Во главе кошмаров

Всплыло воспоминание, как Кай сбежал ночью после её звонка. Он говорил о неотложных делах. Получается, Весту я видела с ним тогда в Санкт-Данаме, она же выбила у меня кубок, не дав выпить из реки Забвения. И всё же её лицо было мне знакомо ещё и по какой-то другой причине.
– Кто ты? – спросила я напрямую. – Руфус же бог, а ты… он тебя слушается? Ты тоже богиня?
Веста прыснула от смеха, но тут же прикрыла рот ладонью. Брови удивлённо изогнулись, глаза распахнулись, выдав смущение. Она опять невольно хохотнула и крепче зажала рот, но сдержаться всё равно не смогла и засмеялась, хлопнув меня несколько раз по руке, безмолвно прося прекратить её смешить.
– Неблагодарные дети, – беззлобно бросил Руфус, проходя мимо.
Это лишь вызвало новый взрыв хохота у Весты.
– Я его дочь, – выдавила она, справившись с приступом веселья.
– Значит, Кай…
– Верно, он мой младший брат. И его полное имя Камаэль. Я его выбрала, на одном из языков это означает «видящий бога». Не знаю, почему он решил, что «Кай» удачное сокращение, нам с отцом оно не нравится, – поделилась Веста, уводя меня дальше.
Я вспомнила с какой любовью Кай смотрел на Весту, пока та ела мороженое. Даже Иво не знал, кто она, хотя предположить кровное родство между ними было непросто, у Кая и Весты мало схожих черт.
– Младший? – уточнила я.
– Ага, Камаэль младше меня. Он прожил тридцать восемь оборотов, а я на десять больше.
Я быстро заморгала, словно это могло помочь увидеть истинный облик Весты. Та недоумённо наклонила голову. Внешне, по человеческим меркам, она едва дотягивала до тридцати: стройное тело с выразительными изгибами и мягкое округлое лицо создавали странный контраст миловидной юной внешности и соблазнительности взрослой женщины.
– Мы живём дольше людей. Притом длительность нашего существования обусловлена способностями, – терпеливо напомнила Веста. Верно… те же архонты и цари живут по две сотни лет. – А наш отец и вовсе был в начале истоков.
– Вы полубоги?
– Вроде того, но люди подразумевают под понятием «бога» какое-то бессмертное, всесильное существо. Отец обладает определённым могуществом и долголетием, однако его сила не бесконечна, так же как и способности Мороса, мойр и остальных.
– Я смертен, просто время меня не старит. Богов можно убить, и весьма несложно, если знать, что именно нас защищает, – помог с объяснением Руфус, становясь серьёзнее. – Как оказалось, мы не сильнее взрывов и не быстрее пули.
– Выходит, смерть Лахесис… не была иллюзией? Вы убили её?
– Убили, – спокойно согласился Руфус. – Не скажу, что мы с братом были на сто процентов уверены, что пуля сработает, но в итоге цели мы достигли.
– Она была вашей сестрой, – с неприкрытой неприязнью напомнила я.
Руфус обернулся, а его расслабленное лицо вновь приобрело черты бездушного создания старше меня, Весты, окружающей Переправы и, кажется, старше самого чувства вины и скорби. Спустя такую длинную жизнь ощущает ли он хоть что-то или все эмоции стали для него абсолютно бессмысленными?
– Сёстры погубили нашего брата и всю мою семью. Поверь, Кас, они не сожалели. Мойры знали, что их вмешательство в судьбы повлечёт последствия, но мнили себя умными, способными всех обмануть и обыграть. И подобное уже случалось. Первая катастрофа остановила их лишь на время, надеюсь, новый пройденный урок мойр чему-то да научит, хотя сомневаюсь.
– Кассия, смотри! Это наш дом. Узнаёшь? – прервала напряжённый диалог Веста, указывая вперёд.
На вершине пологого холма в окружении фруктовых деревьев на берегу реки Забвения расположился двухэтажный дом. Хотя скорее – современная вилла, отделанная белым мрамором и чёрным камнем. Большую часть стен занимали панорамные окна. Я недоверчиво прищурилась, приметив наличие бассейна. Не хватало ещё парковки и дорогущей тачки, чтобы сойти за особняк какого-нибудь миллиардера.
– Это дом Гипноса? – уточнила я.
– Да, он немного изменился. Раньше был в классическом стиле, твоя комната внутри усовершенствована. Если она тебе не понравится, то я могу переделать обратно. К счастью, на Переправе с иллюзиями легко работать, – заверила Веста и с воодушевлением заставила меня ускорить шаг.
 
Иллюзии.
Мой дом на Переправе.
Боги и полубоги.
Я не стала возражать, голова шла кругом, не до конца верилось, что это не галлюцинации из-за травмы черепа. Может, я в коме или у меня сотрясение мозга? Может, и вовсе умерла, а это какой-то странный загробный мир?
– Я слышала, Гипнос живёт в пещере.
– В пещере на прекрасном ложе, окружённый вечным сумраком и безмолвной тишиной, – с деланным благоговением практически процитировал отрывок из моего учебника Руфус. Он выдержал драматическую паузу перед нормальным ответом: – Раньше жил, но потом встретил Пасифею и завёл семью.
– Почему тогда дом выглядит как люксовая вилла?
Руфус одарил меня снисходительной улыбкой.
– Он выглядел по-разному в зависимости от эпохи и увиденных мной архитектурных решений. Необходимо идти в ногу со временем, Кас, – с обвинительной насмешкой бросил бог сна, словно очевидную истину. – Не нравится бассейн – не пользуйся.
– В тебе всегда была эта дерьмовая сторона или только сейчас проснулась? – сухо поинтересовалась я.
– Всегда, нельзя же сразу всё рассказывать. В человеке должна быть загадка, Кас.
– Ты не человек.
– А что есть бог, как не сложнейшая из загадок? – риторически протянул Гипнос.
Нет, он это специально. Улыбка Руфуса стала самодовольнее в ответ на моё вырвавшееся ругательство.
– Не обращай внимания, он просто чем-то расстроен. Чем он печальнее, тем агрессивнее. Дядя наш точно такой же, поэтому я отказываюсь с ними разговаривать, пока они не возьмут себя в руки, – поделилась Веста. Издевательское веселье с лица её отца исчезло, он недовольно сжал губы. – Судя по рассказам, Танатос был самым миролюбивым среди братьев. Жаль, что его больше с нами нет.
«Но где же наш старший брат – Танатос?
Он умер тысячи лет назад от взрыва на Переправе вместе с женой Гипноса и тремя его сыновьями…»
Я закусила губу, вспомнив сказанную Моросом фразу. Танатоса нет в живых уже очень давно. По многим легендам он был старшим из трёх братьев и близнецом Гипноса – среднего брата, а младшим является Морос.
Потерять брата-близнеца, возлюбленную и всех детей разом. Несмотря на его длительное враньё, я не смогла подавить сочувствие к Руфусу. Хотелось сказать, что мне жаль, но я проглотила невысказанные соболезнования, решив лишний раз не напоминать о трагедии. Гипнос хоть более и не вмешивался в рассказ Весты, но не выглядел таким же расслабленным, как вначале.
Я вдохнула полной грудью, впитывая запах свежей травы. Нас окружали цветущие маки, но их аромат был слабым. Я огляделась, пытаясь узнать местность, но не могла с точностью сказать, действительно ли жила здесь когда-то. В голове всполохами картинок всплывали новые моменты из прошлого, но пока они походили на размытые образы, будто я разом вспомнила сотни снов и не могла отделаться от ощущения иллюзорности произошедшего. Не получалось отличить свою реальную жизнь от вымышленной, сомневалась в каждом восстановленном в голове эпизоде.
– Майрон будет здесь завтра утром.
Мы все повернулись направо, из ниоткуда появившийся Кай сделал ещё несколько шагов и замер на безопасном расстоянии. Он по-прежнему был не в духе, всё в той же потрёпанной одежде, но щита и копья при нём уже не было. К мрачному взгляду прибавились бледность лица и усталость. Он казался измождённым, физически и морально.
В ответ на всеобщее молчаливое недоумение лицо Кая лишилось всех эмоций.
– Меня не было минут двадцать, я с трудом не пропустил архонта на Переправу, отложив встречу до завтра, а вы хоть её полное имя ей назвали? – сухо осведомился он.
– Мы как раз к этому подошли, – буркнула Веста.
– Кассиопея, – отрезал Кай, впервые взглянув мне в глаза.