли к нам первыми, хотя не уверена, хорошо ли это. Когда я жила с Джастином и ходила с Рейчел в клуб, он всегда напоминал, мол, мужчины видят «чудаковатую девчонку» и думают, что она «отчаялась и на все согласна». Обычно он прав. Интересно, в самом ли деле подцепить мужика легче странной девушке, чем дерзкой девице из группы поддержки на спортивных матчах. Странная кажется более доступной, и никому не придет в голову, что у нее уже есть парень – оттого-то, наверно, Джастин и не любил, когда мы с Рейчел ходили по клубам.