Во главе кошмаров

Я до боли скучала по Сирше.
Я прекрасно помнила произошедшее в Даории и после на Переправе. Помнила, как Веста помогла похоронить мою подругу. И всё же сердце не принимало ничего из этого, мне казалось, что Сирша всё ещё в Санкт-Данаме. Мы не можем увидеться не потому, что она мертва, а потому что я не закончила здесь с делами. Не созваниваемся лишь из-за неработающих в Палагеде телефонов. Не встречаемся потому, что ей в Пелесе небезопасно, но скоро… может, через пару недель… месяц… попозже… Разум и сердце перестали воспринимать само понятие смерти. Сирша не могла вот так исчезнуть.
Я скучала не только по ней, но и по Ливии, Каю и Весте. По Руфусу и временам, когда он был просто моим начальником. Я беспокоилась об Иво и Элионе, который не ответил на моё очередное послание, хотя Отис его передал. Даже вспоминала Мейв, надеясь увидеться хоть с кем-то знакомым.
Пару раз в тёмной спальне я звала Гипноса, Весту и Кая, не уверенная, могут ли боги и полубоги слышать зов на расстоянии, но никто не явился и ответа получить не удалось. Может, они услышали, но проигнорировали, а может, я слишком много вообразила об их способностях.
Морос ещё раз приходил, чтобы вернуть мне новую порцию воспоминаний. Количество картинок в голове увеличилось, образы маковых полей и реки Забвения стали совсем родными. Всплыло в памяти, как Веста пришла в восторг, когда я подарила ей сплетённый венок из маков. Я приносила ей их и раньше, но тот был первым, который не развалился у неё на голове. В полученных эпизодах прошлого было много Весты, немного Руфуса, но пока особо не было Кая. На это замечание Морос предупредил, что отдал мне по-прежнему не всё.
Я потёрла созданный Вестой браслет на запястье и опёрлась руками о перила, любуясь утренним солнцем над морской гладью.
Лита. Это не Солнце, а Лита.
Раз за разом я себе напоминала название звезды, вокруг которой вращается Палагеда, но слишком мало времени прошло. Привыкну ли однажды или всегда будут звать окружающие предметы под стать увиденному в мире людей?
Пятый день начался с необходимого мне отдыха, дедушка забрал преподавателей для какого-то совещания, поэтому у меня появились три часа долгожданной свободы, и я наслаждалась ими в одиночестве во дворе поместья, прогуливаясь среди фруктовых деревьев. Саму усадьбу я уже исследовала благодаря всё той же доброжелательной служанке по имени Элин, которая до этого рассказала, где что находится в моей спальне.
Я стояла на краю сада у перил, заграждающих крутой обрыв, и себе под нос перечисляла палагейские названия всего, что попадалось на глаза, поэтому не услышала шагов за спиной.
– Эй, малышка, не желаешь покататься?
Я так резко обернулась, что едва не потеряла равновесие и не рухнула прямо на глазах у Элиона. Он стоял всего в нескольких шагах со знакомой наглой улыбкой на губах, довольный произведённым эффектом. В груди заныло. Я отчётливо ощутила, что улыбнулась ему в ответ, у меня даже вырвался несдержанный смешок, но веселье сошло с лица Элиона, обнажив тревогу.
– Не плачь, малышка, – с мольбой протянул он, и, осознав, что по моим щекам текут слёзы, я заплакала сильнее.
Элион преодолел расстояние за несколько широких шагов и порывисто меня обнял, позволив спрятать лицо, уткнувшись ему в грудь.
– Не плачь. Здесь поблизости нет кафе-мороженого, чтобы поднять тебе настроение, – продолжил успокаивать Элион, а я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.
Он судорожно выдохнул и сдался, позволив мне до треска ткани сжать его рубашку в кулаках. У нас зародились дружеские отношения в Санкт-Данаме, но трагедия сблизила по-настоящему. Я тихо, но безудержно рыдала, а он гладил мои волосы и пальцами массировал шею, уложив подбородок на мою макушку, пока второй рукой крепко обнимал за плечи, будто знал, что я развалюсь на части, как только он ослабит хватку. Справившись со слезами, я несильно ударила его в бок от обиды, и Элион наигранно ахнул.
– Ты игнорировал меня несколько дней! Мог хотя бы записку прислать!
 
Я отступила на шаг. Если Эль намерен мне врать, то пусть попробует сделать это в лицо. Улыбка вновь заиграла на губах племянника архонта.
– Не мог, малышка. Ты просто не видела, какой переполох устроила. Мой дядя был дома и приказал огласить твою просьбу вслух. Отдам должное вашему Отису, он и глазом не моргнул, когда дядя вышел из себя, – хохотнул Эль, но сами слова заставили меня напрячься.
– Я что-то не так сделала?
– Отис передал, что «законная наследница Дома Раздора просит своего друга Элиона навестить её в поместье», – Элиону не удалось спародировать голос Отиса без того, чтобы сорваться на смех. Пару раз он замолкал, но плечи дрожали в беззвучном хохоте.
Я не разделяла веселья, ожидая пояснений.
– Ты назвала меня своим другом, малышка.
– И?
Эль опять расхохотался, а я продолжала недоумевать, чем его так радует моя реакция. Наконец став серьёзнее, он наклонился ближе.
– Ты не понимаешь свою позицию в этом мире. Сейчас ты самая знаменитая личность во всём Пелесе, малышка. Всем интересно, кто ты и достойна ли зваться «наследницей». Если да, то ты следующая глава Совета архонтов, а слухи, что тебя поддерживает Гипнос и Морос, заставили всех разделиться на два лагеря. Одни до одури хотят с тобой дружить, а другие жаждут избавиться, пока ты ещё слаба.
С этими новостями я уже успела смириться.
– Дома Раздора и Чревоугодия никогда не были близки, а тут ты заявляешь, что среди всех наследников и представителей других Домов именно я твой друг. Напомнить, что дядя меня ненавидит? Но благодаря тебе он станет относиться ко мне с бо́льшим уважением. Точнее, скрипеть зубами при моём появлении не прекратит, но будет помалкивать, – веселье Элиона стало мстительным, а зелёные глаза засверкали озорством.
– Почему ты вернулся? Для тебя это точно безопасно? Как твоя мама? В той неразберихе…
Эль пальцами заботливо стёр остатки слёз с моих щёк и выпрямился.
– Мама отделалась испугом, но с ней всё хорошо. Гипнос забрал нас из Даории. Я очутился в Пелесе вместе с семьёй. Похоже, выполнил свою часть сделки, метка исчезла. Даже проверил, пройдя Переправу из Палагеды в Санкт-Данам и обратно. Я снова могу жить дома или уйти, если захочу, – воодушевлённо поделился Эль, и я наконец успокоилась, искренне радуясь, что он не пострадал.
– Как Мейв? Я её не видела.
– С ней тоже всё в порядке, пересекались вчера.
– Кай? – короткое имя оцарапало горло, мне хотелось знать, встречались ли они, но страшно было услышать, что Кай бросил только меня.
Лицо Элиона помрачнело, губы сжались в линию, и он отрывисто покачал головой.
– Я надеялся, что смогу найти его через тебя, – признался он.
– В последний раз мы виделись на Переправе, когда Майрон пришёл за мной, – объяснила я, не скрыв разочарования, и Эль раздражённо наморщил нос. – А Иво?
Хотелось спросить подробнее, но внезапно накативший страх сковал сознание, язык будто к нёбу прилип. Кай говорил, что следующие дни решат его судьбу, значит, сейчас ему либо стало лучше, либо… Второй вариант пугал больше, чем Совет архонтов, желающий меня прикончить.
– Он поправляется, – выдавил полуулыбку Эль. – Именно поэтому я не стал посылать записку, а приехал лично, чтобы отвезти тебя с ним повидаться.
Я шумно выдохнула и согнулась, уперев руки в колени. Ощутила лёгкую тошноту от нахлынувшего облегчения.
– Принесите наследнице плащ с капюшоном, – попросил Элион, остановив двух пробегающих мимо служанок. – И сообщите архонту, что я возьму Кассию на прогулку на несколько часов.
– Да, кирий, – в унисон отозвались девушки, а я нахмурилась, видя, что они явно занервничали и глаз на Элиона поднимать не стали.
Племянник архонта и бровью не повёл, когда девушки попятились и быстро скрылись из виду.
– Они так тебя уважают, что глаз не поднимают?
– Нет, просто боятся, – с преувеличенным равнодушием пожал плечами Эль.